Книга Неуютная ферма, страница 35. Автор книги Стелла Гиббонс

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Неуютная ферма»

Cтраница 35

Она думала поехать накануне бала, но теперь все изменилось. Если Урк заподозрит, что они собрались на бал, то начнет им всячески мешать. Платье и прическа нужны Эльфине во что бы ни стало. Ехать надо сейчас же. Флора встала из-за недоеденного завтрака и бегом поднялась к Эльфине, которая уже пришла с прогулки и была у себя в комнате.

Флора быстро сообщила ей о перемене в планах и велела собираться, а сама поспешила вниз, чтобы разыскать Сифа и попросить того отвезти их на станцию. Если поспешить, они успевали на поезд в 10.59.

Сиф, опершись на забор, ошалело смотрел, как Воротила с ревом носится кругами по полю.

– Кто-то выпустил быка, – произнес Сиф, указывая пальцем.

– Знаю. Я выпустила. Давно было пора, – сказала Флора. – Но сейчас главное другое. Ты не мог бы отвезти нас с Эльфиной в Пивтаун, чтобы мы успели на поезд в десять пятьдесят девять?

Она говорила спокойно и вежливо, но жаркое пламя, тлеющее в сердце Сифа, уловило нотку волнения в ее голосе и вспыхнуло еще ярче. К тому же он и сам очень хотел попасть на торжество и увидеть, будет ли оно похоже на охотничий бал в «Серебряных копытах», эпической драме из английской сельской жизни, снятой студией «Интро-Паннациональ» год или два назад. Он догадывался, что Флора везет Эльфину покупать платье, и не меньше ее хотел, чтобы все прошло по-задуманному.

Он сказал: «Да», – отлепился от забора и с обычной звериной грацией отправился запрягать повозку.

Адам выглянул из двери хлева, где доил Неумеху, Нескладеху, Неряху и Невезуху. Его старческое тело было скрючено и черно, как терновник на фоне распускающегося молодого каштана в углу скотного двора.

– Кто-то выпустил быка, – пробормотал он. – Вот беда так беда. Надо успокоить нашу Неряху. Она сама не своя. Кто его выпустил?

– Я, – ответила Флора, застегивая пряжку на плаще.

С другой стороны двора, где Иеремия с Ездрой прилаживали над колодцем коловорот для бадьи, донеслись взволнованные крики:

– Бык вырвался!

– Кто выпустил Воротилу?

– Кто его выпустил?

– Беда, беда!

Флора быстро вырвала из блокнота листок, черкнула на нем несколько слов и попросила Адама прикрепить записку к кухонной двери, на самом видном месте. Записка гласила: «Я.Ф. Пост».

Во двор взъехал запряженный Аспидом тарантас. Сиф держал вожжи. Из дверей кухни показалась Эльфина в чудовищной синей пелерине.

– Запрыгивай сюда. Надо спешить! – крикнула Флора, вставая на подножку тарантаса.

– Кто выпустил быка?! – крикнул Рувим, выбегая из свинарника, где принимал роды у свиньи, которая, видит бог, поросилась не первый раз и отлично справилась бы сама, но любила, когда вокруг нее суетятся.

Флора молча указала на записку, пришпиленную к двери. Сиф махнул Адаму, чтобы тот открыл ворота.

– Кто выпустил быка? – взвыла Юдифь, высовываясь в окошко второго этажа. Ее вопрос подхватил Амос, выбегая из курятника, где собирал яйца.

Флора надеялась, что они прочтут записку и удовлетворят любопытство, потому что иначе все бы начали обвинять друг друга и к ее возвращению атмосфера на ферме сделалась бы совершенно невыносимой.

Однако сейчас ей было не до того. Сиф хлестнул Аспида, и тарантас полетел вперед. Когда они проезжали в ворота, Флора еле пересилила соблазн приподнять шляпку и раскланяться в обе стороны. Ей казалось, что сейчас кто-нибудь должен в добром патриархальном духе завопить: «Бог да благословит молодого сквайра!»

Глава 13

День в Лондоне прошел замечательно.

Сначала Флора отвела Эльфину в ламбетский салон месье Виоля. Женские стрижки как раз снова входили в моду, но еще не утратили обаяния свежести. Месье Виоль сам постриг Эльфине волосы, а затем уложил их в простую, небрежную и дьявольски выразительную прическу, оставлявшую открытыми мочки ушей.

Затем они отправились в салон месье Солида; он одевал Флору последние два года и не испытывал к ней того презрения, что к большей части своих клиенток. При виде Эльфины его глаза расширились. Минуту-другую он глядел на ее широкие плечи, узкую талию и длинные ноги, потом сделал в воздухе движение пальцами, будто режет ткань, и, не глядя, схватил рулон снежно-белого атласа, который вымуштрованный помощник вложил ему в руки.

– Белое? – удивилась Флора.

– Какое же еще?! – воскликнул месье Солид, стремительно кромсая атлас. – Такую девушку Господь создает раз в сто лет – именно для того, чтобы одевать ее в белое.

Целый час Флора сидела и наблюдала, как месье Солид, словно терьер, рвет атлас на полосы, собирает в складки и драпирует ими Эльфину. Приятно было видеть, что та не выказывает ни скуки, ни нервозности, а, напротив, естественно чувствует себя в атмосфере всемирно известного модного дома и блаженно купается в белом атласе, словно лебедь – в речной пене. Эльфина поводила головой вправо и влево, чтобы посмотреть вдоль себя, словно вдоль заснеженного склона, на помощников месье Солида, которые черными муравьями суетились тысячей футов ниже, прикалывая и расправляя шлейф.

Флора открыла только что купленный роман и читала, пока в час дня не прибыла Джулия, чтобы отвезти их на ленч.

Месье Солид, бледный и раздражительный после оргии творчества, заверил Флору, что платье будет готово к завтрашнему утру. Флора сказала, что заедет за ним. Нет, отправлять не надо, оно слишком драгоценно. Стал бы он отправлять в Австралию картину Гогена? Мало ли опасностей по дороге!

Однако втайне она хотела уберечь платье от Урка, чувствуя, что тот уничтожит его, дай ему такую возможность.

– Так понравилось тебе платье? – спросила она Эльфину, когда они сидели за ленчем в «Нью-Ривер-клабе».

– Оно божественно, – благоговейно проговорила Эльфина. Она, как и месье Солид, была бледна от изнеможения. – Оно лучше поэзии, Флора.

– Хотя ничуть не похоже на то, что носил святой Франциск Ассизский, – заметила Джулия, которая считала, что Флора очень много делает для Эльфины и ее усилия следует ценить.

Эльфина покраснела и уставилась в тарелку. Флора взглянула на нее смиренно. Платье обошлось в пятьдесят гиней, но Флора ничуть не сожалела о потраченных деньгах. Сейчас она готова была потратить любую сумму, лишь бы поквитаться со Скоткраддерами.

Чувство это еще усиливалось от того удовольствия, какое доставляла ей обстановка «Нью-Ривер-клаба» – одного из самых фешенебельных в Лондоне. Сюда не принимали людей с доходом меньше семисот сорока фунтов в год. Число членов ограничивалось ста двадцатью. Для вступления нужна была рекомендация семьи, в чьем гербе соединились геральдические символы не менее чем шестнадцати древнейших родов. Разведенных не принимали, а если кто-нибудь из членов клуба разводился, его или ее немедленно исключали. Отборочный комитет состоял из семи самых неукротимых, гордых и талантливых мужчин и женщин Европы. Клуб сочетал строгость монашеского ордена и домашний уют.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация