Книга Логово «ВЕПРЯ», страница 37. Автор книги Василий Веденеев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Логово «ВЕПРЯ»»

Cтраница 37

Вскоре стало видно винтокрылую стрекозу, издали казавшуюся размером не больше комара — вертолет летел в их сторону! Уж не искал ли он того же человека, что и они? Если он так нужен и ценен для урусча, то отчего бы им не поднять в воздух машину, чтобы отыскать в горах не вернувшегося вовремя шпиона?

Вертолет приближался. Не сводя глаз с машины в небе, Лутфали нетерпеливо пошевелил пальцами, и ему подали пусковое устройство.

Вот он, желанный миг, которого он так ждал, постоянно таская за собой тяжелую и неудобную трубу. Наконец-то она пригодится, и он непременно всадит в машину урусча ракету!

Вертолет шел на высоте не менее тысячи метров. Боевик медленно поднял пусковое устройство и направил его прицел на приближающуюся машину, и тут же автоматическая система пускового наведения затрещала, давая стрелку понять, цель поймана. Это было похоже на злобное верещание маленького зверька, почуявшего добычу, которая еще способна от него ускользнуть. И он хотел поскорее вцепиться ей в горло, чтобы напиться свежей крови.

Пилот вертолета никак не мог заметить притаившихся на краю горного кряжа людей со «стингером», поэтому, не чуя над собой опасности, он не стал менять курс. Это как нельзя лучше устраивало Лутфали: он приник к прицелу и увидел, что вертолет урусча стал значительно больше, чем внутреннее кольцо тонкими штрихами нанесенной на прицел мишени — значит, машина в пределах досягаемости выстрела.

Левой рукой Лутфали нажал кнопку, подготовив к пуску ракетный снаряд, и позволил его инфракрасной головке наведения «почуять» тепло турбин вертолета. Снаряд «взвыл», сообщив стрелку, что он жестко «взял» и ведет цель, не собираясь ее больше отпускать. Боевик подождал еще немного, пока машина приблизилась настолько, что промах стал уже просто невозможным, и плавно нажал на спусковой крючок.

Труба пускового устройства дернулась, выплюнув «стингер». Ракета сначала рванулась вверх, потом выпустила маленькие закрылки-стабилизаторы и, ведомая бортовым электронным устройством, понеслась к цели. Еще миг — и она ударила вертолет в один из двигателей.

Машина сразу же вышла из строя: взрывом перебило вал, ведущий к хвостовому ротору. Вертолет резко развернуло и начало сносить раздольно гулявшим на высоте сильным встречным ветром. Пилот попытался перевести машину на режим авторотации, одновременно жадно шаря глазами по красно-коричневым складкам гор, надеясь отыскать среди них хотя бы ровный пятачок, чтобы попытаться посадить терявшую управление машину. Страха не было, он еще не успел прийти — слишком неожиданным и предательским оказался удар выпущенного боевиками «стингера». А ведь при вылете его заверили, что здесь нет никаких воинских соединений, — ни правительственных, ни оппозиционных, — и маршрут проложен по самой спокойной трассе. Вот и верь после этого всем заверениям.

Сигнал бедствия пилот не подал. Он выключил двигатели и быстро уменьшил угол установки лопастей, чтобы несущий ротор мог свободно вращаться от встречного потока воздуха, а потом включил бортовую систему пожаротушения — ему не хотелось заживо сгореть при посадке, особенно, если она будет не слишком удачной. И тут появилась надежда на спасение: ветер и умелые действия пилота сделали свое дело и вертолет отнесло за гребень хребта, скрыв его от глаз боевиков. Здесь летчик увидел ровную, чуть покатую площадку, величиной чуть ли не с половину футбольного поля, это ли не чудо, — среди острых камней и нагромождения валунов найти место для посадки?!

До заветной площадки осталось не больше сотни метров, и летчик попытался выровнять машину, но она вдруг повела себя как норовистый конь и, полностью прекратив слушаться, рухнула вниз, клюнув носом камни. Пилоту показалось, что он слышал, как захрустели его шейные позвонки, не выдержавшие жуткой тяжести удара. Перед глазами на миг вспыхнули мириады яростно пылавших солнц, и сразу же наступила глухая и немая тишина, без боли и страданий.

Ударившись носом, вертолет тяжело завалился на бок, пропахал несколько метров по пологому склону, оставляя за собой глубокую борозду, и остановился. Пилот не подавал никаких признаков жизни, повисший в кабине на ремнях. Только тихо шипела бортовая система пожаротушения…

Юрий увидел пролетавший высоко в небе вертолет, когда карабкался на горную кручу. Проводив винтокрылую машину завистливым взглядом — еще бы, она свободна, словно птица, и через считанные минуты может оказаться там, куда Бахареву пилить по горному бездорожью чуть ли не двое суток, — он вдруг отметил, что машина имела не совсем привычный вид. Нет, это была хорошо знакомая модель, однако что-то в ней было не так. И тут его осенило: странное дело, но вертолет не имел никаких опознавательных знаков, просто гладкая серо-зеленая краска на корпусе, и больше ничего. Ни звезд, ни эмблем правительственных войск республики Южных Предгорий, ни значков оппозиционеров. Впрочем, они не очень-то и летали. Будто невзрачная горная ящерица раздулась до неимоверных размеров и, повинуясь неведомой силе, поднялась в небо. Странно, чей же это вертолет? Может быть, пилоты выполняли специальное разведывательное задание?

Машина скрылась за гребнем хребта, и вскоре оттуда послышался приглушенный расстоянием взрыв. Майор насторожился и вновь поглядел на небо: что там приключилось, неужели вертолет подбили? Но сделать это могли только боевики. Значит, они совсем рядом? Конечно, смешно надеяться продолжать удерживать фору в четыре-пять часов: ведь он имел дело с прирожденными скалолазами, в отличие от него родившимися среди этих гор.

Неожиданно из-за гребня хребта вновь показался вертолет: гул моторов теперь не слышен, но винт вращался, и Юрий догадался, что пилот перевел его в режим авторотации, пытаясь хоть как-то удержаться в небе. Из одной турбины валил густой дым, и машину резко сносило. Она на глазах теряла высоту и, наконец, рухнула примерно в километре от того места, где находился Бахарев.

Вопреки его ожиданиям вертолет не загорелся и не взорвался. Клюнув носом, он упал на бок, немного сполз по пологому склону и остановился. Все стихло. Лишь по-прежнему тонко завывал и подсвистывал ветер, да слепяще ярко светило солнце.

Соблазн оказался велик, и майор прикинул, сколько времени займет спуск к упавшей машине. Пожалуй, полчаса спускаться, минут сорок он пробудет там, потом полчаса подъем и получалось, что поход к вертолету выльется в потерю почти полутора часов. А каков окажется выигрыш? Ну, рискнуть или нет?

А ноги уже сами начали нащупывать тропку вниз, к покатой площадке, на которой лежала разбитая машина. Юрий решил не насиловать себя — раз уже начал движение помимо разума, так тому и быть! Иногда первый порыв оказывался самым верным, поскольку он чуть ли не продиктован свыше, на уровне связанного с космосом подсознания.

Как он и предполагал, до вертолета пришлось добираться не менее тридцати минут: часов у Бахарева не было, зато он умел довольно точно ориентироваться во времени, в том числе и по солнцу. Впрочем, часы бы ему никак не помешали, да где их взять? Разве, только найдутся в вертолете? И живы ли пилоты, отчего никто из них не вылез из расколовшейся, словно лесной орех, застекленной кабины. Конечно, теперь ее трудно назвать застекленной — весь плексиглас повылетел, и рамы развернулись от удара, будто некто, обладавший гигантской силой, разодрал их в стороны.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация