Книга Ольга, княгиня зимних волков, страница 43. Автор книги Елизавета Дворецкая

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ольга, княгиня зимних волков»

Cтраница 43

– Но ты еще совсем молод, – утешил его Сверкер. – А за хорошей невестой дело не станет, если за дело возьмутся твои настоящие друзья. А не те, что в Киеве… Ты не обращался за помощью к родичам в Полоцке?

Зорян покрутил головой, имея в виду, что обращался, но напрасно. Полоцкой княжной была его мать, но ее брат, княживший там теперь, тоже отлично понимал причину, по которой его молодой родич так незадачлив. И не решался сунуться между Киевом и Плесковом, где сидела родня княгини Эльги, как между молотом и наковальней.

– Ну, что ж, иной раз найдешь дружбу у чужих людей скорее, чем у близких, – заметил Сверкер. – Не хочу говорить плохо о твоей родне, но иной раз и умные люди бывают подслеповаты. Я живу в середине мира, и мне отсюда видно все от края до края. По примеру Ивара Широкие Объятия и Харальда Боезуба, киевские князья хотят владеть всеми странами, которые им известны. Одд Хельги завоевывал земли, лежащие по соседству с его державой, и тем расширял ее пределы. Ингвар сын Ульва хитрее своего предшественника, хоть на вид и простоват. Он взял жену из Плескова и тем накинул петлю на все земли, лежащие между ним и Киевом. Твой отец пал его первой жертвой. А я был бы глупцом, если бы не понял, что мне готовят ту же участь. Но мы – мужчины и воины, а не жертвенные телята. Если мы с тобой объединимся, наши земли станут камнем в глотке Ингвара, которым он подавится.

– Ты хочешь… – Зорян широко раскрыл глаза и поставил на стол кубок.

– Если мы объединим наши силы, то никому не будет подступа к волокам ни с юга, ни с севера. Тогда и твои полоцкие родичи станут посмелее и удивятся, почему так долго на собственной земле боялись чужаков.

Зорян расправил плечи. В глазах его вспыхнуло пламя: то, о чем он уже двенадцать лет бесплодно мечтал, само шло в руки.

– У нас один враг – киевский князь, как бы его ни звали, – продолжал Сверкер. – Уже одно это делает нас ближе родичей. И есть средство…

– Ты отдашь мне свою дочь? – в нетерпении перебил его Зорян. – От княгини?

У него аж дух захватило. По-настоящему знатная жена, сильный тесть, продолжение рода, честь, уважение! То, что отроку на блюде с рушником подносят родители, едва пробьется первый ус, он ждал долгих двенадцать лет и уже не чаял дождаться. И вдруг счастье само свалилось с неба!

– Если мне не суждено дожить до того времени, когда мои сыновья возьмутся за оружие, я предпочел бы видеть своим наследником тебя, а не Ингвара киевского, – кивнул Сверкер. – Но ты должен будешь дать мне клятву, что не станешь покушаться на их наследственные права, когда они подрастут.

Сейчас Зорян готов был дать какие угодно клятвы. Но главная прежняя трудность никуда не делась.

– Но как быть… с Ингваром? – угрюмо спросил он. Ему было стыдно, что он все же должен считаться с запретом покровителя. – Когда он узнает, мне придется идти на войну прямо со свадьбы. Почти как отец ушел…

Зорян окончательно насупился, вспомнив, что его отец погиб всего через пару месяцев после свадьбы. А молодую княгиню увез Ингвар киевский.

– Только глупец будет ломиться в стену, а умный человек поищет дверь, – усмехнулся Сверкер. – Ведь Ингвар не запрещал тебе брать вообще каких-либо женщин в дом?

– Вот бы еще! – запальчиво возмутился Зорян.

– Не запрещал тебе участвовать в игрищах и праздниках?

Зорян пожал плечами: да кому же запрещают?

– В том числе и таких, с каких отроки приводят в дом жен?

– Ты к чему клонишь-то?

– Я тоже не запрещаю моей дочери участвовать в игрищах, – будто не слыша вопроса, продолжал рассуждать Сверкер. – Она взрослая девушка, давно невеста. Моя мать не желала отдавать ее замуж, но мать умерла… – Он невольно сник, коснувшись своей едва закрывшейся раны. – Теперь я просто обязан поскорее дать дочери мужа, дабы моя мать получила возможность возродиться. Ты ведь знаешь, в старину верили, что люди рождаются вновь?

Зорян опять пожал плечами: он еще не уловил сути дела.

– Совсем скоро будут Купалии. В это время отроки и девы находят себе пару во время игрищ и становятся мужем и женой без сватовства, приданого и застолья. И хотя для знатных людей этот способ не принят, он освящен богами и предками. Ты ведь можешь пойти к купальским кострам наряду с другими отроками и молодцами? И если тебе там повстречается красивая девушка, ты имеешь право позвать ее с собой? Думается мне, если такой удалой молодец, как ты, увидит по-настоящему красивую девушку, он не станет допытываться, кто ее отец и кто мать. И если лишь много дней спустя окажется, что это моя дочь… все увидят в этом лишь знак, волю и благословение богов. Я не решусь разлучить супругов, которых соединили боги в купальскую ночь, пусть даже киевский князь не позволял этого! И даже Ингвар не посмеет этого сделать, если не захочет, чтобы его возненавидел собственный народ!

– Йотуна… – Зорян восхищенно хлопнул по столу.

Способ обойти давний запрет был прост и действенен, как удар веслом по голове.

– Ты привезешь жену домой, – наставлял Сверкер, будто предвидя будущее. – Устроишь пир для своей знати. И лишь какое-то время спустя торговые гости случайно узнают в твоей жене мою дочь и поспешат ко мне с радостной вестью, что она нашлась. Надеюсь, к тому времени она уже родит тебе сына. И тогда я отправлю вам ее приданое и мы заключим обычный договор. Весь Путь серебра будет знать, что это вышло без нашего ведома, по воле богов! Ведь всем известно: я никогда не позволяю дочери видеться с теми мужчинами, за кого не намерен ее отдавать. Даже Ингвар поймет, что разлучить супругов, соединенных таким образом, значит оскорбить и их, и самих богов. Ты сможешь хоть на мече поклясться, что не знал рода этой девушки. Именно поэтому она не вышла сегодня встречать тебя: тебе не следует видеть ее раньше времени. А когда все будет позади, Ингвару придется это принять. Твои братья и сестры будут в восхищении и уговорят его смириться. Вот увидишь: он еще пришлет тебе подарки по поводу свадьбы. Ну, а потом…

Сверкер многозначительно поднял брови, предлагая собеседнику самому угадать последствия.

Но Зоряна сейчас более всего занимало другое.

– А твоя дочь… – он сглотнул, – и правда так красива?


Равдан лежал среди травы на краю полузаросшей лядины, притаившись и стараясь ничем не выдать своего присутствия. Коротко обрезанные волосы лезли в глаза и мешались. Хотя и не доставали до глаз – все равно мешались. Равдан то и дело отводил их назад и приглаживал мокрой ладонью, чтобы лежали смирно. Но волосы были все в хозяина и жить смирно не желали.

Однако делать было нечего. Каждую весну, когда Велес Затвори-Пасть выгонял вилькаев из чащи, по прибытии домой они первым делом шли в баню, а потом большухи обрезали им волосы, отросшие за полгода. Косматыми только нечисть лесная ходит. Добрые люди стригутся коротко. Равдану требовалась вся сила воли, чтобы покорно подставить голову под руки матери и молча терпеть, когда она будет кромсать его влажные после бани русые пряди. Длинные волосы знаменовали лесную волю «молодых волков», стрижка – то, что парень вновь поступает в подчинение роду.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация