Книга Цветной Дозор, страница 56. Автор книги Карина Шаинян

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Цветной Дозор»

Cтраница 56

При виде оранжевой рясы игрок подскочил как ошпаренный, сорвал наушники и склонился в поклоне. Из бусин наушников донесся тихий грохот металла и взрыв; парень слегка скосил глаза на экран, и на его физиономии мелькнуло сожаление. Впрочем, он тут же взял себя в руки.

– Мне нужен доступ в Интернет, – сочувственно улыбаясь, сказал монах. – Ненадолго.

Администратор закивал, стоя согнулся над столом, пощелкал «мышкой», закрывая лишние окна. Жестом указал на свое место.

– Не хочу вас отрывать, – качнул головой монах, – я могу за любым свободным… мне только написать паре человек.

– Нет-нет, этот лучше, – торопливо возразил тот.

Бросив ястребиный взгляд на притихших мальчишек, он вышел, разминая на ходу сигарету. С козырька над крыльцом лило. Струйки воды с тихим звоном разбивались о цемент, взбивая грязноватые фонтанчики. Сын местного бизнесмена, Иной шестого уровня, сотрудник Дневного Дозора провинции Краби, приехавший навестить семью, неторопливо закурил и спрятал сигарету в кулаке, прикрывая огонек от брызг. Аура монаха была хорошо знакома ему по ориентировкам, разлетевшимся по всему Таиланду, но бросаться выполнять свои обязанности парень, отличающийся редким здравомыслием, не спешил. Некоторое время он праздно размышлял о том, зачем Светлому магу вне категорий, по совместительству – убийце и нарушителю Договора, мог понадобиться Интернет, но в конце концов резонно решил, что это не его дело. С этим пусть разбирается начальство, а с него хватит и доклада.

За компьютером монах просидел недолго. Ровно столько, сколько понадобилось, чтобы завести новый почтовый адрес и отправить два коротких письма.

* * *

Высокие ступени, врезанные в известняковое тело утеса, оплыли от старости и покрылись скользким налетом. Заросшая, невидимая снизу лестница шла крутым зигзагом – хотя этот склон утеса и считался пологим, он все равно оставался практически вертикальным. Подъем на триста метров – это много; для пожилого, регулярно курящего человека – почти неодолимо. Но все-таки монах упорно карабкался наверх, хватаясь за мокрые корни и лианы. Несколько раз ему приходилось садиться прямо в пропитанную влагой палую листву, чтобы отдышаться. Оранжевая ряса превратилась в грязную мокрую тряпку; вьетнамки пришлось бросить – измазанная глиной резина стала опасно скользкой, а сорваться со скалы, не добравшись до вершины, в планы монаха не входило.

Последние ступени он одолел ползком, подтягиваясь на руках и коленях. Несколько метров по тропинке, полого поднимающейся через узкую макушку скалы к ее высшей точке, показались пыткой. Под ногами хрустел щебень. Легкие горели огнем, и все мышцы дрожали от напряжения и усталости. Монах остановился, уперся руками в колени, переводя дух.

Мало-помалу дыхание восстановилось. Улыбнувшись чему-то, монах подобрал камешек, поднял над головой, глядя на просвет. Даже в такой пасмурный день видно было, что, намокнув, белесый обломок кальцита стал полупрозрачным. Казалось, камешек излучает мягкий бледно-оранжевый свет. Монах снова улыбнулся, печально и в то же время с какой-то тайной надеждой. Отбросил камешек, вытащил сигареты. Сейчас ему нужно было сосредоточение; измученные легкие могли потерпеть. Он долго щелкал мгновенно намокшей зажигалкой, пряча ее в ладонях; наконец слабый огонек позволил ему закурить. Клуб дыма тут же слился с туманом; резкий запах табака заглушил ароматы мокрой зелени и соли.

Дождь зарядил сильнее, но монах не стал открывать зонтик. Наоборот, словно дождавшись сигнала, он вышел из-под деревьев на каменистую проплешину, венчающую утес. С этой площадки можно было рассмотреть всю провинцию – но не сегодня. Монах повернулся лицом к невидимому морю. Заглянул в свой разум – и удовлетворенно кивнул, не найдя там ни капли страха.

* * *

Трехметровый лист масличной пальмы шумно обвалился на землю, увлекая за собой плети вьюнков и сорванные со ствола кустики папоротника-паразита. Молодой мужчина отступил, убрал нож за пояс и вытер лицо, залитое потом и дождем. Отвратительный день для работы. Но пальмы по краю плантации, тянущемуся вдоль дороги, разрослись совершенно безобразно, а конца дождям не предвиделось. Он перешел к следующему дереву, ловко вскарабкался к верхушке, плотно облепленной дозревающими плодами. Из кроны выскочила серая белка и с истерическим цоканьем бросилась на соседнюю пальму. Надо поставить несколько ловушек, пока прожорливые твари не расплодились и не уничтожили урожай…

Мужчина замахнулся ножом, метя по мясистому основанию листа, но какой-то внутренний толчок заставил его поднять голову и посмотреть вперед, на утес, нависающий с противоположной стороны дороги. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как склон режет сверху вниз стремительное оранжевое пятно, маленькое и страшное. Рука по инерции продолжила движение; он едва не отрубил себе палец, но в последний момент успел разжать ладонь и с криком рухнул на мягкую землю. Мужчина отделался легким ушибом: лететь ему было невысоко. Совсем не так высоко, как тому, кто упал с вершины скалы.

Едва придя в себя, мужчина бросился в поселок и вскоре вместе с единственным на всю округу полицейским и парой приятелей уже обыскивал заросли у подножия утеса.

Изломанное тело старого монаха они нашли не скоро.

Глава 1
Медленный яд

Латеральный зубец, завиток Гофмана… Как ни странно, среди Иных редко встречались художники, и как только Настя научилась уверенно принимать снимки аур, ее тут же засадили за пополнение базы: штатный художник Ночного Дозора Леопольд Суриков давно уже тонул в потоке работы и с радостью разделил ее с новенькой. Пожилой Иной работал по старинке, кисточкой; Настя же предпочитала рисовать прямо в графическом редакторе, параллельно заполняя табличку-описание. Работа кропотливая и нудная, но не лишенная своеобразного очарования. Настя, легко улавливающая закономерности, испытывала радость, открывая для себя все новые и новые связи. Зачет по структуре ауры сдавать не пришлось: Семен лично поставил ей «автомат».

Вспомнив о Семене, Настя прерывисто вздохнула. После короткой вспышки симпатии отношения с наставником снова разладились. Их откровенный разговор по возвращении в Москву оказался единственным. С тех пор маг упорно отыгрывал исключительно две роли: строгого преподавателя и провинциального простачка, перепрыгивая из одной шкуры в другую, как только у Насти появлялся неудобный вопрос. А таких вопросов у нее копилось все больше, и задать их было некому: стоило Насте заговорить с любым сотрудником Ночного Дозора, и ее тут же отправляли к наставнику.

Тогда, после Шри-Ланки, Настю вполне устроили объяснения старого мага. Но чем больше она задумывалась, тем лучше понимала: Семен отделался общими фразами. Да, история Внимающих Сивапу была интересна; история самой Насти, интриг и манипуляций, приведших ее на вершину холма, – еще интереснее. Но главного Семен так и не сказал. Что произошло на холме посреди Слонового острова? Чем она, ничего толком не умеющая Иная, опасна для Сумрака? В чем, собственно, заключаются способности Разрушительниц, которых так жадно искали Внимающие? Как контролировать свои способности, не понимая, в чем они заключаются? Не вечно же жить под надзором…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация