Книга Не стреляйте в пианиста, страница 9. Автор книги Александр Штейнберг, Елена Мищенко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Не стреляйте в пианиста»

Cтраница 9

– Вы, наверное, меня помните, – проблеял он, – три года назад я поступал в Союз. Вы меня еще ругали за плохо поданный материал. (Я тогда был председателем комиссии по приему в Союз архитекторов).

– Что-то припоминаю. У вас из трех объектов два были связаны с мебелью. Я, по-моему, голосовал против.

– Совершенно верно. Но меня все равно приняли. Я узнал, что вы получили в Союзе сертификат на право проектирования, а собственной мастерской не открыли. У меня есть к вам деловое предложение. Я буду доставать заказчиков и делать проекты, а вы будете их подписывать. За это вы будете получать двадцать процентов стоимости проекта.

– Предложение заманчивое. А что за объекты?

– Да это, в основном, жилые дома – особняки.

– Так там, наверное, заказчики привередливые?

– С заказчиками я обо всем договорюсь.

– И когда же я должен буду посмотреть эти проекты? Желательно чтобы вы показали мне эскизы.

– Так у меня уже готовый проект, – сказал он, открывая свой атташе. Вы только должны его подписать и дать мне минут на двадцать свой сертификат. Я сниму несколько копий на ротопринте на четвертом этаже – я уже договорился.

Он достал чертежи, сделанные на синьках. Я их посмотрел и немного удивился.

– Это что за стадия – проект или рабочие чертежи?

– Рабочие чертежи.

– Так они же не доработаны. Позвольте, фасад не соответствует плану, а план не соответствует разрезу. Они просто из разных проектов. Как такое можно выдавать заказчику?

– Да там заказчик не разбирается! Он все слопает. У него такие строители, что и без чертежей построят.

– Нет, я этого не подпишу. Да я бы студенту второго курса за это двойку поставил.

– Вот вы странный человек: в Союз не приму, чертежи не подпишу, проект никуда не годится. Ладно, даю 25 процентов.

– Нет, я с вами работать не буду.

– Не хотите – как хотите, другие найдутся. Потом пожалеете – сейчас не те времена.

Времена, действительно, пришли другие. Тут же у меня появился свой заказчик, который закупил под Киевом землю на 40 участков. Он мне сразу заказал пять домов. Я сказал что сделаю эскизы, и по тем домам, что понравятся, я сделаю рабочие чертежи. Эскизы я сделал довольно тщательно, передал заказчику, и через месяц он появился.

– Так какие дома вы приняли?

– Все приняли, все понравились, да и времени на размышление у нас нет (он был большим оптимистом).

– Так я не смогу сразу по всем сделать рабочие чертежи.

– И не надо. Два уже строятся. Могу показать фото. Я сейчас расплачусь с вами наличными, а вы сделайте нам еще пять штук, – и он вынул две пачки денег. – Тут еще сантехникам и электрикам. Пусть сделают свою часть по вашим чертежам.

Оказалось, что левая работа приносит намного больше заработка, чем основная зарплата. А это было очень нужно, так как предстояло бросать основную работу и бегать за десятками справок для ОВИРа.

Леночка оказалась в этот период очень инициативной. Она создала программу «Музыка, информация, реклама», что дало ей возможность связаться с различными фирмами, работающими на Украине. Это принесло в дом шведскую ветчину, венгерское салями, польскую водку, швейцарский сыр и другие ценные продукты, необходимые как для собственного питания, так и на взятки для справкодателей. Нельзя сказать, что был совсем голод, но в магазинах продавалась сомнительная вареная колбаса, за сосисками были очереди, сметану свободно продавали в водочных бутылках (она была до того разведена, что лилась как молоко). Зато в комиссионных была копченая колбаса по тройной цене. Копченую колбасу продавали также на рынке прямо с открытых кузовов машин, куда ее загружали, как дрова. Люди шептались, что она из чернобыльских животных, но, тем не менее, за ней стояли в очередях и брали охотно.

Перед отъездом я решил дополнить наш гардероб спортивными костюмами. Мне посоветовали пойти в гастроном на бульваре Леси Украинки. Это был большой магазин, в который я часто заходил. На сей раз я обнаружил, что вместо кондитерского отдела сделан остекленный прилавок, за которым экспонируется различное шмотье, доставленное челноками. За прилавком сидели две девицы и один амбал – очевидно, охранник. Я выбрал красивый шерстяной костюм и посетовал на то, что нельзя примерить.

– Идем со мной, – сказала одна из девиц и повела меня в подсобку гастронома. Там стояли различные фасованные товары и ящики с напитками.

– Переодевайся.

– Так, может быть, вы выйдете?

– Не бери в голову. Я уже всякое видела.

Костюм оказался впору. Я взял их два – для себя и для сына, чем ее несказанно обрадовал.

– Запасаешься? Это правильно. Скоро и этого не будет.

– А кроссовок у вас нет?

– Ты иди на Владимирский рынок.

– Так там же только продукты.

– Не боись. Там вдоль забора стоят люди и продают все что угодно.

Действительно, три пары турецких кроссовок я купил на рынке.

Отходную давали у нас дома за несколько дней до отъезда. Когда на столе появились бутылки с иностранными этикетками, ребята не поверили и спрашивали: «Это спирт или самогон ты влил в красивые бутылки?». Убедившись, что они запечатаны, удивились еще больше. Это были Леночкины трофеи из иностранных фирм. Веселились, как обычно, болтали, произносили тосты, музицировали, играл Зарецкий, играл Скуленко, пел Каневский, пела Леночка с Тамарой и Галочкой «Виноградную косточку». В общем, было приятно и весело. Но когда я посмотрел фотографии, сделанные в этот вечер, то увидел, что все лица были грустными. В момент съемки очевидно все вспомнили о том, что прощаемся мы надолго.

Последний месяц перед отъездом нас совершенно измотала денежная проблема. Это был период, когда советские рубли на Украине заменили на купоны. Отъезжающим меняли их на доллары по сто долларов на семью в одном банке где-то на Лесном массиве, но очереди были дикими, и занимать их нужно было с вечера.

Но дело было даже не в этом. Лететь нам нужно было из Шереметьева. В России купоны не знали и знать не хотели. Нужны были четыре тысячи в рублях, чтобы расплатиться с неким Феликсом, который бы взял над нами опеку в Москве, чтобы оградить от бригад псевдогрузчиков, курсирующих между Киевским вокзалом и аэропортом Шереметьево, но заезжающих по дороге в лесок и обчищающих евреев до нитки (правда, в аэропорт они их привозили, оставив у них только билет и документы). Рубли в сберкассах не давали. Их можно было достать только у бухгалтеров и кассиров, куда их давали банки для командировочных. После многочисленных усилий и поисков знакомств мы насобирали необходимую сумму.

Оставшиеся после «отходной» бутылки с иностранными этикетками мы допивали уже на вокзале. Это были последние минуты на Украине. Прощание, несмотря на бодрые возгласы и пожелания, конечно же, было грустным. Все понимали, что мы прощаемся, быть может, навсегда. Что ждет нас в эмиграции? Что ждет моих друзей в этом пошатнувшемся мире разобщенных государств с рыночной экономикой?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация