Книга Князь советский, страница 34. Автор книги Эльвира Барякина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Князь советский»

Cтраница 34

«Перебои с мукой» у нас превращаются в «Задержки с вывозом огромных запасов зерна», а «Нехватка мяса» в «Торжество идей вегетарианства».

Зайберт рассказал мне, что когда он узнал о высылке в Сибирь взбунтовавшихся казаков, эта новость пересекла границу в следующем виде: «Государство обеспечило переезд нескольких кулацких семей на новое место жительства».

Глава 11. Вечер перед рождеством

1.

Китти несколько раз ходила в гости к Тате, и поначалу Клим радовался, что она нашла себе подружку. Но вскоре в речи ребенка стали появляться слова «гнилой идеализм» и «классовый подход». Однажды вместо сказки на ночь Китти попросила Клима прочитать ей «Торжественное обещание пионера», а на следующий день ему позвонила Тата и вновь потребовала, чтобы Китти дали злободневное революционное имя.

– Я составила для вас список, так что выбирайте: Баррикада, Электрофикация, Диамата, Нинель. Диаманта – это «диалектический материализм», а Нинель – это «Ленин» наоборот.

Клим сказал, что у его дочери и так все в порядке с революционностью:

– Китти означает «Коммунисты игнорируют тлетворные теории империализма».

Тата пришла в полный восторг.

– Ух ты, а я и не знала об этом! Я из вашей Китти такую большевичку вылеплю – вы прям обалдеете! – пообещала она и повесила трубку.

2.

Африкан привез из леса мохнатую елку, и весь вечер перед Рождеством Галя и Капитолина мастерили бумажные фонарики, а Китти вкривь и вкось вырезала из открыток картинки и пробивала в них дырки – чтобы сделать елочные украшения.

Окна были наполовину занесены снегом, пахло хвоей и дымком березовых поленьев, и в комнате было на диво уютно.

Клим взял со стола запечатанный конверт, который ему передала Галя. Это был рождественский подарок от Таты – статья из газеты «Пионерская правда»:


Елка – это пережиток темного прошлого, который делает из детей хищников леса. А между тем еловый лес является опорой народного хозяйства СССР.

Если вы по несознательности уже купили елку, то ее надо украшать красными звездами и лентами, а во время хоровода петь пионерские песни.

Дед Мороз – это реакционный элемент, и его следует заменить красным командиром или чекистом, который согласится рассказывать детям о героической борьбе за свободу народа.


К статье прилагалось послание, написанное лично Татой:


Дядя Клим прачитайте мое писмо Китти!


Китти!


Скажи сваиму папе что ёлка это старо режимные глупости. Пусть осознает это или он не за нас за рабочих и только притваряется. Я к тебе на елку неприду. Приходи ты ко мне будим играть в штурм зимнева дворца.


Когда Галя пошла на кухню взглянуть на тесто для пирога, Клим отправился следом за ней.

Она подняла крышку над кастрюлей и зажмурилась от удовольствия:

– Чувствуешь – запах какой? Когда я была маленькой, наша стряпуха делала замечательный пирог с яблоками, и я так объедалась, что потом едва могла шевелиться.

Она светло посмотрела на Клима.

– Так хорошо, что у тебя можно топить настоящую плиту! А у нас дома все на примусах готовят – уголь такой дорогой, что его не напасешься.

– Твоя дочь всерьез взялась за наше перевоспитание, – сказал Клим и протянул Гале Татино письмо.

Прочитав, она вспыхнула и кинула бумагу в огонь.

– Вообще, бестолочь, стыд потеряла! Уж я лупила ее, лупила…

– Ты что, бьешь ее? – изумился Клим.

– Да я не сильно! Только чуть-чуть ремешком… для профилактики…

Клим почувствовал, как у него непроизвольно сжались кулаки. Его самого лупили в детстве, и для него это были самые унизительные воспоминания.

– Никогда не бей тех, кто слабее тебя, – раздельно произнес Клим. – Ты что, не понимаешь, что это подло?

Галя уже осознала, что сморозила глупость, но все равно пыталась защищаться:

– Тата по-другому не понимает!

– Нет, это ты не умеешь по-другому! Ребенок перестает слушаться, если ты его все время ругаешь. Тата не может жить в постоянном страхе: «Мама считает меня плохой», – и у нее есть только один способ самозащиты – не замечать обидные слова.

Клим слишком долго удерживал в себе накопившуюся досаду на Галю, и уже не думал о том, что и кому говорит:

– Если взрослый бьет ребенка – это ничто иное, как лакейское наслаждение властью. Ты лебезишь перед начальством, а потом срываешь зло на беззащитной жертве, которой никуда от тебя не деться!

Галя обомлела.

– Ты действительно считаешь меня такой?

– А я что – говорю неправду?

У нее задрожали губы.

– Хорошо быть таким щепетильным, если ты себе ни в чем не отказываешь и ни от кого не зависишь! А у меня просто нервы не выдерживают!

– А почему они у тебя не выдерживают? У тебя есть запасной ребенок? Ты целыми днями торчишь у меня, и Тата уже не знает, как привлечь твое внимание!

Галя в ужасе смотрела на него.

– Да она… да я…

Клим понял, что перегнул палку. Какой смысл было лишний раз напоминать Гале, что она никудышная мать? Будто она сама этого не знает! Теперь бедной Тате еще влетит за ее дурацкий «подарочек».

«О господи, и эта женщина еще на что-то надеется!» – подумал Клим и вышел из кухни.

Его взгляд остановился на почтовой посылке, стоявшей у двери, – это были книги, которые Клим выписал для Элькина по шведскому каталогу – иностранцам было гораздо проще заказывать что-либо из-за границы.

Возвращаться в комнату не хотелось: Галя сейчас начнет просить прощения и клясться в том, что больше пальцем не тронет Тату…

Клим подхватил ящик и направился на первый этаж.

3.

Когда-то Элькин был хозяином автомастерской, но после того, как Западные страны объявили России торговый бойкот, запчасти для автомобилей пропали, и Элькину пришлось сменить профессию и стать книготорговцем.

Читатели полюбили «Московскую саванну» за прекрасный выбор дореволюционных книг. Они рылись в пыльных фолиантах, обсуждали «новинки», найденные на забытых складах, и вели контрреволюционные разговоры о том, что если хочешь найти что-нибудь стоящее, бери книгу, изданную в дореформенной орфографии – с ятями и ерами.

Лавка Элькина также, как и квартира Клима, была обильно украшена жирафами. Их нарисованные стада разгуливали по стенам, а маленькие деревянные и бронзовые фигурки венчали книжные шкафы. Даже на кассе восседал игрушечный жирафенок с зонтом.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация