Книга Заря над бездной, страница 30. Автор книги Александр Рудазов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Заря над бездной»

Cтраница 30

Из плонетцев в штабе были только двое. Лакласторос и Моргнеуморос, самые надежные и проверенные. Только им Креол доверял настолько, что собирался посвятить в детали плана «С’ньяк».

В принципе, хватило бы и одного Лакластороса. Но Креол не очень-то полагался на этого карлика-мутанта. Ценил его ум и технический гений, был благодарен за супердредноут и кучу другого мощного оружия, но полагаться в серьезных вещах… нет. Слишком витает в облаках, а такие бесполезны, когда доходит до схватки.

Таков, например, белый кииг. Был Высшим магом, обладал огромной магической силой, но отдал ее почти что первому встречному как ненужную вещь. Можно ли придумать поступок глупее? И погиб так же глупо… хотя Креол не знал, как именно он погиб, но не сомневался, что это была глупая смерть.

Наверное, его походя разорвал какой-нибудь демон.

И Лакласторос тоже таков. Взять хоть его восторг по поводу Лэнга. Всем здесь не по себе, все мрачны, угрюмы, считают дни до возвращения. А этот носится с блестящими глазами, возится с какими-то приборами, что-то измеряет, вычисляет, проводит какие-то наблюдения…

Профессора Лакластороса вообще очень увлекали другие миры и их устройство. Всякий раз, когда Креол отправлялся в очередную командировку, Лакласторос напрашивался его сопровождать. Очень уж ему было любопытно. Ванесса его жалела и дважды ей таки удалось уговорить Креола взять профессора с собой.

В первый раз он сопровождал их в поездке на Каабар, когда Креол забрал из Каббасианы пополнение из свежих паладинов, а заодно слетал в Рамиросу, к монастырю Святого Алкеалола. Известить дедушку, что его внук наконец-то женился. Тот, правда, обрадовался лишь в первый момент, а потом начал орать, что теперь его внук должен завести детей — и чтоб не меньше четырех штук!

Но Каабар Лакластороса не очень впечатлил — в конце концов, тот ничем особенным не отличается от Плонета и Рари. Заинтересовала его только местная луна — профессор все еще был озадачен тем, что естественные спутники не вызывают моретрясений, которые предсказывались плонетскими учеными.

Но в этом Лакласторос вполне убедился еще на Рари.

Другое дело Каф! Рейд в Алмазную Долину, предпринятый для пополнения казны, оставил у профессора незабываемые впечатления. Огненный мир! Мир, в котором космос заполнен разреженной, очень горячей плазмой! Мир гигантских сверхсолнц и пылающих туманностей! Рато Лакласторос даже представить не мог, что такое возможно!

Однако Лэнг возбудил его еще сильнее. В первый же день профессор начал наблюдение за небосводом, и оторвать его от этого было весьма сложно. Особенный интерес у него вызывали алые луны-близнецы, висящие прямо над Кадафом.

— Я смотрел на них в-в телескоп! — восхищенно воскликнул Лакласторос, с трудом отрываясь от планшетного компьютера. — В-в телескоп!.. В-вы просто не представляете!.. Не представляете!.. В-вам известно, что это такое, профессор Креол?!

— Их называют аркалами, — пожал плечами Креол.

— Аркалами?.. — наморщил лоб Лакласторос. — Не слышал такого слова. Это планеты! То есть… ну как планеты… это… тут совершенно другая физика… совершенно другой космос… тут в-вообще нет космоса как такового… Но там точно тоже есть жизнь!.. или, по крайней м-мере, она там в-возможна!.. Я в-видел в телескоп горы, леса, реки… правда, огненные… там, похоже, очень горячо… очень м-много в-вулканов…

— Для нас это имеет какое-то значение? — перебил его Креол.

— Ну… я не думаю… но…

— Тогда мне наплевать.

— Но они совсем близко!.. Совсем близко!.. Я думаю, до них м-можно долететь просто на ракетоплане… там, правда, присутствует какая-то странная з-завеса…

— Это Тьма, — терпеливо объяснил Креол. — Этот мир большей частью состоит из Тьмы. И в этом темном море бесконечности порой встречаются пузыри демонической жизни — их называют аркалами. Лэнг — один из аркалов. А эти два… ну, они очень близко к Лэнгу… вроде бы именно от него они когда-то и оторвались. Не уверен.

— Это его спутники? — жадно спросил Лакласторос. — Луны?.. Почему они не в-вращаются? Они должны в-вращаться! Или упасть! Почему они не падают? Почему в-висят на одном м-месте?..

— Не знаю. Никогда не задавался такими вопросами.

— Ох, как же я хотел бы это изучить… — простонал крохотный профессор.

— Когда победим — изучай сколько влезет.

— Ловлю в-вас на слове! Так о чем в-вы хотели с нами поговорить, профессор Креол?

— Проект «С’ньяк», — лаконично напомнил Моргнеуморос.

— Ах да, в-верно… Этот С’ньяк… он, как я понял, м-местный в-верховный в-владыка?

— Поднимай выше, — усмехнулся Креол. — Он верховное божество.

— О, — только и сказал Лакласторос.

Вплоть до первого контакта с Лэнгом профессор не верил в сверхъестественное… да и после него тоже в общем-то. Он всегда считал пришельцев из другого мира просто… пришельцами из другого мира. Странного и страшного мира, с иными физическими законами, населенного чуждым враждебным разумом — но не более того.

И даже теперь, после всего произошедшего, Рато Лакласторос не мог побороть врожденного скептицизма. Да, во время битвы полчищ он видел самого настоящего бога — Дагона. Не собственными глазами, поскольку в то время профессор отсутствовал в Иххарии, но тем не менее видел. Записей было сделано порядочно.

Однако и это не окончательно его убедило, ибо Дагон выглядел… не очень божественно. Громадный рыбочеловек, закручивающий трезубцем океан… о, какому-нибудь древнему язычнику этого было бы достаточно, но современному ученому?.. От бога он ожидал большего.

Впрочем, какое бы происхождение ни имели эти криптиды, в их невероятных свойствах и способностях профессор вполне удостоверился.

Аура Инанны вообще произвела на него неизгладимое впечатление.

— Получается, в-вы хотите убить… бога, — медленно произнес он.

— Я уже делал это раньше, — напомнил Креол.

— Да-да… Просто я к тому, что… чем м-мы м-можем в-вам в-в этом помочь?

— Можете. Убить бога… даже для меня эта задача на пределе возможного. Убить или хотя бы ранить бога можно только несколькими способами, и все они невероятно сложны…

— Кстати, я давно хотел в-вас спросить, — перебил Лакласторос. — А почему это так? Что такое отличает в-всех этих… существ? Они устроены как-то иначе на клеточном уровне?.. Или на атомарном?..

— На реальностном, — кратко ответил Креол.

— Не совсем понял, простите.

— Реальность — это основной параметр бытия.

— И-и?.. — наморщил лоб профессор.

— Почти все существующее реально лишь отчасти. На определенное количество процентов, — терпеливо начал объяснять Креол. — Наименее реальны воображаемые вещи — там счет идет на десятые или даже сотые доли процента. Затем идет реальность потенциальная, несотворенная — то, что еще называют Хаосом. Один-три процента. Чуть более реален чистый эфир — четыре-пять процентов. У высокоорганизованного эфира вроде маны — семь-девять процентов. У плотных астральных тел вроде призраков — десять-двадцать. Псевдоматерия и доппели имеют двадцать-двадцать пять, поэтому очень неустойчивы и легко исчезают. Алхимические вещества — двадцать пять-тридцать, поэтому они не совсем полноценны. Настоящая, полноценная реальность начинается с тридцати пяти процентов — именно столько имеют неодушевленные материальные объекты, обладающие астральной тенью. Одушевленные же существа реальны на сорок пять процентов и выше. Самые реальные могут достигать шестидесяти и даже шестидесяти пяти. Примерно столько у людей — около шестидесяти.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация