Книга Отважный юноша на летящей трапеции, страница 42. Автор книги Уильям Сароян

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Отважный юноша на летящей трапеции»

Cтраница 42

Он вдруг встал, подняв вместе с собой девицу, и подошел к окну. Вдруг Макс посерьезнел, не обращая внимания на толстуху, и, когда он вновь уселся, она поостереглась плюхаться ему на колени. Она немного опешила. У нее такое крупное тело, полные чувственные губы, а эти субъекты сидят сиднем, словно она какая-нибудь доска. Пэт заметил, что она оскорблена до глубины души, и, когда она еще раз попыталась привлечь внимание Макса, Пэт почувствовал себя паршиво.

Как все это низко, подло. Девочки будут чувствовать себя гадко еще несколько недель. Они никогда от этого не оправятся.

Он бросил взгляд на Макса.

– Пора сваливать, – сказал он.

– Не городи чепухи, – сказал Макс. – На улице дождь. Не каждый вечер эти девочки попадают в руки таких неотразимых парней, как мы с тобой.

Каждая сделала над собой усилие, чтобы рассмеяться, но смех получился деланым и жалким.

– К тому же, – продолжал Макс, – если вы, девочки, заняты, идите по своим делам. Вам совсем не нужно оставаться с нами. Мы и без вас посидим.

– Очень мило, – сказала третья девица.

Она сидела на его коленях, и Макс обнимал ее.

– Знаешь, а ты совсем даже не дурна собой. В тебе что-то есть.

И скривил лицо, словно учуял что-то нечистое.

Толстуха стояла в углу с растерянным видом. Она была изумлена.

– Послушайте, вы что, шпики? – спросила она вдруг.

– Не заводись, – сказал Макс. – Держи себя в руках. Меня зовут Макс Камм. Я – боксер. Может, ты даже слыхала про меня. Моего друга зовут Пэт Ферраро. Он ничем не занимается. Играет на тотализаторе и мухлюет в покер. А на улице дождь. Мы здесь, чтобы переждать дождь. Так что, если хочешь, уходи. А хочешь, оставайся и общайся.

– А-а, – сказали девицы.

– Так как, остаетесь? – спросил Макс.

Ни одна не сдвинулась с места. Они облегченно, но разочарованно вздохнули.

– Отлично, – сказал Макс. – Так о чем будем говорить?

Он принялся болтать и балагурить с девицами, а Пэт прикурил сигарету для маленькой еврейки. Она глубоко затянулась, грустно посмотрев на него, вызвав в нем жалость. Девушка вдруг начала ему очень нравиться. Он захотел что-то да значить для нее, не так, как бывает в таких дырах, а она нравилась ему по-настоящему, именно она, сама по себе, а не ее плоть и доступность, не то что ее можно уложить на несколько минут и потом уйти, а хотелось узнать ее внутренний мир, приобщиться к тому, что его так восхищало в ней. Как глупо, но у него даже возникли опасения, что он в нее влюбился, что неравнодушен к ней из-за ее нескрываемой глубокой печали, к девушке, которая обязана была доставлять удовольствие всякому, кто сюда приходил, и старому, и чудовищному. Он был немного изумлен тем, что с ним происходило, но знал, что если и был по-настоящему влюблен, так в нее, если он действительно был к кому-то неравнодушен, так это к ней. Он тихо заговорил с ней, а тем временем Макс громогласно общался с девицами, хохотал и хлопал их по задам, а ливень то порывисто хлестал в окна, с внезапной яростью, то нежно лился, словно слезы.

– Как тебе живется на самом деле? – спросил он.

Она выпустила дым, глядя в его серьезное лицо, прикидывая, воспринимать ли его серьезно, или он всего лишь подтрунивает на ней, убивая время.

– О, лучше некуда, – ответила она бесстрастно.

– Нет, – сказал Пэт. – Не разговаривай со мной как проститутка. Не веди себя так со мной. Я действительно хочу знать. Что тебя тяготит? У тебя такой вид, словно ты готова утопиться. Что, все так плохо?

Она еще раз посмотрела ему в глаза, и он понял, что ей кажется, будто он просто болтает, убивает время, как Макс, пережидая дождь.

– Я правда хочу знать, – сказал он.

– Не так уж плохо, – ответила она.

– Но тебе же хочется вырваться отсюда, разве нет?

Она бросила взгляд в сторону других девиц, убедиться, что они не слышат.

– Не так громко, – попросила она. – Если они донесут старухе, я лишусь работы.

– Ну и черт с ней, с такой работой, лишайся.

– Все не так просто, – сказала она. – А если другой работы нет, негде переночевать и нечего есть?

– Давно ты здесь? – спросил он.

– Девять ночей, – ответила она.

«Я вытащу ее отсюда, – думал он. – Найду работу, сниму квартирку, и она будет у меня есть и спать, как нормальный человек, и делать зарядку. Я пальцем ее не трону, а буду рядом, пока она не встанет на ноги. Денег у меня хватит на неделю. Завтра же утром первым делом пойду в агентство по найму искать работу. Я должен. Я буду последним подонком, если ей не помогу».

Он тихо говорил с ней, думая о том, как вырвать ее из такой жизни, которая сводит ее с ума. Теперь он уверился в том, что она пойдет за ним куда угодно. Он был убежден в том, что она хочет уйти с ним.

Он услышал, как звонят в дверь и кто-то поднимается по ступенькам. Потом услышал, как горничная открывает и закрывает дверь в комнату, разговаривая с каким-то мужчиной. Вот она вошла в комнату, глядя на девиц.

– Марта, в номер 8, – сказала она, и девушка машинально слезла с его колен.

Он был поражен. И встал вместе с ней, желая послать горничную куда подальше, чтобы она оставила их в покое. Он любил эту девушку. Он не хотел, чтобы она, раздетая, распростерлась перед каким-нибудь грязным мерзавцем с вонючим телом и гнилыми мозгами. Он вышвырнет всякого негодяя, который к ней притронется. Убьет любого, что прикоснется к ней грязными руками и будет донимать ее, уничтожая в ней ее достоинство, порядочность, которую он один был способен видеть в ней под румянами и вопреки манере, в которой она старалась говорить, чтобы вести себя как положено шлюхе. Он разнесет этот чертов отель и заберет ее отсюда. Из-за этих подонков, которые ее запугивают, она хочет распрощаться с жизнью.

Он стоял перед девушкой, уставившись на горничную.

– Кто к ней пришел? – спросил он.

– Ей надо идти, – сказала горничная. – Пришел человек, который ее хочет. Он был здесь прошлой ночью.

– Покажите мне этого негодяя, – процедил он сквозь зубы. – Я его убью.

Макс столкнул с колен девицу и схватил Пэта за плечи.

– Что ты несешь? – полюбопытствовал он, смеясь. – Отпусти ее. Что еще на тебя нашло? Я ни разу не слыхивал от тебя таких речей, а ведь я знаю, что ты не пьян.

– Я дух вышибу из всякого, кто попытается к ней притронуться, – сказал он. – Никто ее не тронет!

– Черт возьми, – сказал Макс. – Да ты спятил.

Он рассмеялся над товарищем.

– Вот умора, – сказал он. – Ну и хохма.

– Если вы хотите, – сказала горничная, – первым пойти с Мартой в номер, то пожалуйста. Я попрошу того, другого, подождать.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация