Книга Битва за Севастополь. Одиночный выстрел, страница 17. Автор книги Алла Бегунова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Битва за Севастополь. Одиночный выстрел»

Cтраница 17
Глава четвертая. СТЕПНАЯ ВОЙНА

Оранжевое солнце медленно клонилось к горизонту. Небо потемнело. Только на востоке неоглядные причерноморские равнины еще казались наполненными ярким светом июльского дня. Степь как будто вздохнула свободнее. В тишине, особенно явственной после четырехчасового боя, в небо поднялся жаворонок и запел свою песню. У земли распрямились тонкие стебли ковыля и тысячелистника. Громче зазвенела вода в обмелевшей за лето речке Когильник. Белая степная пыль, успокоившись, легла на грунтовую дорогу, четко обрисовав неглубокие ее колеи.

Тихо стало и на кривых улочках селения Татарбунары, которое одним боком притулилось к излучине Когильника. Он нес свои бурливые воды к лиману Сасык, соленому озеру по соседству с Черным морем. О древности Татарбунар свидетельствовали руины цитадели, расположенной на холме. Высокими и мощными видел их турецкий путешественник Эвлия Челеби, посетивший эти места в середине XVII столетия. В книге он описал и крепость Татарбунары, что в переводе означало «татарский источник, колодец, фонтан», и реку, и озеро со стоячей пересоленной водой, и даже лечебные грязи, где страдающие от ревматизма люди могли избавиться от болей.

Тогда в Северном Причерноморье хозяйничали турки и их вассалы буджакские татары. Не рокот танковых моторов разносился по округе, но перестук копыт сотен и сотен лошадей мусульманских всадников, вооруженных луками и кривыми булатными саблями. Знамя ислама реяло над бесконечной степью почти полтора столетия. Потом сюда пришли русские батальоны. Круглыми свинцовыми нулями они быстро успокоили буйных воинов пророка Мухаммада. Турки отступили к южным берегам Черного моря. Татары превратились в мирных подданных великой царицы Екатерины Второй.

В декабре 1821 года Татарбунары посетил Александр Пушкин, молодой чиновник канцелярии одесского генерал-губернатора. Османская крепость показалось ему живописной, лечебные грязи — весьма полезными для здоровья. Никаких признаков восточной жизни он здесь не обнаружил. В Татарбунарах обитали русские, украинцы, молдаване, евреи и болгары, имелось 16 каменных лавок, 2 питейных дома, б ветряных мельниц и 2 — водяных, а также одна православная церковь…

Людмила в бинокль рассматривала руины цитадели на холме. Артиллерийская перестрелка причинила им урон. От прямых попаданий снарядов образовалось несколько крупных воронок и провал в остатках стены, обращенной на запад. Как человек, пристально изучавший историю России п Украины, студентка Киевского университета сожалела о гаком печальном состоянии памятника. Год назад во время практики она работала на археологических раскопках около города Чернигова. Там нашли интересные предметы: железный сфероконический шлем X века, много наконечников стрел и копий, стремена, фрагменты кольчуг.

По расположению фундамента, уцелевшим остаткам стен и четырех башен Павличенко определила цитадель как фортификационное сооружение, характерное для позднего Средневековья. Теперь ей очень хотелось взобраться на холм, побродить среди развалин, заглянуть в подземный ход, куда вели истертые ступени. Земля и обломки камней заполняли его. Но если правильно организовать раскопки, то, может быть, в крепости найдутся вещи из железа, бронзы и даже золота, принадлежавшие древним воинам…

— О чем задумалась, Людмила? — спросил сержант Макаров, сбрасывая с пехотной лопатки очередную порцию рыхлой степной земли.

— О вечности, — она рассмеялась.

— Давай копай дальше. Надо углубить ход сообщения хотя бы до полутора метров. Тебе же будет легче, когда начнется артобстрел.

— А он начнется?

— Непременно. После двенадцатого июля румыны точно осатанели. Лезут вперед, как бешеные. Если они тут прорвутся сегодня-завтра, то вечность для нас с тобой наступит быстро.

— Так ведь патроны пока есть, — Люда поправила кожаный подсумок с обоймами, прикрепленный у нее на ремне справа.

— Вот именно — пока, — проворчал сержант.

— У меня осталось штук сорок, не меньше. Предположим, двадцать из них в цель не попадут по разным причинам. Но половина-то должна сработать.

— Снайпера-новичка на фронте видно сразу, — наставительно заметил Макаров. — Он из идеальных условий учебного отряда исходит. Но здесь их не бывает.

— А какие бывают?

— Боевые. При наступлении противника действует его артиллерия, минометы, танки, штурмовая авиация. Они не дают сосредоточиться, вот в чем беда…

— Уже видела, знаю, — она тоже воткнула лопату в грунт.

— Ты и впрямь ничего не боишься? — Игорь внимательно посмотрел на молодую напарницу.

— Почему? — Людмила пожала плечами. — Боюсь, конечно. Только очень любопытно мне все это…

На рубеже Арциз — Татарбунары 25-я Чапаевская дивизия продержалась до 22 июля. В ночь на 23-е ее воинские части получили приказ отходить на восток, на линию: село Староказачье — городок Каролино-Бугаз. Отступление проводили «ступенями», то есть кто-то прикрывал отход, кто-то уходил, кто-то готовил новые огневые позиции. Расклад получился такой: 31-й Пугачевский и 287-й стрелковые полки оборонялись, 54-й Разинский полк отходил, 225-й Домашкинский полк окапывался. Потом воинские части менялись местами: «домашкинцам» — воевать, «пугачевцам» — отходить, «разницам» — рыть окопы и траншеи.

Соблюдая правила маскировки, «разницы» в полночь начали погрузку. Автомобилей в стрелковом полку было мало, по штату — всего 18, причем 9 из них принадлежали санитарной роте. Солдаты называли их «полуторками», и действительно грузоподъемность армейского ГАЗА не превышала 1500 кг. Служивые передвигались, в основном, на повозках, запряженных лошадьми. Конная тяга вывозила полковые 45-мм и 76-мм пушки, тяжелые 120-мм минометы, штабную документацию, радиостанции и даже полевые кухни, коих насчитывалось 21.

Усевшись на скамью за спиной ездового, Людмила положила в ногах ранец и свернутую шинель. Приклад винтовки гоже упирался в деревянное днище повозки, а ствол лежал у Павличенко на плече. Левой рукой она обнимала свою боевую подружку — «трехлинейку», правым плечом касалась высокого борта повозки. Так удобно, в углу, устроил ее сержант Макаров. Сам он сел рядом, слева. Теперь Игорь старался помогать ей во всем, и в данном случае прикрывал студентку Киевского университета от особо общительных бойцов пулеметного взвода, жаждавших завязать знакомство с симпатичным снайпером-наблюдателем.

Впрочем, многие во второй роте уже знали про историю с танком, остановленным в поле недалеко от их огневых позиций. Расспросить Людмилу об этом захотел даже командир батальона капитан Сергиенко. Она сказала ему, что все дело в игре, которая называется «Донышко». Капитан удивился. До сего времени он ничего не слыхал о подобном развлечении. Однако пообещал, что красноармеец Павличенко получит новую снайперскую винтовку с оптическим прицелом ПЕ при первом же удобном случае.

Люда, прислонившись к борту повозки, задумчиво смотрела вдаль. Повозка ехала, изредка подскакивая на ухабах. Степь расстилалась по обеим сторонам дороги, как открытая книга. Этой светлой летней ночью она была таинственно тиха. Но днем громыхала от орудийных залпов, вспыхивала зарницами, дышала пороховой гарью.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация