Книга Меня зовут Лис, страница 23. Автор книги Ли Виксен

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Меня зовут Лис»

Cтраница 23

Уделы Мрака и Уделы Света, раскиданные по всему Королевству, были словно гнойники на теле больного, которые внимательный врач при осмотре старается не задевать. Никто толком не знал и не говорил, когда появились первые Поглощающие и Сияющие. Но думаю, они были всегда, а вот свои вотчины начали заводить сравнительно недавно.

В памяти стали всплывать обрывки разговоров и рассказов о магах. Когда-то все они были людьми, пошедшими на сделку с силами тьмы или света и заплатившими за это жестокую цену. Они стояли над законами людей и могли делать все, что хотели. Не существовало никакой силы, противостоящей им. Убить за день все население замка – я легко могла в это поверить. Чары их были так сильны, что где бы они не поселялись, их начинала окружать область, которую как раз и называли Уделом. Люди меняли дороги и маршруты, обходя возникшие за ночь Уделы Мрака и Света. Переезжать и прятаться смысла не было: в каждом регионе было по два или три таких места. И потом, если кто-то из магов хотел убить тебя, ты обычно умирал задолго до крамольной мысли о побеге.

Однажды, еще в моей старой жизни, купец с востока рассказывал о магических традициях своего народа. У них Белыми магами и волшебниками Света называли тех, кто использовал свои силы для исцеления или защиты. И он предположил, что Сияющие также служат добру. Над ним никто не посмеялся, но тихо посоветовали при встрече с Сияющим бежать так же быстро, как и от Поглощающего.

Свет и тьма, солнце и тень. Они всегда были двумя сторонами одной медали. Но никто не говорил, что солнце, сжигающее урожай, лучше безжалостно холодной ночи, а огонь, прогоняющий тьму, не сожжет тебя дотла. Сияющие не были добром. Они просто были магами, черпавшими свои силы в свете настолько ярком, что иногда их называли Ослепляющими. Те, кто видел вживую тех или других, говорили, что названия пошли от ореола, окружающего магов. Темные словно высасывают из пространства весь свет, поглощая его как глубокая пещера, светлые – без малейшего источника света мерцают и постоянно сияют неземным огнем.

Поглощающие и Сияющие не были легендами. Больше всего их поведение напоминало, как ни странно, детей. Некоторые из них были жестоки и постоянно творили зло, другие пытались помочь людям, но не зная своих сил, создавали лишь новые ужасы, третьи, и это самая большая группа, старались не замечать людей, словно муравьев.

Какими бы чертами не обладал такой маг, искать встречи с ним было самоубийством. Как будто маги никогда и не были людьми. Они попросту не понимали: почему убийство плохо, а сожженный дом – повод для слез. Как не грустит человек, раздавивший муравья, так и Высшие маги, убив тебя, вряд ли будут думать об этом как о трагедии.

А еще они умели создавать вещи – прекрасные и ужасные одновременно. Магические артефакты, полные тайных знаний, которые приносили боль и разрушения. И ключ, который мы взяли с Кэрком в башне, по моим догадкам, принадлежал кому-то из магов. Зачем подобная вещь простому человеку, мне было не ясно. С этими смутными мыслями я задремала, лежа на самой широкой ветви.

* * *

Я брожу в лесу, мне восемнадцать лет и сегодня мой день рождения. Свежий запах молодой листвы, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь ветви, и самая приятная компания на свете. По правую руку от меня идет мой Принц. На нем сегодня прекрасный камзол и бриджи синего атласа, отделанные серебристым кантом. Точь-в-точь как цвет его чудных волос, которые сейчас развевает небольшой ветерок. Принц замечает, что я смотрю на него, и улыбается мне, а мои щеки краснеют от смущения.

В замке много что говорят, но все это пустые сплетни и болтовня. Он никогда не смог бы быть жестоким. Он нежный и заботливый. И словно подтверждая мои слова, он берет меня под локоть, помогая переступить упавшее дерево.

– Ты сегодня словно зеленая лесная нимфа! Ты прекрасна в свой день рождения. – Когда Принц говорит, он смотрит прямо мне в глаза. И я чувствую еще чуть-чуть, и он, может быть, даже поцелует меня.

– Вы не должны так говорить, милорд. Комплименты не для простой дочери оружейника. Это сочтут дурным тоном.

Он лишь смеется в ответ. И вдруг замечает что-то в траве у тропы, отпускает мой локоть и забирается в заросли. Возвращается, держа в руках небольшую птицу с длинными и узкими крыльями.

– А ты знала, моя нимфа, что стрижи не могут сами взлететь, если упадут на равнине? Совсем беспомощны. – Он поднимает птицу на уровень глаз. – Как ты попал сюда, птенчик?

Принц прыгает, подкидывая птицу, и та взлетает. Это для меня сродни чуду.

– Вы так добры, милорд. Даже к птицам.

– Я люблю помогать беспомощным животным. – Что-то в его тоне изменилось. Голос Принца звучит так холодно. Воздух вокруг начинает загустевать. Леса уже нет, да и моего Принца тоже. Напротив меня стоит кто-то, кто притворяется моим Принцем. У него старые глаза и он смеется. Вокруг тьма, но он словно засасывает ее: движение воздуха вокруг него нарушено. На тонкой шее болтается ключ с узором ломаной спирали.

– Может уже хватит убивать этого мальчика, а, Лис?

Я вижу, что в моей руке меч, вонзенный в горло мальчика-рыцаря из замка Рэймис. Но у мальчика лицо Кэрка, и он смеется вместе с моим Принцем, несмотря на кровь, хлещущую из раны.

На самом деле это кошмар. Надо заставить себя проснуться! Я закрываю глаза, жмурюсь сильнее и вдруг чувствую на лбу сухую ладонь. Я открываю глаза и вижу зеленые четки.

* * *

Ненавижу кошмары. Хотя ты и просыпаешься, но остатки ночной дряни словно яд пропитывают весь день, а нервы натянуты до предела. Мы оставили Рэймис и четыреста шестьдесят три могилы за спиной. Количество погибших нам назвали сегодня утром. Это не считая раненых и сильно покалеченных. Цена проклятого ключа показалась мне слишком высокой.

* * *

Бывает так, что изматываешься полностью. Сил не остается даже на то, чтобы лишний раз пошевелить рукой или ногой. Ты лежишь там, куда упала, и мечтаешь забыться, чтобы поспать. Самое тяжелое, что заснуть ты не можешь – усталость настолько сильна, что гонит разум набирать обороты. Мысли теснятся в голове, и покрасневшие глаза продолжают бессонно взирать на мир.

Именно такой и выдалась эта неделя. А причина была проста – у лазарета закончились лекарства. Как бы смешно это не звучало, но именно на наших лекарях держится половина легиона. Когда ты участвуешь в войне, ты готов ко всему – тяжелым ранам, разным заражениям, отравлениям – потому что знаешь, что каждый полк сопровождают врачи, долг которых – помогать тебе. Они не могут отказать в помощи или бросить тебя, пока ты приписан к легиону. Это одна из льгот, которые получает каждый солдат: право быть излеченным.

Это, конечно, никогда не касалось мощных обезболивающих, которые можно достать только на так называемом «черном рынке легиона». Это не какое-то особое место, скорее люди, которых надо знать, если тебя мучает боль или бессонница, если тебе плохо от тяжелой и жирной пищи или продажная женщина заразила тебя непонятной болезнью. О, эти вечно понимающие торговцы с добрыми глазами и такими вожделенными сумками, набитыми опиумом для снятия болей, молочком дерева порро, которое заставляет забыть даже свое имя, зернами фиас, лечащими почти любое заражение. В их волшебных сумках кроется много чудес, но плата за эту мнимую магию всегда высока.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация