Книга Цель – корабли. Противостояние Люфтваффе и советского Балтийского флота, страница 28. Автор книги Михаил Зефиров, Николай Баженов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Цель – корабли. Противостояние Люфтваффе и советского Балтийского флота»

Cтраница 28

Гауптман Штеен немедленно передал по радио приказ об атаке. «Штуки» разделились на две группы, заходя на «Марат» одновременно с носовых и кормовых курсовых углов. И если группе Ju-87, заходившей с кормы, не дал точно прицелиться огонь кормовой батареи из трех 37-мм зенитных автоматов, то другой группе никто помешать не мог. Как уже упоминалось выше, в тот день попаданием немецкого 105-мм снаряда такая же зенитная батарея в носовой части линкора была выведена из строя.

В результате в «Марат» попали три 500-кг бомбы. Две из них, пробив верхнюю броневую палубу на правом шкафуте в районе кают-компании, взорвались уже на нижней броневой палубе, которая при этом была прогнута и вдавлена на 30 см, а третья бомба разорвалась на юте. Еще одна бомба, срезав ствол 120-мм орудия № 13, взорвалась у борта.

Уже на отходе группа Ju-87R, которую прикрывали Bf-109F из JG54, была атакована советскими истребителями. Пилоты последних затем заявили о том, что сбили четыре «Штуки» и один «Мессер-шмитт». Кроме того, еще на три сбитых штурмовика претендовали зенитчики «Марата». В то же время по данным Люфтваффе III./StG2 и JG54 потеряли в ходе этого вылета лишь по одному самолету.

Известно, что одна из бомб, поразивших линкор, была сброшена командиром 7-й эскадрильи StG2 гауптманом Эрнстом Купфером (Ernst Kupfer), а другая – обер-лейтенантом Хансом-Ульрихом Руделем (Hans-Ulrich Rudel), занимавшим тогда должность офицера по техническому обеспечению III./StG2 и летавшим в качестве ведомого командира группы гауптмана Штеена.

Рудель потом вспоминал: «Теперь я увидел корабль. Это действительно быш „Марат“. Железным усилием воли я подавил волнение. Чтобы оценить ситуацию, мне достаточно было беглого взгляда. На все мы имели считанные секунды. Только мы могли атаковать корабль, так как остальные самолеты группы вряд ли прорвутся сквозь тучи. Разрыв в облачности и корабль двигались. Зенитки не были опасны для нас, пока мы не спустились на уровень нижней границы туч, то есть до 700 метров. Пока мы шли над непроницаемыми тучами, зенитные орудия могли стрелять, используя данные шумопеленгаторов, а это слишком ненадежный способ наводки. Все ясно. Спикировать, сбросить бомбы и – обратно в тучи! Бомбы Штеена уже летели вниз. Они взорвались рядом с кораблем. Я надавил на кнопку… Точно! Моя бомба попала в кормовую часть корабля. Как жаль, что это всего лишь 500-килограммовка!»

Все три бомбы в силу недостаточности своего калибра не смогли проникнуть в жизненно важные помещения «Марата», и потому оказались в основном разрушенными салон кают-компании и каюты офицеров. При этом интересно, что советские моряки считали, что это были 250-кг бомбы. Однако от мощного сотрясения и воздействия осколков была выведена из строя кормовая группа 76,2-мм орудий, повреждены башня главного калибра № 4, несколько 120-мм орудий, дальномеры и визиры, а также дизель-генераторы и ряд вспомогательных механизмов, находившихся в кормовой части.

Но самую большую опасность представляло проникновение огня через вентиляционную систему в артиллерийский погреб башни главного калибра № 4. Создалась реальная угроза гибели корабля.

Цель – корабли. Противостояние Люфтваффе и советского Балтийского флота

Тогда, задыхаясь от дыма, два матроса своими телами закрыли раструб вентиляционной трубы и таким образом преградили доступ пламени к снарядам. При взрывах погибли 25 моряков из экипажа линкора.

Атака «Марата» и взрывы на нем были видны даже из Кронштадта. Сразу после окончания налета он своим ходом ушел на Малый Кронштадтский рейд, ведя при этом огонь по видимым целям на южном берегу Финского залива. На другой день помятый линкор перешел на Большой Кронштадтский рейд, откуда 18 сентября буксиры провели его, как потом оказалось, в «последний путь» – в Среднюю гавань, где поставили у стенки Усть-Рогатки для исправления боевых повреждений и текущего ремонта.

Однако и сам Кронштадт доживал последние спокойные деньки. Утром 19 сентября над ним снова появился самолет-разведчик. Несмотря на интенсивный огонь зениток, он несколько раз облетел стоянки кораблей и только после этого удалился в южном направлении. Адмирал Пантелеев вспоминал об этом дне: «Все просьбы комфлота об усилении Кронштадта истребительной авиацией пока не удовлетворялись, хотя весь ход событий показывал, что противник всерьез занялся флотом и готовился к мощным бомбовым ударам».

В 18.00 в Кронштадте был подан сигнал «Воздушная тревога», и действительно вскоре появились немецкие самолеты. Это были Не-11Ш из 5-й эскадрильи KG4 «Генерал Вефер», сбросившие бомбы с большой высоты. Взрывы прогремели в Средней гавани, а на жилые кварталы базы упали две 500-кг бомбы, которые, правда, не причинили серьезных повреждений. По бомбардировщикам открыли огонь 100-мм орудия легкого крейсера «Киров», 76-мм зенитки линкоров «Марат» и «Октябрьская революция», а затем и береговые зенитные батареи. В итоге им удалось повредить один «Хейнкель». Но это все были только цветочки.

Уже на следующий день во время очередного налета на базу погибли первые суда. Затонул буксир «Красный флот» и портовая баржа «КП-15». На Большом Кронштадтском рейде был тяжело поврежден грузовой пароход «Мариа» тоннажем 1485 брт. Команда в течение суток боролась за живучесть судна, но в конце концов оно все же затонуло. Кроме того, в ходе налета на Ленинград на Неве был потоплен тральщик ТЩ-36 и повреждена канонерская лодка «Селемджа».

«Штуки» берутся за дело

Утро 21 сентября над фортами Кронштадта было тихим и солнечным. Вскоре уже по сложившемуся расписанию высоко в небе появился самолет-разведчик. Его действия в этот раз были особенно настойчивыми. Самолет несколько раз прошел над базой с юга на север и обратно. Всякий раз по нему безуспешно открывали огонь зенитки и пыталась перехватить пара истребителей. Выполнив задание, разведчик спокойно ушел в сторону Петергофа.

21 сентября, около 11.00 по московскому времени, радиолокационные станции 2-го корпуса ПВО засекли группу вражеских самолетов, приближавшуюся с южного направления. Оператор одной из РЛС РУС-2 Г. И. Гельфенштейн потом вспоминал: «Дежурство идет нормально. Аппаратура работает отлично. Привычно учитываю показания приборов. Но вот начинаю наблюдать движение больших групп самолетов из районов станции Дно, со стороны Луги. Они двигаются вдоль линий железной дороги. Так начинались массированные налеты на Ленинград. Почти одновременно поднимаются самолеты над немецкими аэродромами Красногвардейска и Сиверской. И это уже бывало.

Но что-то этот налет не похож на предыдущие. И количество самолетов все возрастает… И какие-то происходят сложные перестроения… Слежу за целями, не отвлекаясь ни на мгновение на другие направления. Наша антенна смотрит все время в сторону Красно-гвардейска, и только изредка делаю обзор всего пространства вокруг. Еще беру пеленг, уточняю количество самолетов, и просто холодок начинает морозить спину… Их уже порядка 220–250. И тут я вдруг понимаю: они вот-вот возьмут курс на Кронштадт! В то время у нас старший оператор нес всю полноту ответственности за точность и качество работы. Сознавая, чем грозит мне ошибка, беру у оператора В. Майорова телефонную трубку прямой связи со штабом ПВО КБФ и, волнуясь, говорю: «Внимание! Это идут на вас. На ВАС!Не на Ленинград, а НА ВАС! Давайте воздушную тревогу!!! Их 250!» Сказал это все прямо открытым текстом, не отрывая глаз от картинки на экране».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация