Книга Зона заражения, страница 19. Автор книги Александр Афанасьев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Зона заражения»

Cтраница 19

– Извините, сэр.

Я бросил монету, и чернокожий ловко ее поймал. Затем оба они отступили к машине. Интересно… что это было? Нет, если бы меня здесь не было – все понятно. Автострада, на которой нет камер, одинокая и молодая леди, у которой кончился заряд в машине. В самом городе камеры хоть кого-то сдерживают, а тут камер нет. Но почему они отвалили, когда увидели меня? Это же мелкое шакалье…

Ладно, с этим потом.

– Настя…

– Знаешь, меня уже не надо спасать.

– Я знаю.

– Я благодарна тебе, честно. За все. Но пришла пора идти дальше.

– Дальше – это значит не вместе?

– Дальше – это значит дальше. Ты знаешь, сколько мне лет?

– Двадцать девять! Мне пора рожать ребенка. Мне пора заводить семью, понял, ты!

– Тебя не устраивает то, как мы живем?

– Нет, черт тебя дери!

– Насть…

– И не называй меня так!

Странно… я как-то жил, не задумываясь о детях. Мне хватало того, что есть, и мысли о детях никогда не посещали меня. Наверное, я просто живу в каком-то другом мире. Где-то в другом мире, в том, в котором живут нормальные люди, есть лужайка перед домом, задний двор, велосипед и бассейн. Есть соседи, к которым ты ходишь с бутылкой вина. И конечно же, есть дети. У тебя, у твоих соседей… когда вокруг есть дети, как-то странно не думать о детях самому. Дети ходят в школу, дети делают домашнее задание, ты учишь их играть в регби и бейсбол, ходишь на школьные соревнования и болеешь на них больше, чем за Премьер-лигу…

Я живу в совсем другом мире.

– Насть…

– Я знаю, ты есть тот, кто ты есть. И тебя не изменить. Как любого взрослого мужика. Вы просто такие упертые…

– Есть обстоятельства, через которые я не могу переступить.

– Я понимаю.

– Но я получил контракт. Первоначальные выплаты по нему – миллион новых фунтов.

– Это хорошо…

– Послушай меня. Это мой последний контракт. Я обещаю. Если я сделаю то, что должен, больше ничего делать будет не нужно. Это последний контракт…

– Сэр, отойдите от леди! Поднимите руки!

Черт…

Они подкрались почти бесшумно. Ублюдки бобби, электрический «Дискавери», они совсем бесшумные. Видимо, я так погрузился в свое подобие личной жизни, что не заметил их. Трое, Хеклеры и щит – значит, мобильная, антитеррористическая группа. Этого только не хватало…

Я поднял руки. Шутить с антитеррористами – последнее дело.

– Все нормально. У нас просто семейная ссора.

– Сэр, руки на машину!

– Отстаньте от него! – возмутилась Настя.

Упаковали меня вполне профессионально. Один из офицеров достал револьвер из кармана, потом в машине нашли ЭМП [29] . Так-то у меня была лицензия на него, но только за пределами метрополии UK.


Через четыре часа меня оформили в участке и выпустили. Револьвер оказался законным, хотя полицейские до сих пор не хотели признавать право людей на хранение и ношение оружия, введенное Королевским статутом 27-го года. Хорошо, что на месте оказался суперинтендант, а в моем бумажнике – карточка мистера Крайса и карточка лицензии. Мне прочли лекцию о том, что ношение специального оружия в пределах Соединенного Королевства запрещено, и лицензия дает мне право на ношение только оружия самообороны. Мы немного поспорили относительно того, как трактовать понятие «ношение» в Королевском статуте, распространяется ли оно только на тело человека или и на багажник его машины тоже. Затем с меня взяли штраф пятьдесят фунтов, пригрозили переоформлением лицензии и отпустили.

Уже совсем стемнело. Полицейский участок, больше похожий на приземлившуюся на нашу грешную землю летающую тарелку, мягко светил окнами, высвечивая защищенную, почти пустую полицейскую стоянку. Почти четыре часа ночи – час волка, как мы его называем. Мы всегда планируем нападения на это время – все функции нетренированного организма в это время обычно на нуле. Обычно никто и проснуться не успевает.

Рядом с моей машиной стоял родстер Насти, она нервно курила, смотря куда-то в темноту. Я глянул в машину… сумочка валялась на пассажирском сиденье, и я знал, что там. Сколько раз ей говорил не пить эту дрянь…

Но я ей ничего не сказал. Просто сел рядом.

– Ты машину зарядила?

– Да… полицейские помогли.

– Тогда поехали домой. И никаких больше глупостей, о’кей?

Вместо ответа Настя придвинулась поближе ко мне, и я обнял ее. Так мы и сидели на стоянке полицейского участка в час волка, обнявшись. Сидели, пока нам не стало холодно.

– Ну, все. Поехали. Завтра поговорим… у меня будет несколько дней до того, как я уеду. Поехали…

– И… дай сумочку.

Настя удивилась, но виду не подала и протянула мне свою сумочку – мой подарок. Я достал из кармана и положил в сумочку укороченный, предельно легкий «Смит-Вессон» с титановым барабаном и алюминиевой рамкой. Восемь патронов калибра триста пятьдесят семь со сточенной головкой, никаких задержек, никаких отказов по любой причине – старая, надежная классика, лучшее, что создано для самообороны.

– Зачем это?

– На всякий случай.

Что-то меня беспокоило… я и сам не мог понять, что именно. Какой-то… дурной взгляд. Хотя в полицейском участке других и не бывает.


Бесшумный, размером с небольшую птицу дрон последовал за двумя машинами, представительским седаном и небольшим красным родстером, как только они выехали из участка. Он был в воздухе уже семнадцать часов… и заряда в нем оставалось еще на двадцать.

Пятью часами ранее

Угловатый, с выступающим носом эвакуатор на базе «Форда Транзит» припарковался на стоянке придорожного кафе, призывно светившего неоном рекламы водителям проезжающих мимо легковушек и траков и призывая перекусить. Идея с перекусом была не такая плохая – в этом кафе была одна из последних возможностей перекусить перед Лондоном по ценам провинции. В Лондоне тот же завтрак пастуха [30] обойдется раза в три дороже.

Однако водитель и подсобный рабочий эвакуатора, от которого требовалась только грубая физическая сила, свернули сюда отнюдь не перекусить. Они припарковались рядом с «Рейндж Ровером» последней модели, лунно-белого цвета и вышли из машины.

Навстречу им из «Рейндж Ровера» вышел человек. Он был среднего роста, прилично одетый. Настораживали два обстоятельства. Первое – очень светлая, почти белая кожа, это было заметно в темноте – так выглядели люди, вылечившиеся от лучевой болезни. Второе – рядом с этим человеком большинство людей испытывало необъяснимое чувство страха и опасности – как рядом с бомбой за секунду до взрыва.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация