Книга Год 1943 - "переломный", страница 49. Автор книги Владимир Бешанов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Год 1943 - "переломный"»

Cтраница 49

Соединения Воронежского фронта в ходе непрерывных, почти двухмесячных наступательных боев понесли крупные потери в личном составе — до 100 тысяч человек убитыми и ранеными, причем 34% составили безвозвратные потери — и в материальной части. К примеру, танковый парк армии Рыбалко насчитывал 590 боевых машин, но исправных — лишь 88. Противник выбил в боях 302 танка, из них 135 были потеряны безвозвратно, остальные либо ремонтировались, либо «требовали ремонта»; еще 200 танков вышли из строя по техническим причинам (кстати, о технических причинах: согласно статистике до 35% машин выходили из строя по вине личного состава, еще 25% давал заводской брак, остальные проценты приходились на естественный износ).

Количество дивизий и корпусов в составе фронта практически не изменилось, численность личного состава в них даже увеличилась. Так, в 6-й армии Харитонова в начале января вместе с приданным ей кавалерийским корпусом имелось более 60 тысяч бойцов и командиров. К началу марта потери составили более 20 тысяч человек, однако численность войск, даже без кавкорпуса, превысила 64 тысячи. В войсках Воронежского фронта в середине января насчитывалось 347 тысяч человек, а в начале марта — 376 тысяч.

3-я танковая армия в феврале потеряла около 19 тысяч человек, но с момента ввода в бой получила 22,5 тысячи пополнения. Но вот качество!

В соответствии с постановлением ГКО советские воинские части, едва ступив на освобожденную территорию, приступали к мобилизации всего мужского населения. Этих призывников, запятнавших себя жизнью под немецкой оккупацией, подвергшихся нацистской пропаганде, ничему не учили, а использовали в качестве «пушечного мяса», давая шанс «искупить вину» перед Советской властью. Форму им, как правило, не выдавали, как и личного стрелкового оружия. К примеру, в 13-й мотострелковой бригаде числилось 300 мотострелков, «из них не менее 90% были вновь призванные, неодетые, необутые», а всего в армии Рыбалко числилось почти 10 тысяч таких «бойцов».

Немцы еще в начале февраля, в боях на подступах к Харькову, отмечали «шокирующую» особенность русских атак: «После того как первые волны солдат, располагавших винтовками, были сметены пулеметами, солдаты следующих волн подбирали оружие погибших, чтобы продолжать бой». Вряд ли жизни этих одноразовых ополченцев учтены в каких-либо статистических исследованиях.

(После повторного взятия Харькова оккупационная администрация обнаружила, что за один месяц численность населения города уменьшилась на 100 тысяч человек, в том числе:

«— 15 000 жителей, или 15% населения, от 15 до 45 лет были немедленно отправлены на фронт в гражданской одежде. У них была одна винтовка на 5–10 человек. На замечание о том, что у них нет опыта, им отвечали: «Потяните затвор налево, затем направо, затем стреляйте в направлении врага и, может быть, во что-нибудь попадете…»

При немцах 700-тысячное население города за полтора года сократилось вдвое, но сейчас речь не об этом, а о радостях освобождения.)

Кроме того, тылы фронта растянулись на 250–300 километров. В войсках не хватало боеприпасов и горючего, особенно автобензина, из-за чего простаивало свыше трети машин. На армейских складах полностью отсутствовали 37-мм зенитные выстрелы и патроны к противотанковым ружьям. Наконец, у генерала Голикова не было никаких оперативных резервов, наличие которых позволило бы парировать контрмеры противника, которых, впрочем, «быть не могло». В целом при взгляде на карту позиция Воронежского фронта похожа на чрезмерно раздувшийся мыльный пузырь. Достаточно ткнуть иголкой!


28 февраля директивой Ставки 3-я танковая армия была передана Юго-Западному фронту с прежней, по сути дела, задачей: нанести фланговый удар по наступающему противнику. Генерал Рыбалко принял решение тремя дивизиями занять оборону на достигнутых рубежах, а для нанесения удара создать оперативную группу из танковых и стрелковых соединений под общим руководством командира 12-го танкового корпуса генерал-майора М.И. Зиньковича. В состав группы включались оба танковых корпуса (без 195-й танковой бригады), 111, 184, 219-я стрелковые дивизии, шесть артиллерийских полков и один-полк гвардейских минометов. Группа, сосредоточившись на левом фланге армии в районе Чапаево — Шляховая — Кегичевка, должна была во взаимодействии с 6-м гвардейским кавкорпусом с утра 2 марта перейти в наступление на Петровское, Краснопавловку, Грушеваху, фактически в восточном направлении, в свою очередь подрезая острие немецкого танкового клина. К назначенному сроку сосредоточить всю ударную группировку не получилось. Так, кавалерийский корпус при выходе в назначенный район столкнулся с возвращавшимися из «рейда» к Павлограду частями дивизии «Дас Рейх» и перешел к обороне южнее Охочего. Задерживались средства усиления. Кроме того, оперативная группа Зиньковича не могла перейти к решительным действиям по причине отсутствия горючего и боеприпасов: и танкисты, и артиллерия, и пехота имели от одного до 0,2 боекомплекта и от одной до 0,1 заправки.

В результате нашими войсками, действовавшими безотносительно к замыслам противника, был исполнен очень удачный для немцев «маневр»: два советских танковых корпуса с полусотней исправных танков и три стрелковые дивизии по собственной инициативе оказались на дне готового «мешка», образованного тремя дивизиями танкового корпуса СС. Оставалось только накинуть петлю, что Хауссер и сделал 2 марта, отрезав оперативную группу от коммуникаций. Дивизии «Лейбштандарт» и «Дас Рейх», отбросив на север части 350-й стрелковой дивизии (ее командир генерал-майор Гриценко за самовольное оставление позиций пошел под трибунал), продвинулись вперед и сомкнули фланги, а дивизия «Мертвая голова» приступила к зачистке местности.

Вечером 2 марта генерал Зинькович сообщал в штаб армии:

«Еще раз докладываю, ГСМ совершенно нет. Вся артиллерия и малые танки стоят. Доставить колесным транспортом невозможно. Дорога Медведовка — Шляховая противником отрезана. Без обеспечения горючим перейти в наступление нельзя. Противник ведет с утра наступление из Павловска — Краснополье. Обеспечение горючим во всех соединениях тяжелое… Считаю наиболее целесообразным идти на присоединение к своим войскам».

Около 22 часов от Рыбалко поступила шифровка с приказом: под прикрытием темноты пробиваться через Лозовую на север, в район Охочее — Тарановка, машины и артиллерию буксировать танками, все, что нельзя забрать с собой, — уничтожить. В ночь на 3 марта соединения группы сквозь разгулявшуюся метель тремя эшелонами двинулись на Медведовку и Лозовую, занятую батальонами дивизии «Дас Рейх». Однако попытка прорваться через населенные пункты сорвалась, их пришлось обходить восточнее по грудь в снегу:

«Противнику удалось сильным артминометным огнем вывести из строя большое количество автомашин и орудий частей группы. Большое количество автомашин, орудий и несколько танков было уничтожено в пути движения из-за отсутствия горючего. Попытка буксировать орудия и автомашины за танками не увенчалась успехом, так как глубокий снежный покров и целый ряд глубоких балок с крутыми подъемами не давал возможности двигаться ввиду перегрева моторов. Радиостанции соединений прекратили работу после первого боя с противником, так как часть из них была выведена из строя полным уничтожением, а часть имела повреждения. Попытки установить связь с соединениями группы через офицеров связи на танках также успеха не имели…»

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация