Книга Песни драконов. Любовь и приключения в мире крокодилов и прочих динозавровых родственников, страница 23. Автор книги Владимир Динец

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Песни драконов. Любовь и приключения в мире крокодилов и прочих динозавровых родственников»

Cтраница 23

Ставить палатку в дельте не разрешалось, а тратить время на поездки в кемпинги мне не хотелось, так что пришлось спать в машине. В мае ночи были еще прохладные, но к июню стало слишком жарко, чтобы закрывать окна, и мне приходилось дважды за ночь просыпаться, чтобы обмазаться с ног до головы новым слоем репеллента от комаров. К тому времени, когда мне наконец удалось набрать пятьдесят наблюдений, я жутко устал.

До Майами было ехать всего десять часов. Едва приняв душ, я позвонил Ками. И как только она взяла трубку, я понял по ее голосу, что у нее появился кто-то еще. Наш роман закончился.


Два дня я валялся в кровати, питаясь консервами, припасенными на случай урагана. Потом заглянул к Стиву. Мы прогнали мои данные через программу, выполняющую различные статистические тесты. Результаты оказались не совсем такими, как я ожидал.


Песни драконов. Любовь и приключения в мире крокодилов и прочих динозавровых родственников

Мягкотелая черепаха. Флорида


На юге Флориды аллигаторы почти не шлепали головами. В Южной Каролине шлепки составляли почти половину “песен”. Это соответствовало моим предсказаниям, причем с неплохим P-значением. Но я также подверг данные другому анализу, подсчитав количество “ревущих песен” у каждого аллигатора в первые два дня наблюдений, и оказалось, что оно было одинаковым в обеих популяциях.

Стив обратил мое внимание на еще одну проблему. Я не мог быть точно уверен, что разница в количестве шлепков была вызвана различием в размере водоемов, где жили аллигаторы. Существовало множество других возможных причин. Животные часто реагируют на вещи, которые нам и в голову не придут. Это может быть климат, протяженность светового дня, плотность популяции…

Принимать корреляцию за причинно-следственную связь – еще одна типичная ошибка исследователей. Часто приходится слышать новости вроде “ученые обнаружили, что подростки, чаще играющие в компьютерные игры, совершают больше преступлений”. Но ведь такое совпадение не означает, что одно является причиной другого. Может быть, эти подростки изначально с жестоким нравом, или у них пьющие родители, или их в детстве заставляли есть манную кашу.

– Как же мне исключить другие возможные причины? – спросил я.

– Это самое трудное, – ответил Стив. – Исключить все практически невозможно, но надо постараться исключить как можно больше. У тебя четыре месяца до защиты проекта диссертации. Вполне достаточно времени, чтобы что-нибудь придумать.

Придумал я всего за неделю, но метод, который пришел мне в голову, был очень сложным. Мне надо было найти много новых мест с одним типом местообитаний – либо только с маленькими прудами, либо только с большими реками и озерами. Причем они должны были быть разбросаны по области распространения миссисипского аллигатора таким образом, что, если разделить ее на четыре квадранта, в каждом из них оказалось бы по одному месту с прудами и одному – с большими водоемами. Таким образом я мог исключить влияние климата и длины светового дня. Кроме того, я должен был наблюдать только за аллигаторами из маленьких групп и избегать мест, где их особенно много, – это позволяло исключить плотность популяции.

Идея была замечательная, но она означала, что, кроме двух мест, где я только что провел исследования, надо было найти еще шесть. Два места я едва успел “проработать” за один брачный сезон. Еще три года…

Кроме того, я понятия не имел, существуют ли в природе эти шесть мест. Найти район, где аллигаторы живут только в маленьких водоемах или только в больших, не так просто, как кажется. Ведь они – “универсалы”, способные жить где угодно. Попробуйте отыскать место, где много маленьких прудов, но нет рек, или где есть большие озера, но нет маленьких.

По правилам университета после защиты проекта диссертации я совершенно не обязан был ему следовать. Можно было сколько угодно изменять программу исследований и даже вообще сменить тему и начать с нуля, но это в случае, если вас не смущала перспектива провести в аспирантуре много лет. По крайней мере, было приятно знать, что в самом худшем случае у меня остается еще один шанс.

Я решил обсудить свои результаты с Джоном Торбьярнарсоном. Он знал про крокодиловых больше, чем кто-либо еще, и всегда был готов помочь. Я приехал к нему и показал собранные данные. Мой план ему не очень понравился.

– Слишком много работы, – сказал он. – Может, тебе просто переселить несколько животных из одного водоема в другой и посмотреть, изменятся ли их “песни”? У меня есть знакомые, которые занимаются перевозкой слишком крупных или агрессивных аллигаторов из окрестностей городов в заповедники.

Я обдумывал такую возможность, но из литературы узнал, что перевозка вызывает у крокодилов и аллигаторов сильный стресс. Мне пришлось бы потом ждать минимум год, прежде чем их поведение можно было бы снова считать естественным. А для этого надо было бы каким-то образом их помечать, чтобы через год узнать. Чтобы ставить метки на диких животных, требовалось специальное разрешение, которое у меня не было времени получить.

Я был уверен, что все сложности можно как-то преодолеть, но в тот момент мне некогда было всерьез заняться проработкой этого варианта исследований. Мне пора было лететь в места, отличавшиеся от болот американского Юга всем, кроме количества гнуса.

Юг любят за климат, за краски, за разнообразие. Север любят просто так.

Валерий Янковский

Песни драконов. Любовь и приключения в мире крокодилов и прочих динозавровых родственников

Череп Leptosuchus gregorii, крокодила триасового периода


Глава 10
Tagarosuchus kulemzini: крокодилы в мерзлоте

Двумя годами раньше орнитологическое общество одной европейской страны попросило меня помочь организовать экспедицию на Чукотку. Это самая удаленная часть России, и история у нее колоритная даже по российским стандартам. Воинственные чукчи пришли туда много столетий назад и постепенно истребили прочие народы, хотя осталось несколько эскимосских деревень на крайнем востоке и небольшое число юкагиров, ламутов, кереков, коряков и эвенов на юге и западе. Первыми русскими, нанесшими Чукотку на карту, были сибирские казаки. В результате многих карательных экспедиций им так и не удалось полностью подчинить чукчей, которые до 1917 года оставались единственными коренными жителями Сибири, не платившими дань царю. К концу XIX века Чукотка была намного теснее связана с Соединенными Штатами, чем с Россией. Когда я первый раз побывал там в начале 1990-х, в деревнях еще попадались старики, помнившие несколько слов по-английски и оплакивавшие трагическую судьбу Чукотки, оставшейся (в отличие от Аляски) в России и пережившей сталинский геноцид. В советское время шаманов, вождей и всех, у кого было много оленей, расстреляли, а детей стали забирать в интернаты. Тем не менее чукчи – один из последних народов России, в значительной степени сохранивших свои культуру и образ жизни. Некоторые деревни даже сумели уберечься от пьянства (правда, в остальных ситуация с этим хуже некуда). За чукчами надзирает целая армия чиновников, которых там на душу населения даже больше, чем в других частях страны, а также погранвойска.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация