Книга Девять женщин Андрея Миронова, страница 54. Автор книги Федор Раззаков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Девять женщин Андрея Миронова»

Cтраница 54

В те же самые сентябрьские дни Театр сатиры открывал сезон в Москве. Перед артистами выступал Валентин Плучек. Говорят, он даже не поднял артистов с их мест, чтобы почтить память Миронова и Папанова. И заявил: дескать, одни артисты уходят, а другие должны занять их место. Мол, «для вас наступил звездный час, теперь кто-то из вас сможет блистать и играть все роли, как Миронов и Папанов». В этих речах не было ничего удивительного. Во-первых, Плучек, как мы помним, опасался, что тот же Миронов захочет занять его место, а ему этого жуть как не хотелось. Четвертого сентября 1987 года режиссер справил свое 78-летие, из которых 30 лет он руководил Театром сатиры и уходить с этого поста не собирался. Поэтому смерть Миронова была ему очень даже кстати. В театре потом судачили, что когда Плучеку сообщили о смерти Миронова, супруга режиссера, бывшая возле него, всплеснула руками: «Есть же бог на свете!»

Во-вторых, время на дворе стояло такое – низвергательное. Страной правил Горбачев, который в январе 1987 года запустил «гласность», главный удар которой пришелся по былым авторитетам. Их низвергали с пьедесталов под восторженные крики: «Порулили – дайте другим порулить!» И на этом фоне даже смерти таких выдающихся людей, как Андрей Миронов, Анатолий Папанов или Аркадий Райкин (он умрет в декабре 1987-го), не казались людям катастрофическими. Люди были опьянены перестройкой и всерьез считали, что на смену старым кумирам придут новые, которые не только могут встать вровень с ушедшими, но даже превзойти их. Сегодня стало понятно, какими же наивными (а точнее – глупыми) были эти надежды. Как оказалось, история нашей культуры (как и страны в целом) в горбачевскую перестройку пошла не вверх, а вниз. Поэтому появление второго Андрея Миронова просто не могло произойти априори.

Часть вторая
Женщины после Андрея
Мама: Мария Миронова

После смерти Андрея Миронова главной хранительницей их семейного очага осталась его мама Мария Владимировна. Поэтому она была причастна практически ко всем мероприятиям, которые должны были увековечить память о ее сыне. Так, 21 июня 1990 года в Москве, на углу улицы Петровка и Рахмановского переулка, в 2 часа дня под проливным дождем состоялось открытие городского памятника артисту Андрею Миронову в доме, где он прожил большую часть своей жизни (с 1941 по 1960 год). Как писала Т. Егорова: «Белый шелковый лоскут, закрывавший часть стены, трепетал на ветру, приковывая взгляды собравшихся «зрителей». Ножницы коснулись лент, грянула музыка, как пелена с глаз… упал белый шелк. И перед всеми предстал Андрюша… в бронзе. Его голова, трагические складки на лице, измученный каким-то вечным вопросом взгляд, обращенный вовне и внутрь себя. Плакали. Охапки цветов. Пожизненное недоумение оттого, что его нет. Нет его энергичной походки, заразительного смеха, напряженной сосредоточенности, насмешливой самоиронии, культуры…»

В 1993 году в международный каталог была внесена малая планета под номером 3624 с именем Андрея Миронова.

В том же году в Москве в мемориальном доме М. Н. Ермоловой начала действовать выставка, посвященная А. Миронову.

В октябре 1996 года в Санкт-Петербурге открылся новый театр, которому дали имя А. Миронова. Однако в Москве, где родился этот замечательный актер, до сих пор нет даже улицы его имени.

В свое время, когда из жизни ушел Владимир Высоцкий, спустя год после его смерти родной ему Театр на Таганке выпустил спектакль «Высоцкий». По этим же стопам решил пойти и Театр сатиры, который к 60-летию Миронова в марте 2001 года выпустил спектакль «Андрюша». Режиссером выступил Александр Ширвиндт, авторами текста он же и Аркадий Арканов, а балетмейстером стал сводный брат юбиляра Кирилл Ласкари. Последний заявил: «Я думаю, что Андрюше это бы понравилось. Не нужно никакой помпезности и возвышенных эмоций. Это должен быть тихий, шутливый и веселый спектакль – такой, каким был и Андрюша. Правда, мне тяжело это смотреть, потому что на экране постоянно возникают люди, которых я любил…»

Между тем в начале 90-х здоровье Марии Владимировны начало стремительно ухудшаться. Ей пришлось лечь в больницу, где ей сделали сложную операцию. После этого многие считали, что актерская карьера для Мироновой закончилась. Но они ошиблись. Миронова и на девятом десятке лет сумела доказать, что ее еще рано списывать со счетов. Летом 1993 года, спустя несколько месяцев после операции, она приступила к репетициям спектакля «Уходил старик от старухи» в театре «Школа современной пьесы». Ее партнером в нем стал замечательный актер Михаил Глузский. В этом же театре в январе 1996 года отмечался 85-летний юбилей Марии Мироновой. А президент Ельцин наградил юбиляршу орденом «За заслуги перед Отечеством». Получая награду, Миронова сказала: «Я эту награду делю на троих – на себя, на мужа и сына!»

В последние годы жизни Мария Владимировна сильно изменилась в лучшую сторону. Она стала мягче, добрее и даже смотрела сентиментальные сериалы типа «Санта-Барбары», которые раньше на дух не переносила. Также она смогла помириться с людьми, которых раньше не пускала даже на порог своего дома. Например, она несколько отдалила от себя Ларису Голубкину, зато приблизила к себе Татьяну Егорову – бывшую возлюбленную ее сына. В свое время именно она, Миронова, не разрешила Андрею жениться на Егоровой и разрушила их отношения. Но теперь, на склоне лет, Мария Владимировна сблизилась с Татьяной, и та стала бывать у нее дома чуть ли не ежедневно. В одном из своих интервью Лариса Голубкина, описывая эту ситуацию, сказала следующее:

«…Я понимала, что мне нужно все время напрягаться, мне нужно самой ездить, мне нужно самой звонить, мне нужно самой что-то предлагать. А у меня патологически сложная была ситуация, папа очень болел, я ничего не успевала. Он умер в 1996 году. Я его похоронила. Мне было безумно сложно. Но Мария Владимировна не интересовалась этим никогда. Хотя я понимала, что не нужно соревноваться в этом, но все же думала: почему она меня не спросит, почему она мне не позвонит, понимаете? И я пришла к таким отношениям с Марией Владимировной – отчужденным. Если же ей позвонишь, она делает такие большие паузы тяжелые, все ждешь, когда она что-то скажет. Последнее время совсем не общались, даже когда она праздновала свой юбилей – 85 лет, она меня не позвала. Ну, я понимала ситуацию.

Когда умер Андрюша, она растерялась. А со временем ее стала мучить проблема – кому оставить наследство. Она все думала. Потому что особенной любви ни ко мне, ни к Кате она тогда не имела, главное для нее была ее семья, ее сын. А тут какие-то подъехали, да? Что с ними делиться – очень надо! И я сказала: «Мария Владимировна, вот как Андрюша жил, так и я живу. Ничего не нужно абсолютно, я вам советую: все, что у вас есть – отдайте в музей». И она радостно завещала все свое состояние Бахрушинскому музею и вздохнула свободнее. Действительно, ну а куда это все, с собой же не возьмешь? Вот «новые русские», у них наследство будь здоров. И тут уже родственники будут драться, когда будут миллионы долларов в Швейцарии лежать. А у Марии Владимировны – память о ее мужчинах, о ней, о времени, о целом веке. Вы же понимаете. И все равно больше всего суетятся по этому поводу окружающие. Я не уверена, что Катя беспокоится. Я тоже не беспокоюсь. А окружение, они создают по этому поводу волну.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация