Книга Армейские байки. Как я отдавал Священный долг в Советской армии, страница 44. Автор книги Андрей Норкин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Армейские байки. Как я отдавал Священный долг в Советской армии»

Cтраница 44

Пока новые начальники жили в Кутаиси, каждое утро за ними отправлялся персональный автомобиль. Штатным водителем командира служил какой-то сержант из Литвы, фамилии его я уже не помню. В этот момент он как раз находился в отпуске, поэтому обязанность возложили на Витьку Хорьковского, очередного житомирца.

Хорек славился в полку своим удивительным аппетитом. Причем в данном случае это следует понимать и как любовь к пище, и как пристрастие к представительницам слабого пола. В идеале обе эти «любови» должны были объединяться в единое целое.

Кстати, это на первый взгляд трудноисполнимое условие претворялось в жизнь без особого труда. В таких случаях необходимо было обращаться к своеобразным, я бы сказал, «маркитанткам» – в негативном, приписываемом этому слову, значении. Одна из таких барышень по имени Света проживала на первом этаже, что представляло дополнительные удобства ее посетителям. Однажды Хорек решил пообедать у Светы, но по каким-то причинам задержался с началом визита, упустив, как выяснилось, свой шанс. Как рассказывал потом сам виновник этого «облома», водитель упоминавшейся мною штабной «колбасы», Сашка Слюсарев, он сидел у открытого окошка и покуривал, ожидая, когда на кухне закончится процесс приготовления чего-то сытного и обильного. В какой-то момент, отвлекшись от романтического лицезрения луны, Слюсарев увидел торчащий из травы зад, который медленно приближался к дому. Остановившись в паре метров от окошка, зад спрятался, а на его месте появилась голова Хорька.

– Света! – свистящим шепотом начал завывать Хорек. – Свееетааа!

Реакция Слюсарева не заставила себя долго ждать. После третьего, сдвоенного, вызова – «Света, Света!», он высунулся из окна по пояс и гаркнул изо всех сил:

– А ну, пшол на хуй отсюда!!!

По его словам, последовавшее отступление Хорька напоминало бегство ящерки от какого-нибудь грозного хищника: никого не видно, только заметно, как трава шевелится все дальше и дальше от места событий. Хорек потом все отрицал, конечно, но ему никто не поверил. Во-первых, потому что он вообще любил заливать по любому поводу, так что веры ему никакой не было, а во-вторых, потому что славой человека исключительной честности пользовался в нашей компании другой Витька – Траповский.

Трап был удивительным человеком. Он не то чтобы не врал, он просто не видел смысла в том, чтобы что-то придумывать. Изъяснялся он столь лаконично, что незнакомые с ним люди часто делали ошибочный вывод, приписывая Витьке доведенную до состояния идеала интеллигентность. На самом деле по сравнению с Трапом Эллочка-людоедка выглядела настоящим Цицероном. Для выражения любой мысли ему хватало двух слов: междометия «ну» – с вопросительным или восклицательным знаком – и глагола: «Ебет». Почти всегда с вопросительной интонацией. Приведу пример. Когда Трапа отправили в незапланированный отпуск, хоронить отца (у многих моих друзей семьи был неполными из-за разводов родителей), он ухитрился за эти несколько дней еще и жениться. На вопрос: «Ты что, правда женился?» – он отвечал: «Ну!» А на проясняющее: «Как же так – и свадьба, и похороны?» – следовало безапелляционное: «Ебет?»

Высшим проявлением жизненной индифферентности Траповского все единогласно считали историю, приключившуюся с ним однажды во время наряда по КПП. Днем он позвонил мне в кабинет.

– Нор?

– Я.

– Приходи хавать!

– К тебе приходить, на КПП? – спросил я. Мы вроде ничего не планировали, поэтому я и удивился.

– Ну!

– А чего там у тебя, много? – опять спросил я. – Ребят звать?

– Ну! – снова буркнул Витька и повесил трубку.

На обед мы – человек шесть – отправились на главный полковой КПП. У Трапа там была, как принято говорить, «накрыта поляна»: на столе лежали хлеб, колбаса, газировка, фрукты, зелень. Обрадованные этим неожиданным изобилием, мы накинулись на угощение. Темп по традиции задавал Хорек.

– А откуда это все? – спросил Мороз, уже после того, как с набитыми животами мы развалились на затянутых дерматином диванчиках в комнате отдыха.

– Из магазина, – вполне логично ответил Трап, но это не удовлетворило интерес собравшихся.

– А чего, перевод был, что ли? – сказал Ерошенко. На лице нашего полкового почтальона появилось легкое сомнение. Он явно не помнил, чтобы приносил Траповскому извещение.

– Не, – Траповский по-прежнему был немногословен.

– Так откуда ты бабки-то взял? – тут уж и я не удержался от вопроса. Хотя и предполагал, каким будет ответ.

– Ебет? – Трап, похоже, и сам уже был не рад тому, что позвал нас всех разделить с ним эту трапезу. Но теперь остановить допрос было уже невозможно. На него насели все сразу и в конце концов наш сфинкс сдался.

– Голубой приходил.

Повисла пауза. Каждый из нас пытался понять, что он только что услышал. То, что по ночам на первый КПП иногда приходил проживавший через дорогу гомосексуалист, очевидно, один из самых несчастных жителей Кутаиси (думаю, причины его несчастий – вполне понятны), всем было хорошо известно. Но смысл Витькиных слов пока от нас ускользал.

– Зачем приходил? – Мороз задал дурацкий вопрос. Все знали, что ночной посетитель предлагал дежурным заняться с ним, в качестве «принимающей стороны», оральным сексом. До сих пор я ни разу не слышал о том, чтобы его просьбы увенчались успехом.

– Ебет? – опять риторически спросил нас Траповский.

– Ну… Да! – неуверенно подтвердил Олег.

– Так это… В рот просил, – разъяснил ему Витька.

Ерошенко как-то по-женски, срывающимся голосом, выдохнул:

– Так ты чего, ему в рот дал?

– Ну! А бабки-то откуда? – наш приятель, очевидно, был расстроен и общей непонятливостью и отсутствием ярко выраженной благодарности.

– Блядь, – сквозь зубы процедил Хорек и выбежал из комнаты на улицу. Блевать. Со своей всеядностью – во всех смыслах – он ухитрялся сочетать гипертрофированную брезгливость. Всех остальных подробности ночного заработка Траповского нисколько не оскорбили и не расстроили. Наоборот! Авторитет нашего друга, как человека, которого ничто не может выбить из колеи, под раскаты хохота взлетел на дополнительную высоту.

Однако вернемся к истории, начало которой осталось немногим выше. Хорек выехал за командиром полка, но как только штатный командирский «газик» миновал шлагбаум, двигатель заглох. Все попытки реанимировать его к успеху не привели. С КПП позвонили в штаб, чтобы вызвать другую машину, а наш взвод, который как раз возвращался с завтрака, развернул «газик» и стал дружно толкать его к штабу.

Тут меня посетила гениальная мысль. В кабину мы посадили нашего Женю, недавно появившегося в полку москвича с грозной по нынешним временам фамилией – Кличко. На самом деле Женя ничем не походил на знаменитых братьев-боксеров. Он был худенький, маленький, совершенно безобидный, да еще и в кругленьких очочках. Женя сел на место командира, а я побежал вперед.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация