Книга Топоры и Лотосы, страница 10. Автор книги Александр Зорич

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Топоры и Лотосы»

Cтраница 10

Я вернулся к чтению досье Галеацци.

Итак, восемь месяцев старший лейтенант прослужил в роте «Мерсия»...

Где? В Метрополии.

Но где именно? На Земле? На Луне? На одной из многочисленных орбитальных станций? На Палладе? Трансплутоне?

По этому вопросу личное дело Галеацци хранило пустозначительное молчание. Только последняя неделя его пребывания в Метрополии была освещена в копиях документов сравнительно подробно.

Вторым числом текущего месяца датирован приказ о переводе старшего лейтенанта Галеацци на Палладу. Через три дня ему было присвоено звание капитана. Тогда же берсальер получил предписание прибыть на транспорт «Кавур» и занять должность командира роты «Пиза».

Последнее обстоятельство более-менее понятно. Численность штурмовых частей, предназначенных для высадки на Эрруаке, требовалось резко повысить без ощутимой потери качества. Для этого на базе каждых двух рот формировали добавочную третью, разбавляя ветеранов пополнением из учебных центров. Соответственно, Галеацци, как опытного и заслуженного офицера, отозвали из Метрополии в действующую армию и планировали поставить его на вакансию, которая открылась из-за общего расширения штатов.

Но тут случился внезапный прорыв тойлангов через «Пояс Аваллона» и капитану не довелось командовать «Пизой» ни одного дня.

Чем же все-таки эта таинственная «Мерсия» занималась в Метрополии и почему я о ней никогда не слышал? Какова природа гипервирусов, которые обнаружил в крови Галеацци медицинский комбайн? Откуда имя и фамилия капитана известны тойлангам? Кто такой Смыгла? Зачем они хотели видеть этих двоих в составе посольства?

И, в конце концов, зачем им понадобился я?

Правда, на последний вопрос я мог если и не ответить, то по крайней мере продуктивно пофантазировать. Думаю, после ознакомления с моим досье удалось пофантазировать и полковнику Дурново.

4. Нет такого врага, которого нельзя сделать своим другом

Во время переломной стратегической операции войны – битвы за двойную звездную систему Кетрарий – я руководил объединенной разведкой Седьмого Флота и приданого ему десантно-штурмового корпуса. Я носил полковничьи погоны, но контроллеры всех адмиральских дверей пропускали меня без писка.

На меня работали десятки людей в двух штабах, целая флотилия кораблей технического шпионажа и сотни бойцов элитной пехоты.

Это были веселые деньки.

Вместе с разбитым катером мы подбросили неприятелю «секретные документы» и заманили в ловушку разом три тойлангских крейсера.

Вычислив точное местоположение одной из планетных комендатур, мы провели молниеносный рейд, в результате которого была захвачена живьем дюжина родовитых тойлангских аристократов.

Мы минировали джамп-траектории и взрывали антенны АФ-связи. Отслеживали каждое перемещение неприятельских дредноутов и искали надежные посадочные площадки для десантных транспортов. Мы добыли Седьмому Флоту победу.

К сожалению, у наших соседей из Пятого Флота дела шли куда хуже. В то время как наш корпус, выполняя общий план, надежно блокировал ключевые индустриальные центры на планетах Луг и Дол, десантные части Пятого Флота завязли на противоположном конце громадной звездной системы. Они вгрызлись в тойлангскую оборону на планете Утес, но через четыре дня начали нести такие потери, что своими силами продолжать наступление уже не могли.

Утром того несчастливого дня, когда десант окончательно выдохся, адмирал Пирон поторопился доложить в Ставку, что все первичные задачи на Утесе выполнены. Когда через час от десантников посыпались доклады о многочисленных и весьма болезненных контрударах тойлангов, ситуация сложилась щепетильная. Боеспособных сил под рукой у Пирона больше не было, а просить помощи у Ставки значило расписаться в том, что ты своими победными реляциями сознательно дезинформировал верховное командование.

Пирон связался с моим начальством из штаба Седьмого Флота. Те пообещали в течение суток определить, сколько батальонов можно перебросить в помощь соседу. А мне приказали любыми путями добыть достоверную информацию о вооруженных силах тойлангов на Утесе. Родная разведка Пятого Флота скомпрометировала себя ротозейством и полагаться на ее данные в ближайшие два-три дня никому не хотелось.

Приказ, полученный мною, был невыполним. Разведка – занятие ювелирное, требующее прецизионных инструментов и монашеской усидчивости. Впопыхах можно работать только кувалдой – с соответствующим результатом.

Наверное, приказ и нужно было сразу опротестовать как невыполнимый. Меня бы сняли с должности, назначили служебное расследование и... оправдали. Уверен, что после разбирательства я вернулся бы к любимой работе, сохранив и честь, и погоны.

Но успехи на Луге вскружили мне голову. К тому же, я еще не использовал по назначению экспериментальный взвод активантов, который берег на случай непредвиденных обстоятельств. Сам я тоже был не прочь при необходимости катализироваться, хотя и побаивался: такое насилие над природой мог пережить не всякий...


Ливень. Перенасыщенная электричеством атмосфера планеты увешана гирляндами шаровых молний. Под крылом катера – бескрайний полярный лес.

Когда десантники с Утеса давали нам координаты безопасной посадочной площадки, тойланги по их данным были еще далеко. Но приземляться нам пришлось уже под обстрелом.

По прибытии в штаб десантного корпуса я рассчитывал оттуда разослать по два-три активанта во все полки – техническая связь с большинством из них была потеряна еще несколько часов назад. Затем, собрав первичные сведения со всех боевых участков, направить доклад адмиралу Пирону и дальше действовать по обстановке. Я был готов к тому, что эти «действия по обстановке» потребуют проведения импровизированных разведывательных рейдов по тойлангским тылам. Но я никак не ожидал, что на мой взвод ляжет вся ответственность за спасение десантного корпуса.

А получилось вот что.

Штаб корпуса, который представлял собой плавающую посреди затопленного леса консервную банку размерами с гандбольное поле, к моменту нашего появления контакт с войсками потерял окончательно. Об этом можно было и не спрашивать. Когда мы подлетали на бронетранспортере к расположению штаба, сквозь ливень проступили машины узла связи – разбитые вдребезги, полузатопленные, заваленные вырванными с корнем деревьями.

Из разговора с деморализованным генералом я узнал, что тойланги взорвали ледники в горах. Те сползли вниз, снесли плотины на местной реке калибра Ганга и из-за этого лесистая равнина, которую корпус избрал для высадки, переживает генеральную репетицию Всемирного Потопа. Эту историю с ледниками я отнес на счет фронтового психоза полевых командиров, но воды от моего скепсиса не убавилось.

В довершение неприятностей, тойланги применили новые автономные мины-торпеды, которые в условиях местных подтопленных лесов практически необнаружимы. «Ведь мы же все-таки сухопутная армия, а не морской флот!» – в сердцах воскликнул генерал.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация