Книга Думай, как Эйнштейн, страница 7. Автор книги Дэниел Смит

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Думай, как Эйнштейн»

Cтраница 7

Непреходящую жажду Эйнштейна к знаниям Талмуд утолял, как мог, постоянно снабжая мальчика книгами из своей научной библиотеки. Прежде всего их дружбу особенно прочно скрепили учебники по математике, задачки из которых Альберт щелкал, точно орехи, неделю за неделей демонстрируя все больший прогресс. И вскоре Талмуд осознал, что его протеже превзошел его самого. Тогда он стал знакомить Альберта с более философскими текстами – от Канта до Дэвида Юма и Эрнста Маха. Друзья обсуждали особо каверзные вопросы из серии «что мы вообще можем знать о реальности?», постепенно обеспечивая Эйнштейна необходимой философской базой для большинства трудов его жизни. Получив счастливый шанс встретиться с Талмудом, Эйнштейн распознал в молодом медике родственную душу и сумел использовать их дружбу для своего интеллектуального роста. Через какое-то время их пути разошлись, и они потеряли друг друга из виду, но много позже Талмуд с теплом вспоминал, как легко и быстро им удалось восстановить прежнюю дружбу, встретившись снова почти двадцать лет спустя.

В 1895-м, когда Эйнштейн переехал на учебу в Арау, он снова продемонстрировал свой дар «прибиваться к единомышленникам», переехав жить к семье Винтелер. Патриарх семейства Йост взял Альберта под свое крылышко, и они проводили часы напролет в дискуссиях о политике. Завзятый либерал Йост с глубоким подозрением относился к идеям национализма и милитаризма, что не могло не тронуть душу юного собеседника. Влияние Винтелера-старшего ощущалось во всех леволиберальных, демократических и федералистских воззрениях Эйнштейна на протяжении всей его жизни.

Здесь же стоит упомянуть и творческие союзы, которые он создавал с другими учеными. В цюрихском Политехникуме он встретился с Мишелем Бессо – пожалуй, важнейшим другом всей дальнейшей жизни, который выступал своеобразным резонатором большинства посещавших Эйнштейна идей. Вторым его однокашником и близким другом был Марсель Гроссман, чьи познания в математике Эйнштейн нещадно эксплуатировал на пути к созданию Общей теории относительности. Выпускницей того Политехникума была и будущая жена Эйнштейна, Милева Марич, отношения с которой расцвели в атмосфере взаимного интеллектуального обожания.

Хотя в целом Эйнштейну работалось лучше всего в одиночестве, он никогда не забывал об опасности т. н. «производственного вакуума». Для человека, который в относительно юные годы произвел на свет столько бесценных идей и удостоился всех мыслимых почестей не только в научных кругах, но и по всему белу свету, было бы несложно убедить себя в том, что ему не нужен никто. Но такому соблазну он, слава богу, поддаваться не стал.

Напротив, он то и дело создавал творческие союзы для поддержания самых плодотворных отношений, которые не прерывались десятилетиями (а зачастую переживали и периоды профессиональных расхождений во взглядах). Благодаря этому он завершил свои важнейшие научные труды при участии таких звезд науки, как Питер Бергман, Шатьендранат Бозе, Вандер Йоханнес де Хааз, Леопольд Инфельд, Борис Подольский, Натан Розен и Лео Силард. А также обнаружил огромное интеллектуальное родство с Марией Кюри, которая в 1917 году написала:

Я смогла оценить ясность ума, масштабы информированности и глубину знаний этого человека… Есть все основания для того, чтобы возлагать на него величайшие надежды и видеть в нем одного из ведущих теоретиков будущего.

Следует отметить, что Эйнштейн никогда не ограничивал свой круг знакомств лишь теми, кто в целом соглашался с его воззрениями. Сам постоянно бросавший вызов любым незыблемым постулатам, он с радостью общался с людьми, готовыми и способными оспаривать его собственные «очевидные истины». Особенно широко известен его интеллектуальный спарринг с датчанином Нильсом Бором, «крестным отцом» квантовой физики, – противостояние, которое явилось основой для их плодотворнейшего сотрудничества в дальнейшем. В 1920 году Эйнштейн написал Бору: «Нечасто в моей жизни встречаются люди, чье присутствие дарило бы мне столько радости, сколько это удается вам». В этот же список закадычных друзей с противоположной научной позицией можно с успехом внести и Макса Борна (столь же яростного, как и Бор, апологета квантовой теории), и Эрвина Шрёдингера, дискуссии с которым, как здесь уже упоминалось, Эйнштейн просто обожал: Альберт всячески поддерживал работу Шрёдингера, и это всегда происходило взаимно, несмотря на постоянные нестыковки их научных интерпретаций.

Для человека, по его собственному признанию, в общении сложного, Эйнштейн обладал могучим талантом выстраивать отношения вне всяких классовых, расовых и половых предрассудков. Те, с кем он подружился еще никому не известным молодым человеком, оставались верны ему до конца его жизни, хотя немало выдающихся личностей (и порой весьма неожиданных) пополнило армию его друзей уже после того, как он стал «мировой иконой». Так, например, в 1914 году он встретился и провел глубочайшую по содержанию беседу с нобелевским лауреатом Рабиндранатом Тагором. А в 1930-е годы состоял в интенсивной переписке с Зигмундом Фрейдом. И уж совсем маловероятный, но свершившийся факт – он умудрился подружиться даже с Елизаветой Баварской, супругой Альберта Первого и королевой Бельгии. Ее величество и ученый встретились в конце 1920-х годов и продолжали увлекательно переписываться на протяжении многих лет.

Что же можно сказать о самом «развлекательном» из его знакомцев, Чарли Чаплине? Вряд ли их дружба была особенно крепкой и долгой, но встретились они в самом начале 1930-х, когда Великий Бродяжка уже стал бесспорным королем Голливуда. И к тому времени, пожалуй, на всей Земле не было равных этим двоим по славе и всеобщему признанию. Оба, хотя и каждый по-своему, изменили взгляд человечества на окружающий мир. Оба к тому же разделяли левые взгляды в политике, и сам Эйнштейн во всеуслышание заявил, что давно уже хочет познакомиться с гением экрана. В итоге они договорились о встрече – и явились друг другу на красной ковровой дорожке после премьеры «Огней большого города» в 1931-м. И если Эйнштейн лучше всех разбирался в механике небесных тел, то Чаплин сам являлся ярчайшей звездой на небосклоне иллюзий. Оглядев ликующую толпу, он сухо произнес: «Мне аплодируют потому, что меня понимает каждый. А вам – потому, что вас не понимает никто». Как утверждают, тогда Эйнштейн поинтересовался: «Что вы имеете в виду?» «Ничего…» – невозмутимо ответил Чаплин.

Великий комик отлично понимал разницу между слепым обожанием толпы – и подлинной сопричастностью людей, которые действительно вас понимают. Список друзей Эйнштейна лишь подтверждает, что великий ученый руководствовался такими же принципами для себя.

«Академия Олимпия»

Из всех известных научных сообществ, в которых когда-либо членствовал Эйнштейн, ни одно не было так близко его сердцу, как «Академия Олимпия» (Academie Olympia) – философский кружок, который он учредил с несколькими единомышленниками в Бёрне (Швейцария) в 1902 году.

Появилась «Академия» благодаря объявлению о поиске работы, размещенному Эйнштейном в местной газете, «Вестник города Бёрн» (Anzeiger der Stadt Bern). В конце 1901 года Альберт приехал в столицу, рассчитывая получить должность в патентном бюро, но на какое-то время «завис» без работы. И стал предлагать свои услуги в качестве репетитора по физике и математике за умеренную плату (а первые занятия вообще проводил бесплатно).

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация