Книга Нашествие чужих. Почему к власти приходят враги, страница 111. Автор книги Валерий Шамбаров

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Нашествие чужих. Почему к власти приходят враги»

Cтраница 111

Ну а Франция в этот период занимала совершенно особую позицию и гнула собственную политику. Дела в Азии ее абсолютно не интересовали, ее тревожил расклад сил в Европе. Версальский мир был подписан, французы постарались посильнее унизить Германию, урвать от нее побольше территорий и репараций. Но смекнули и другое, что тем самым они вражду немцев к своей стране отнюдь не ослабили. А ну как со временем оправятся от поражения и захотят свести счеты? Память о сокрушающих германских ударах была свежа. А Россию, спасавшую союзников, сама же Франция благополучно помогла свалить. И искала теперь других союзников, альянс с которыми сможет удержать Германию от нападения или выручить в грядущих войнах.

Таковой союзницей французы сочли Польшу. А значит, требовалось усилить ее. Чтобы стала большой и сильной державой, способной заменить Россию. Ну а с другой стороны, эта союзница будет более послушной и подконтрольной, чем Россия. Словом, идея представлялась весьма заманчивой и плодотворной. Поляки, поддерживаемые Францией, чтобы не подыграть русским патриотам, боровшимся за «единую и неделимую», терпеливо дождались разгрома Колчака, Юденича, Деникина. И только после этого решили, что пора действовать. 21 апреля 1920 г. Варшава заключила договор с Петлюрой. Он признал отторжение в состав Польши западных областей Украины — Волыни, Галиции. Остальная Украина попадала в полную экономическую и политическую зависимость от Польши, уступала ей контроль над железными дорогами, портами, рудными и угольными месторождениями. Украинская армия поступала под командование польских генералов.

25 апреля Польша перешла в наступление. Опрокинула красные войска, за 10 дней захватила всю Правобережную Украину. Хотя на Смоленском направлении фронт не сдвинулся с места. Здесь ударов не наносилось, поскольку поляки не собирались свергать большевиков. Они намеревались лишь округлить свои владения. Вышли к Днепру — и остановились. Но если успехи поляков порадовали Францию, то они вовсе не понравились правителям и банкирам Германии. Молодая националистическая Польша была задиристой, агрессивной, и германо-австрийская «закулиса» считала ее усиление угрозой для себя. А американскую и британскую «закулису» озаботило, что слишком большой вес наберет Франция, если будет опираться на союз с могучей Польшей «от моря до моря». Кроме того, возобновление войны в России могло сорвать наметившиеся выгоды торговли с большевиками. Впрочем, такой оборот дел давал возможность и приструнить советское правительство, чтобы оно не позволяло себе лишнего.

И Англия вмешалась в конфликт в роли миротворца. 4 мая последовала нота Керзона. В ней требовалось прекращение боевых действий. Великобритания брала на себя посредничество в переговорах. Граница предлагалась по так называемой «линии Керзона» (примерно соответствовавшей нынешней границе Польши с Белоруссией и Украиной). За это Советская Россия должна была прекратить наступление на Кавказе, не трогать Грузию и Армению. А с Врангелем вступить в переговоры и заключить мир на условиях «почетной сдачи» Крыма. Желающим белогвардейцам должны были гарантировать свободный выезд за рубеж, а для тех, кто останется в России, объявить амнистию.

Большевики сразу ответили согласием. Чичерин даже предложил дополнительное условие — чтобы в переговорах с белогвардейцами обязательно участвовал английский офицер. И писал Ленину: «Пойти на амнистию Врангелю и на приостановление дальнейшего продвижения на Кавказе, где мы все ценное уже захватили, можно не медлить ни минуты. Предложение вести непосредственные переговоры с Врангелем при участии английского офицера покоробит всякого истинного белогвардейца». В тот же день, 4 мая, Ленин телеграфировал Троцкому: «По-моему, Чичерин прав, тотчас ответив согласием на 1) приостановление военных действий а) в Крыму и б) на Кавказе и 2) на переговоры об очищении Крыма на принципе (не более) общей амнистии белых и 3) участия английского офицера в переговорах с Врангелем» [93]. В тот же день полетел приказ Орджоникидзе: «ЦК обязывает Вас отвести части из пределов Грузии и воздержаться от наступления на Грузию». Было отменено и наступление на Армению.

Революционеры Азии в общем-то считали уступки большевиков временными. Уж наверное, перехитрят империалистов. Когда решат проблемы на Западе, снова обратят взгляды в противоположную сторону. И действительно, в сентябре, по окончании войны с Польшей, в Баку под эгидой Коминтерна был созван Конгресс народов Востока. Прибыли многочисленные высокие гости из Москвы, от «братских» зарубежных компартий. В том числе, кстати, Джон Рид. И персоной он почитался очень важной, «народы Востока» его почтительно обхаживали, всячески ублажали, даже приводили на ночь двенадцатилетних девочек, каждый раз «свеженькую». Конгресс открылся пышно, с большой помпой. Собравшиеся представители стран Азии были преисполнены надежд, что это мероприятие даст старт волне революций на Востоке. Подобная уверенность звучала почти во всех выступлениях.

Но… все обернулось иначе. Руководство Коминтерна обласкало азиатских «коллег», погладило их по головке, но объявило, что главным направлением «мировой революции» признано не восточное, а западное. Это было совершенно неожиданно, нелогично — когда заседал Конгресс, попытка прорыва Красной армии на Варшаву и Берлин уже потерпела катастрофический провал. И тем не менее делегатов «народов Востока» охладили и их порывы приструнили. Англия за свои «сферы интересов» могла быть спокойной.

Ну а с Гилянской советской республикой получилась вообще интересная штука. Главным советником к Кучек-хану Мирзе был назначен Яков Блюмкин. Убийца Мирбаха и вернейший подручный Троцкого. Он стал комиссаром штаба «Гилянской рабоче-крестьянской красной армии», членом ЦК компартии Ирана [12]. Уж что он там насоветовал по военной и партийной линии, остается неизвестным. Но факт тот, что Кучек-хан Мирза вскоре отверг опеку большевиков, провозгласил себя независимым лидером. Естественно, лишился советской поддержки. И быстро был разгромлен отрядами персидского аристократа Резы-хана Пехлеви. Гилянская республика прекратила существование и даже изо всех советских хроник исчезла, будто ее никогда и не было.

Но выясняется, что возникла и некоторое время жила эта республика вовсе не «напрасно»! Богатейшие нефтяные концессии в Северном Иране, ранее принадлежавшие царской России и захваченные было англичанами, большевики за короткое время своего владычества в Гиляни успели продать… американской фирме «Стандарт оф Нью-Йорк». Британские компании «Шелл» и «Англо-Першиан», раскатавшие губы на эти месторождения, взвыли, но было поздно [150]. Провернули сделку Троцкий и Вениамин Гомберг. Американцев запустили и в Азербайджан. В октябре Красин подписал контракт с компанией «Фондейшн энд Ко» на восстановление кавказских нефтеперегонных заводов и трубопроводов. Ох как тесно «мировая революция» оказывалась переплетена с делами совсем не революционными.

44. Что дороже, кровь или золото?

Нота Керзона по сути подыграла большевикам. Поляки остановились на достигнутых рубежах. Расслабились, ожидая переговоров. А советское командование перебрасывало против них массу войск с других фронтов. 27 мая Красная армия обрушилась на поляков всеми силами. Главных успехов добился Юго-Западный фронт Егорова, который курировал Сталин. Первая конная проломила неприятельскую оборону, пошла гулять по тылам. И поляки побежали с Украины. Западный фронт сперва атаковал безуспешно. Но прорыв на Украине делал свое дело. Красные выходили во фланг и тыл смоленской группировке противника. И она тоже покатилась на запад. Отступление превращалось в паническое бегство. Поляки оставили Минск, Вильно, при одном слухе о красных жгли собственные обозы, бросали поезда, имущество, оружие.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация