Книга День народного единства. Преодоление смуты, страница 64. Автор книги Валерий Шамбаров

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «День народного единства. Преодоление смуты»

Cтраница 64
Первые залпы Тридцатилетней

Европейскую политику в XVII в. во многом определяла Франция. Она, правда, была на треть меньше нынешней — за ее пределами оставались самостоятельные Лотарингия, Савойя, испанцам принадлежали Артуа, Франш-Конте, земли на Пиренеях, папе римскому — Авиньон и Конте-Венсенн, Германской империи — Эльзас, а князьям Нассау — Оранж. Тем не менее Франция являлась крупнейшим государством Западной Европы, ее население составляло 15–16 млн. (в Испании 8 млн., в Англии — 5,5 млн.). Соответственно, и ресурсы страны были больше. Но политическую линию Генриха IV его вдова и правительство Кончини перечеркнули. И коалицию, сколоченную им для войны против Габсбургов, развалили. Свернули связи с германскими протестантами, разорвали союз с герцогом Савойским, а поскольку он уже начал задирать испанцев, то вынужден был на коленях просить у них прощения. По всем спорным вопросам Франция теперь шла на уступки Мадриду, и ее авторитет в Европе упал до нуля.

Внутри Франции было еще хуже. Из-за хищничества временщиков и беспрецедентного «ублажения» принцев страна была обобрана. Бунты крестьян и горожан прокатились в Иль-де Франс, Шампани, Пикардии, Гиени, Пуату, Берри, Сентонже, Гаскони, Нормандии, Анжу, Бурбонне, Оверни, Лангедоке. Стал возмущаться и парижский парламент. Это был огромный паразитарный орган — 2 тыс. судей, 20 президентов, масса секретарей, нотариусов, прокуроров, адвокатов. Лица, купившие места в парламенте, освобождались от городских пошлин, поэтому широко занимались торговлей и ростовщичеством. А кроме судебных функций, парламент имел одну важную прерогативу — он должен был регистрировать королевские указы. И мог отказать, если они противоречили каким-то законам. Теперь парламентарии встали в оппозицию. Пошла «война памфлетов» — анонимных листков, обливавших грязью правителей. С парламентской оппозицией быстро нашли общий язык и принцы, готовые возглавить любой протест и недовольные, что огромные суммы уплывают мимо них в карманы четы Кончини.

Мария Медичи в это время задумала реализовать свой проект испанских браков — женить сына Людовика на дочери Филиппа III Анне Австрийской, а дочь Елизавету выдать за наследника испанского престола. Денег не было ни у французов, ни у испанцев, и договорились, что дают за принцессами якобы равное приданое. Но возмутились гугеноты, обеспокоившись поворотом в сторону Испании, собрали в Ла-Рошели протестантскую ассамблею, и их лидер герцог де Роан поднял восстание на юге Франции. Принцы крови сочли ситуацию подходящей и тоже взбунтовались. Обвинили Марию, что о браках с ними не посоветовались, снова подняли вопрос о законности ее регентства и стали собирать войска на севере. Собирало и правительство. Две армии встретились в Шампани, но до драки не дошло.

Ведь принцев интересовала не победа, а возможность урвать очередные подачки. Они и урвали. По договору, заключенному в Сен-Менуельде, Мария надавала кучу обещаний, для обсуждения дальнейшей политики согласилась созвать Генеральные штаты, заплатила Конде 450 тыс. ливров, Лонгвилю 100 тыс., Майенну 300 тыс. Принцу Ванд омскому ничего не досталось, он попробовал бунтовать в одиночку, но против него выступили армии короля и тех, кто удовлетворился полученным, и он сдался. Чтобы не выполнять обещаний, данных от своего имени, и снять вопрос о регентстве, королева-мать в сентябре 1614 г. поспешила провозгласить 13-летнего Людовика совершеннолетним и короновать. Хотя реально это ничего не изменило — Мария стала «президентом королевского совета». Но, чтобы притушить всеобщее недовольство, Генеральные штаты все же созвала. Они избирались от трех сословий и считались высшим государственным органом Франции. Однако для любителей сопоставлять традиции западных «свобод» с отсутствием таковых в России приведу даты. Генеральные штаты созывались в 1484, 1560, 1614 и 1789 гг. И все… А русские Земские соборы — в 1550, 1566, 1584, 1598, 1599, 1610, 1613, 1616, 1618, 1619, 1621, 1623, 1632, 1643, 1645, 1649, 1653, 1654, 1676, 1680, 1682…

А для сравнения с духом Земских соборов, их огромными полномочиями и принимаемыми решениями любопытно посмотреть на то, как проходили Генеральные штаты в 1614 г. Выборы проходили под усиленным контролем со стороны королевы, старавшейся обеспечить послушное большинство. Но первое заседание в Бурбонском дворце долго не могло начаться — депутаты лаялись из-за мест, кто должен сидеть выше, а кто ниже. Кое-как утихомирили. Король сказал пару слов. Потом канцлер де Сальери закатил речь на полтора часа — о том, как прекрасно было правление регентши. От духовенства то же самое повторил архиепископ Лионский. От дворян выступил барон Пон-сен-Пьер, ввернув оскорбительные слова в адрес «третьего сословия». А от «третьего сословия» глава парижских купцов Робер Мирон произнес речь, стоя на коленях, ввернув осторожненькую критику в адрес дворян и пожелание уменьшить подати.

После чего заседали по сословиям, составляли и согласовывали наказы. Формулируя их — «нижайше просим короля» о том-то и том-то. И опять перессорились.

Депутаты «третьего сословия» написали, что «три сословия являются братьями и сыновьями их общей матери — Франции». А дворяне раскипятились: «Сыновья башмачников не могут называть нас своими братьями». В конце концов вручили правительству наказы (которые никто и не думал выполнять). На заключительном заседании опять от каждого сословия прозвучали панегирики власти. И делегатам было приказано возвращаться домой. Как впоследствии писал Ришелье: «Вся кампания не дала ничего, кроме того, что провинции были еще больше обременены налогами, которые им пришлось выплатить своим депутатам, и показала всему миру, что ни к чему видеть зло, если нет желания с ним бороться».

Впрочем, на этих Генеральных штатах как раз и выдвинулся Арман дю Плесси де Ришелье. В юности он поступил в военное училище де Плюивиля (но учили там не тактике и стратегии, а фехтованию, верховой езде, манерам и умению выбирать одежду). А в родовом владении Ришелье находилось епископство Люсонское, предназначавшееся брату Армана, Альфонсу, который вдруг передумал быть епископом и решил уйти в монахи. И, чтобы не потерять доходы, семья предложила занять его место Арману. Он согласился сразу, в Сорбонне проштудировал теологию, а в 1607 г. получил рукоположение от папы — из мирян сразу в епископы. Причем наврал Павлу V, что уже достиг требуемого возраста, а тотчас после посвящения попросил об отпущении греха, признавшись во лжи. И папа заявил, что такой парень далеко пойдет.

Он и впрямь вынашивал планы карьеры, разработав для себя «Наставления и правила, которыми я намерен руководствоваться при дворе». Например: «Важнее всего наблюдать, откуда именно дует ветер, и не мозолить королю глаза, когда он в дурном расположении духа». Отмечал, что надо угождать любимцам и фавориткам «ввиду необходимости приносить жертвы как добрым, так и злым богам: первым для того, чтобы помогали, последним — чтобы не делали зла». Но попытки устроиться при дворе оказались ему не по карману, пришлось уехать в епископство. А в 1614 г. он произнес речь на заключительном заседании. В то время как вся Франция стонала от правления Марии и Кончини, молодой епископ очень округло высказал пожелания об улучшении положения духовенства и переплюнул всех в лести королеве: восхвалил до небес ее таланты и высказал просьбу прибавить к титулу матери короля еще и титул матери королевства.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация