Книга "Братская могила экипажа". Самоходки в операции "Багратион", страница 8. Автор книги Владимир Першанин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «"Братская могила экипажа". Самоходки в операции "Багратион"»

Cтраница 8

Если посмотреть на военную карту июня сорок четвертого года, сразу бросается в глаза, что при удачном наступлении Красной армии и освобождении Белоруссии наши части выходят на границу разбухшей, как паук, Германии. А расстояние до Берлина составит немногим более пятисот километров.

Гитлер видел эту опасность, но считал, что в таком месте русские ничего не добьются. Здесь была возведена мощная оборонительная линия глубиной свыше двухсот километров, получившая название «Фатерланд» (в переводе с немецкого – «Родина» или «родная земля»).

Никогда Беларусь не была родной землей для немцев. Все три года здесь велась ожесточенная партизанская война против оккупантов. Видимо, название давало понять солдатам вермахта, что это последний рубеж. Потерять его – означало открыть дорогу в Германию.

Система укреплений была защищена также лесными массивами, болотистыми поймами, множеством речек. Этот рубеж защищали один миллион 200 тысяч солдат и офицеров вермахта, около тысячи танков и самоходных установок, 1350 боевых самолетов, девять тысяч орудий и минометов.

Немецкое командование полагало, что сама труднопроходимая местность не даст Красной армии возможности провести здесь крупную стратегическую операцию. Гитлер считал, что главное летнее наступление будет южнее, на Украине. Именно там были сосредоточены основные немецкие войска.

Поначалу и Сталин сомневался в выборе направления главного удара – возникало слишком много сложных проблем. Болота и лес не дадут развернуться танковым и механизированным корпусам. После стремительного наступления к Днепру, взятия Киева, десятков других крупных городов советские люди ждали новых мощных ударов по врагу. За действиями Красной армии внимательно следили союзники, американцы и англичане, которые 6 июня высадились в Нормандии и открыли второй фронт.

Не завязнет ли наступление среди болот и многочисленных водных преград? В то же время Верховный главнокомандующий понимал, что, если операцию хорошо подготовить, ее успех переломит коренным образом обстановку на всем фронте.

Подготовка к операции «Багратион» длилась два месяца. В наступлении предстояло участвовать войскам четырех фронтов: 1-го, 2-го, 3-го Белорусского, а также Прибалтийского.

К сорок четвертому году Ставка располагала значительными стратегическими резервами. В краткие сроки был обеспечен более чем двойной перевес в людях. Наши войска в четыре раза превышали немецкую группировку в количестве артиллерии и самолетов, а соотношение танков и самоходных установок было больше в пять раз.

По численности войск и техники это была самая масштабная операция за три года войны. Готовили ее лучшие полководцы Красной армии: Жуков, Рокоссовский, Василевский, Черняховский, Баграмян и другие талантливые военачальники.

Успех начавшейся операции слагался из действий корпусов, дивизий и полков. Моей целью является не историческое исследование. Я показываю битву за Белоруссию глазами простых солдат и офицеров самоходно-артиллерийского полка и пехотных частей. Именно в беседах и встречах с «окопниками» – рядовыми, сержантами, лейтенантами, капитанами – я черпал материалы для своих книг.

Итак, я возвращаюсь к плацдарму, который заняли две батареи самоходчиков и пехотный батальон.


– Уничтожьте эти чертовы гаубицы! – кричал по рации начальник оперативного отдела корпуса. – Они не дадут восстановить переправу.

Подполковник Тюльков мог только ответить «есть!», не задавая лишних вопросов.

Все было ясно и так. Разрушенная во второй раз переправа тормозила наступление наших войск, а для тех, кто находился на плацдарме, означало лишь одно – без подмоги они долго не продержатся. Словно прочитав эту мысль, начальник оперативного отдела, молодой полковник, предупредил Тюлькова:

– Плацдарм держать хоть зубами. Если немцы вас отбросят, придется брать его заново. А это лишних дня два или три. Понял?

Связь оборвалась, и Борис Прокофьевич Тюльков положил трубку. Приказал связистам проверить линию и подумал, что если немцы прорвут их оборону, то людей не сбросят, а просто уничтожат. Утопят, добьют среди обломков переправы.

Он обошел еще раз позиции, переговорил с комбатом Клычко. Боеприпасов, своих и трофейных, хватит, чтобы продержаться день. Самоходчики дежурили возле машин, замаскированных в неглубоких капонирах в сотне метров за пехотными траншеями. Старались не высовываться, напряженно прислушиваясь к отзвукам орудийной канонады.

– Наши наступают, товарищ подполковник? – спрашивали его.

– Наступают. Бакулин, докладывай о любом движении немцев. Огонь открывать не торопись. Неизвестно, что нам тут готовят.

Когда вернулась разведка, посланная на поиски немецкой гаубичной батареи, вызвал к себе Петра Клычко, командира десантной роты Александра Бобича и командиров самоходных батарей Юрия Бакулина и Павла Карелина.

– Мужики, плацдарм держать, это само собой. Отступать нам некуда. Но с немецкими гаубицами надо что-то срочно решать. Николай Лукьянович, докладывай.

Старшина Шендаков развернул карту-двухверстку.

– Вот здесь, у южной оконечности, стоят четыре пушки. Судя по всему, шестидюймовые. Нашим с того берега их не видно, деревья закрывают. А переправа у немцев как на ладони. Бьют с закрытой позиции. Кроме артиллерийских расчетов, подходы прикрывает охранение. Видели один крупнокалиберный пулемет и пару «МГ-42», возможно, имеются минометы.

– Сумели протащить «шестидюймовки», а они ведь тонн шесть весят, – заметил Бакулин. – Что там за пушки?

– Короткий ствол, метра два, не больше, откатник во всю длину небольшой щит, – обстоятельно докладывал опытный старшина.

– Ясно, – сказал Тюльков, хорошо разбиравшийся в образцах немецкой артиллерии. – Скорее всего, это полковые орудия «С-33». Калибр 150 миллиметров, вес даже в походном положении менее трех тонн. Подходящая штуковина переправы разбивать. И перетаскивать их в здешних местах удобно. Хоть лошадьми, хоть вездеходами.

После короткого совещания было решено направить для уничтожения батареи три самоходки, взвод десантников, пехотный взвод, отделение саперов и разведку.

– Самоходки возглавит Павел Карелин. Десантников, пехоту и саперов поведет капитан Бобич. Основной удар должны нанести десантники и саперы. С ними будет огнеметный расчет. Самоходки вводить в бой, только если возникнут осложнения.

Подполковник закурил папиросу, задумался. Спохватившись, пустил пачку «Эпохи» по кругу:

– Закуривайте, ребята, – потом в сердцах выругался. – Не возьмешь так просто эти гаубицы.

Все понимали, что любая тяжелая батарея охраняется усиленно. Орудия дорогие, эффективные в бою. Там могут быть и зенитное прикрытие, легкие противотанковые пушки, пехотный взвод с пулеметами.

– Тебе, Павел, наверняка пострелять придется, – продолжил Тюльков. – Действуйте по обстановке. Если сумеете огнеметом, гранатами и взрывчаткой обойтись – хорошо. Если нет, вступают в бой твои «фердинанды».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация