Книга Временно недоступен. Книга 1. Перемена мест, страница 7. Автор книги Андрей Кивинов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Временно недоступен. Книга 1. Перемена мест»

Cтраница 7

— Макс… Я не могу сейчас. Меня ревизия трясет.

— Там своя история, здесь своя! И они не пересекаются!

— Если не будет обысков и других следственных действий. А они реальны. Очень реальны.

— Слава, я тебе как юрист юристу — здесь реальные бабки. С такими ты неуязвим!

Овалов потерял не только совесть, но и страх. Еще непонятно, что круче — нахлобучить Слепня или предложить деньги ревизору! То есть предложить можно, конечно, но вот чем это в итоге обернется — большой вопрос. Можно так предложить, что Жанночке придется с передачами не ходить, а летать. Как жене декабриста. Вернее, любовнице. А Жанночка вряд ли полетит. Да и Золотов не декабрист.

Нужно переждать. Будут еще варианты. Слепень-Пронин не последний в Москве лох. Золотов был тверд, как скала. Тем более что в основании скалы господин Белов, похоже, пробил сегодня маленькую трещину.

Нет в природе такого рабочего дня, который продолжался бы вечно. Любой, даже самый муторный и неблагополучный, к счастью, заканчивается.

Подошел к концу и рабочий день в следственной конторе Антона Романовича Плетнева. Подвигов он не совершил, но одно коррупционное дело в суд направил. Да и начальница — боярыня Морозова к любовнику укатила, оперу из убойного отдела. А поэтому с чувством выполненного долга позволил себе отправиться на «отчетно-перевыборное собрание охотничьего клуба» с другом Пашкой Гудковым.

К слову сказать, встреча эта планировалась загодя, поэтому от производственных успехов никак не зависела. И даже в случае полного служебного фиаско могла пролить бальзам на травмированную службой душу…

Собрание проходило в небольшой частной бане на окраине Калининграда в обстановке строгой секретности и в присутствии двух обнаженных егерей женского пола, выполнявших роль секретаря и председателя ревизионной комиссии.

Красный после парилки Плетнев, обмотавшись белоснежной простыней, делился с Гудковым сокровенным, прихлебывая напиток, именуемый в рекламе просто «пенный». А так как кружка была уже далеко не первой, то и плакался Плетнев в гудковскую простыню от всей души, так сказать — чистосердечно. Даже забыл про егерей, плескавшихся в хлористом бассейне.

— Это не просто ревность, Паша! Это — диагноз! Тяжелая патология! Ты знаешь, что она учудила? Пришла в отдел и потребовала, чтобы меня пересадили в кабинет к мужику! Чтобы я соседку нечаянно не закадрил. Паша, она совсем спятила!

— Ревнует — значит, любит, — заступился за Ирину Гудков. — Она у тебя кто? Бизнесвумен. Привыкла командовать, заморочек много, устает, вот на тебе и срывается.

Ему такая ситуация в семье была непонятна. У него с бабами было по-другому… Недовольна — в табло и за порог. Поэтому казалось даже прикольным, что баба может такое учудить. Но с Иркой он был знаком, поэтому верил. И не просто знаком. А иногда и поглядывал на правильные формы, тайно возжелав.

— К черту такую любовь, Паша! — У Плетнева редко появлялась возможность выговориться. Использовал он ее на все сто. — Я не могу каждую секунду вздрагивать от ее воплей! Вот почему я сегодня здесь? Мне надоело каждый день, как послушному Бобику, домой плестись и бредни ее выслушивать. Достала! Я действительно хочу ей изменить! Назло! Чтоб знала! Вернее, не знала, но ты понял!!

Такие сериальные страсти также были Гудкову чужды. Хочешь? Измени! В чем проблема? Вон — куклы в бассейне скучают.

— Так разведись, — лениво предложил он, отправляя в рот ломтик антикризисного балыка.

— Легко сказать — разведись! А жить где, а питаться как? Ведь все льготы родное государство урезало. Голый оклад. Хату на него снять можно, спору нет, но все остальное?

Плетнев не стал признаваться другу, что у жены еще и рука тяжелая, как артиллерийский снаряд, а оклад — это так, для успокоения.

— Ой, прям ты на оклад живешь, — Гудкову надоело слушать нытье друга. Девки без амортизации мерзнут. Пиво греется. Баня стынет. А этот обиженный пузыри пускает.

— Представь — на оклад. Во! Мне сегодня из Москвы звонили. В командировку съездить предлагают, развеяться, — приободрился Плетнев и поднял вверх указательный палец, словно столица находилась где-то там, за подкопчённым банным потолком.

— Куда?

— В дыру какую-то. То ли Великобельск, то ли Великозельск…

— Тогда на фиг.

— Но с перспективой! Могут в Москву перевести!

— Так это другое дело! Поезжай!

— Ага, я б поехал… С удовольствием.

Грозный образ жены снова всплыл перед внутренним взором.

На этот раз законная подруга представилась ему в образе богини Афины, нацелившей мощное копье в сторону беззаботно плещущихся в бассейне егерей. Плетнев тряхнул головой, отгоняя наваждение, и подпустил язвы в голос:

— Если только Ирочка командировочное подпишет…

— Знаешь, Антох, если человек заходит в кабинку с буковкой «М», это еще не значит, что он мужик. Не уподобляйся.

Как уже говорилось, Ирина иногда тревожила мужские инстинкты Гудкова — мало ему попадалось женщин, которых он мог уважать. Эта штучка, мало того что собой хороша, так еще и мужика за поясок заткнет. Тем более такого, как Антошу. Он скосил глаза на дверь.

— Кстати, не вычислит, где ты сейчас?

— Нет, — уверенно мотнул Плетнев головой, — я следы замел… Профи.

Стихийные бедствия обычно случаются тогда, когда их не ждешь. Даже если МЧС предупреждает. Сидишь себе с другом в бане, пиво пьешь, по душам за жизнь говоришь, и вдруг — торнадо. Землетрясение. Пожар и потоп в одном флаконе.

Из предбанника донеслись апокалиптические звуки. Что-то упало и разбилось. Охранник тонко взвизгнул и застонал, словно футболист, получивший мячиком в неприкрытый вовремя пах. С голливудским грохотом распахнулась дверь, в помещение влетел перепуганный банщик. Влетел и распластался на полу, закрыв голову зажатым в руках веником. Вспышка слева!

Тот, кто придумал давать тайфунам женские имена, определенно знал толк в семейной жизни. Плетнев не только не успел нырнуть в спасительный бассейн — даже кружку на стол не вернул. Так и застыл, закрываясь ей, как щитом… Не замел следы. Не профи. Она всегда его находит. И сейчас нашла.

Не к ночи будь помянута — подумал Гудков и прикинул: успеет ли скорая, ежели что? Может быть, не тянуть, сразу вызвать?

Девчонки-егеря, плескавшиеся в бассейне, ушли под воду с головами.

— Вот ты на каком собрании!

— Ириш, мы здесь по работе! А это сотрудники, — безо всякой надежды кивнул Плетнев на бассейн, — вернее, агенты…

— Это правда, — робко подтвердил Гудков, за что в ответ получил короткое, но емкое «заткнись».

Ирина раскрутила над головой сумку, словно пращу, и пошла в атаку.

* * *

Золотов коротал вечер не в бане, но тоже неплохо. С любимой в ресторане. Заведение выбирал по трем показателям — престижно, модно, дорого. Остановился на новом кабаке с интригующим названием «Подводя итоги». То ли хозяин начитался Сомерсета Моэма, то ли действительно решил подвести итог своей наполненной приключениями жизни. Но с интерьером постарался — несколько залов ненавязчиво погружали в атмосферу тех лет — застойные семидесятые, смутные восьмидесятые, беспредельные девяностые, рейдерские двухтысячные и кроваво-режимные наши… Для полного погружения в атмосферу не хватало только восковых манекенов, как в музее мадам Тюссо, — но, вероятно, у ресторатора еще не дошли до них руки или подчиненные не подсказали. Золотов провел Жанну в наше время. В зале царил стильный хай-тек. Ничего лишнего. Огромные окна до пола показывали столицу с ее лучшей стороны.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация