Книга Вернуться живым, страница 30. Автор книги Николай Прокудин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Вернуться живым»

Cтраница 30

– Медик! Где ты? Авдеев! Бегом сюда! – заорал я на младшего сержанта, медленно бредущего вдоль ручейка.

Тот повернул ко мне измученное лицо и, с трудом передвигая ноги, начал приближаться. Сменщик Томилина был плохо обучен в учебке, верно говорил Степан: поплачем без него…

– Давай скорее! Промидол коли бойцу, что ли? Сердечный приступ, наверное, у Ткаченко и Кайрымова. Помогай быстрее!

Я взял у сержанта Фадеева радиостанцию и запросил КП полка:

– Срочно нужна помощь! В ручье пластом лежат одиннадцать наших «карандашей» и шесть «карандашей» Пыжа.

– Где Пыж? – спросил Ошуев строгим голосом. – И где остальное ваше хозяйство?

– Остальные поднимаются на задачу, а тут нужно экстренно оказать помощь! Воды совсем нет! Сдохнет кто-нибудь! В том числе и я…

Ко мне справа, из-за груды камней, подполз Пыж, бледный как полотно.

– Уф! Вывернуло только что наизнанку. Какой-то ужас. Бросили в такое пекло без воды! У тебя есть что-нибудь попить?

– Колян, нет ни капли! У всей роты пустые фляжки. Медик, спасай скорее народ! – прохрипел я на Авдеева со злостью в голосе. – Васинян, помоги санинструктору этих двоих стащить в ручеек!

Мы принялись поливать грязной жижей лежащих без чувств солдат и подтягивать их к ручью. Стянули с них мешки, гимнастерки, тем временем с КП прибежал медик, прапорщик Сероиван, и еще один солдат-санинструктор.

– Что тут, товарищ лейтенант? Кому плохо? – с ходу закричал прапорщик.

– Вот эти двое в ручье самые тяжелые.

– Авдеев, ты почему до сих пор пострадавшим не вколол кровезаменитель или глюкозу? – возмутился Сероиван.

– Я… у меня… в общем… – начал мекать молодой сержант-медик, бледнея все больше и больше.

– Сержант, что случилось? Объясни толком, – рявкнул прапорщик.

– Да вот, разбились бутылки с кровезаменителем, – тяжело вздохнул Авдеев и отвел взгляд.

– Как разбились? Обе? – охнул Сероиван.

– Так точно…

– Ну-ка, покажи, что у тебя там, – потребовал прапорщик, но, порывшись в медицинской сумке, внимательно и строго посмотрел в глаза медбрата.

– Почему сумка сухая и осколков нет?

– Выпил, урод долбаный! Падла! – зарычал Муталибов и резко ударил в челюсть медика.

– Муталибов, а ну прекрати, – прохрипел я, чуть приподнимаясь от земли на локте. – Иди сюда, Авдеев! Присядь! В чем дело, где бутылки с лекарством?

Сержант хлюпал разбитым носом и громко плакал, размазывая слезы по грязным щекам.

– Отвечай, подонок! – воскликнул я, собрав последние силы.

– Выпил, пить очень хотел, я не могу в такую жару, мне плохо, – принялся лепетать санинструктор. – Воды не было, а я чуть не умер от жажды.

– Сволочь ты, из-за тебя вон те мужики, лежащие без сознания, помереть могут.

– А разве лучше, чтобы я умер?

– Ах ты подонок! Слюнтяй! – возмутился я и, подогнув ногу, лягнул медика пяткой в пах. – Из-за тебя пацаны загибаются!

– У-у-у! – взвыл сержант.

– Ползи отсюда, гнида, помогай Сероивану и молись, чтобы никто не загнулся. Если хотя бы один умрет – под трибунал пойдешь. Пшел вон!

* * *

Черт, прав был Бандера Томилин, заявляя, что когда он уйдет на дембель, то мы еще наплачемся без его чуткой медицинской заботы, – сбылось предсказание Степана. Медбрат Авдеев ему сразу не понравился. Угадал в нем гнильцу, как в воду глядел!..

Мне становилось все хуже и хуже, тошнило, голова кружилась, и я время от времени отключался. Когда приходил в сознание, мозг фиксировал суету вокруг лежащих солдат. К Сероивану присоединились полковые медики Дормидович и Ярко, с ними спустились два солдата из комендантского взвода, принесшие воду.

Вскоре ко мне подошел Муталибов с фляжкой воды. Я сделал три глубоких глотка и спросил:

– Гасан, сколько нам воды медики принесли?

– Двадцать литров в бурдюке и в двух резиновых сапогах от ОЗК.

– Хм!.. по литру на нос, не густо. Она сейчас быстро разойдется.

– Да ее уже почти и нет. Отливали Таджибабаева, Кайрымова, Колесникова, Уразбаева, да и остальные совсем плохи. Даже здоровяк-прапорщик Бодунов (он весной сменил Голубева) у камушка лежит, с трудом в себя приходит.

– Оставь фляжку и ступай к бойцам, а с Игорем я сам поделюсь.

Полежав еще десять минут и почувствовав, что уже могу немного двигаться, переползаниями и на четвереньках добрался до командира пулеметного взвода.

– Ну что, Игорь? Потеешь? Загораешь?

– Почти умер. Ник, даже глубоко под землей в шахте не было так худо.

– Жара и какие-то непонятные запахи. И влажность. Тело мокрое и липкое, и ужасно тошнит, – пожаловался я на недомогание.

– Тепловой удар, – прохрипел прапорщик. – Мы получили сильный тепловой удар, только разной степени тяжести. Главное, чтоб не помер кто-нибудь. Не знаешь, пулеметы затащили в гору?

– Да, вроде наши пулеметы стреляют… – я спохватился, что воды на всех не хватит и Бодунов выхлещет содержимое. – Попил? Отдай фляжку, пойду к Сережке Ветишину, вон он на склоне валяется вместе с клоуном Сомовым.

Собрав силы и глотнув пару раз, я поднялся по хребту метров на пятьдесят и упал рядом с командиром взвода.

– Ну что, сачок, лежишь, балдеешь? – спросил я лейтенанта, глядя в его посеревшее лицо.

– Лежу, но не балдею, а помираю. Ухи прошу! – и Серега слабо улыбнулся. – Хрен тебе, а не уха! На, пей коктейль, вода с добавлением аквасепта, пантацида и лимонной кислоты! Я раньше так делал – это рецепт Ваньки Кавуна. Гадкая бурда, но говорят, что гепатита не будет – заразу убивает, а лимонная кислота, чтоб питье в рот полезло. Очень уж эти пилюли хлоркой отдают – как будто сдобрены дустом.

– Ой, а я их никогда не употребляю, так желудок и кишечник угробишь. Это действительно сплошная хлорка, неизвестно, из чего эти таблетки состоят, – жалобно простонал Ветишин. – Уф! Жара! Сил нет никаких, скорее бы вечер! Проклятое солнце!

– Сережка, пойду к ручью, посмотрю, как там дела, а ты сам попей и Сомова угости.

Опираясь на автомат, я спустился к ручью к «стонущему лазарету», вокруг валялись пустые бутыли от лекарственных препаратов и ампулы, медики уже использовали весь кровезаменитель и промидол. Очухались не все – Уразбаева понесли наверх обратно на вертолетную площадку, чтобы отправить в госпиталь. Таджибабаев очень громко стонал, но он был такой большой и тяжелый, что его эвакуировать начмед не захотел – решил, лучше постараться поставить на ноги на месте, чем всем умереть, неся его в гору, – и вкололи гиганту-узбеку промидол и последнюю порцию кровезаменителя. Капитан Дормидович хорошенько похлопал солдата по щекам, давал нюхать нашатырь еще и еще.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация