Книга Не сотвори себе врага, страница 70. Автор книги Алексей Калугин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Не сотвори себе врага»

Cтраница 70

Иногда ему хотелось найти хоть что-нибудь, о чем он раньше не знал, не видел, что проистекало не от него, не было никак с ним связано.

Однажды он взял на работе отпуск и купил туристическую путевку в Среднюю Азию.

Когда туристов привезли в пустыню, чтобы показать им развалины Мертвого города, Ник отошел от группы в сторону, чувствуя, что сейчас должно произойти нечто очень важное, сейчас все должно решиться. И когда он увидел песчаные фонтанчики у себя под ногами, то, не раздумывая о том, где и когда мог уже это видеть, присел на корточки и принялся разгребать руками песок.

Ник увидел огромного, около десяти сантиметров в длину, черного жука с веретенообразным телом, с длинными, жесткими, похожими на провода усами. Жук попятился и начал было снова зарываться в песок, но Ник ухватил его за усы и потянул на себя. Жук уперся всеми лапами в песок, возмущенно застрекотал и вдруг, сделав резкий выпад вперед, ткнулся головой Нику в пальцы. Руку обожгло резкой, нестерпимой и страшно знакомой болью, с которой, как внезапно ясно и отчаянно вспомнил Ник, когда-то все и началось. Боль быстро разлилась по всему телу. Ник глухо застонал и упал лицом в песок. Когда к нему подбежали люди, мышцы его уже одеревенели.

В городской больнице Ника поместили в реанимационное отделение, где в специально оборудованной палате он лежал, не приходя в сознание, оставаясь живым только благодаря аппаратам, взявшим на себя функции его бездействующего организма.

* * *

Сначала было только воспоминание об ужасной, разрывающей мышцы и выворачивающей суставы боли.

Ник открыл глаза, но ничего не увидел; вокруг была густая маслянистая темнота. Ник неуверенно попробовал пошевелить рукой, согнул в коленях ноги. Тело слушалось его. Тогда он поднялся на ноги и сделал шаг вперед.

«Ну и темнотища же здесь», – подумал Ник.

И в тот же миг черная пустота превратилась в пустоту ослепительно белую.

Ник стоял в этой пустоте и мучительно пытался вспомнить, когда и где подобное уже происходило с ним?

И разве он уже успел произнести «Да будет свет»?

ВАМ БЫЛО НЕ ОЧЕНЬ СТРАШНО?

Возле подъезда Нефедов посмотрел на часы. Было без четверти девять.

Набрав цифры кодового замка, Нефедов открыл дверь и вошел в подъезд. Левая рука привычно полезла в карман, чтобы достать ключ от почтового ящика.

За спиной мрачно чмокнул язык замка. И только в этот момент Нефедов понял, что попал не в свой подъезд. В том месте, где он оказался, не было ни рядов синих почтовых ящиков, ни короткой лестницы в двенадцать ступеней, ведущей на площадку первого этажа, – Нефедов находился в огромном помещении ангарного типа, заваленном всевозможным гниющим и ржавеющим хламом. Всю эту свалку тускло освещало несколько блеклых, покрытых толстым слоем пыли сорокаваттных ламп. Ламп для такого большого помещения было явно маловато, к тому же светили они настолько слабо, а висели так высоко, что в их желтом свете невозможно было рассмотреть даже потолок.

«Странно, – подумал Нефедов. – Почему же сработал код?»

Он повернулся, чтобы уйти из этого неприятного помещения, и обнаружил на месте двери глухую стену. В растерянности Нефедов похлопал по стене ладонью. Стена ответила глухим металлическим гулом.

– Спокойно, спокойно, – произнес дрожащим шепотом Нефедов, прежде не замечавший за собой склонности разговаривать без собеседника. – Мы попали неизвестно куда и хотим отсюда выбраться. Что нам для этого нужно? Дверь.

Он припал спиной к стене в том месте, где минуту назад находилась дверь, и приступил к серьезному и тщательному изучению незнакомого помещения на предмет поиска выхода.

Осмотр ангара не дал никаких положительных результатов. Стены тонули во мраке, и высмотреть дверь Нефедову не удалось. Зато он увидел наваленные в беспорядке листы проржавевшего кровельного железа; развалившиеся деревянные ящики с вывалившимися из них плитами розового мрамора; мотки колючей проволоки; множество кабелей, смотанных в бухты и разбросанных где попало черными широкими петлями; стоящий вертикально четырехлопастный самолетный пропеллер; валяющийся на боку покореженный токарный станок; разбитый вдребезги зеленый «Мерседес» и рядом с ним – ярко-красный, новенько блестящий «Запорожец», на крыше которого приторочен длинный черный ящик, похожий на гроб. В центре помещения стояла конная статуя генерала в шинели с полами, достающими до копыт задних ног вставшей на дыбы лошади. В одной руке генерал сжимал смятую в кулак кепку, другая была отбита, но Нефедов, дополнив мысленно композицию, решил, что генерал поднимал ее вверх и держал в ней шашку. Голова генерала была запрокинута далеко назад, изо рта бил фонтан грязно-бурой жидкости: у подножия статуи растекалась огромная лужа, покрытая фиолетово-розовой пленкой не то водорослей, не то плесени. То и дело на поверхности вздувались огромные, поднимающиеся откуда-то из глубин пузыри и с влажным чмоканьем лопались, разбрасывая во все стороны мириады вонючих брызг.

Нефедов решил, что если идти вдоль стены, то рано или поздно дверь найдется, и пошел в правую сторону. Сделав пару шагов, он наступил на стопку шиферных листов, лежавших у него на пути. С грохотом, подобным выстрелу, верхний лист разломился пополам, и из образовавшейся щели вылетел ослепительно белый шар пламени, похожий на мощную вспышку дугового электрического разряда. Нефедов отшатнулся назад. Огненный шар взлетел к потолку и оттуда с ужасающим воем падающей бомбы рванулся вниз. Нефедов втянул голову в плечи и зажмурил глаза, ожидая взрыва, но ничего не произошло. Шар просто исчез.

В этот момент на стене зазвонил телефон: черный пластиковый настенный аппарат с белым кругом в середине наборного диска.

Нефедов машинально снял трубку и поднес ее к уху.

– Слушай, Нефедов, – раздался из трубки мрачный, угрожающий голос с притворной, как показалось Нефедову, хрипотцой. – Оставайся на месте, никуда не ходи. Хуже будет.

Послышались короткие гудки отбоя.

Нефедов нажал на рычаг и, услышав гудок свободной линии, недолго думая, набрал телефон милиции.

Сначала были слышны только длинные гудки. Потом послышалось недоброе шипение. Нефедов отнял трубку от уха и увидел, что держит в руке толстую, ярко-зеленую змею метровой длины. Змея вертела хвостом и злобно шипела, раскрыв пасть, полную зубов, с которых капал мутно-желтый яд, норовя вывернуться и вцепиться в сжимающие ее пальцы. Нефедова передернуло от омерзения, и он отшвырнул змею в сторону. На месте телефона уже сидел черный мохнатый паук размером как раз с телефонный аппарат. Смущенно потирая лапки, он время от времени пускал между жвальцами белую клейкую слюну. Нефедову никогда не нравились пауки, поэтому он не стал наблюдать за уникальным экземпляром, несомненно, доставившим бы немало радости подлинному знатоку и любителю, а пошел вдоль стены, сменив на всякий случай направление на противоположное.

Метров десять он прошел почти без приключений, если не считать того, что, когда он перебирался через груду старых радиаторов и, оступившись, упал на четвереньки, кто-то, прячущийся под ними, схватил его за руку и дернул. Потеряв равновесие, Нефедов скатился вниз и больно ударился о длинный японский двухкассетник, который от толчка включился и заиграл «Реквием» Моцарта. Нефедов пнул магнитофон ногой, но тот, вместо того чтобы замолкнуть, что от него и требовалось, увеличил громкость. Нефедов в сердцах плюнул и, раздвигая свешивающиеся с потолка канаты, пошел дальше.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация