Книга Поколение пепла, страница 6. Автор книги Алексей Доронин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Поколение пепла»

Cтраница 6

Взгляд его говорил: «Шел бы ты своей дорогой, странник. И без тебя хватает проблем. Уж спасибо на том, что не вымогаете и не грабите».

– Понятно. Что с рукой? Обморозили? – попытался Данилов все-таки завязать разговор.

– Нет. Пила соскочила.

Пока Саша стоял на дорожке, из-за других заборов на него смотрели хмурые, с ввалившимися лицами, с глубоко запавшими глазами люди. Во взглядах, которые успевал перехватить Александр, сквозила даже не неприязнь, а равнодушное недоверие.

На исхудавших детей, тонких, как тростинки, в заношенной одежде, смотреть было еще больнее. «Что есть человек? – не к месту вспомнил Александр. – Мыслящий тростник».

Можно найти новую одежду, но какой смысл? Им же не ходить по дискотекам… Жили они даже похуже, чем их сверстники в Великую Отечественную. Какой у них досуг? Лазят по полям, ищут несобранную картошку. Там, где были плодопитомники или брошенные сады-огороды, за лето что-то могло прорасти, перезимовав под снегом. Такие же одичавшие, как люди, растения. Чтобы прокормить целое поселение, этого мало, но даже эти крохи явно собирают. А еще есть грибы, черемша, мелкая живность. Та же крыса с гнилой картошкой. Те, кто постарше, могут и «сталкерить». Смелости и смекалки хватит, чтоб на мотоцикле, на велосипеде или просто пешком добраться даже до Новосиба. Который вообще им должен казаться краем мира.

– Закурить не найдется? – вывел его из размышлений голос «интервьюируемого» с болезненной лысиной.

– Не курю.

– Это зря, – хмуро покачал головой мужик. – И прожить дольше не поможет.

– Похоже, вам здесь хреново живется.

– А вам до этого есть дело, да?

Данилову было нечего ответить. Его и так словно ушатом холодной воды облили.

– Ну ладно, – произнес он. – Будьте здоровы.

И под направленными в спину взглядами селян пошел обратно к своим. Только позже до него дошло, что пожелание здоровья прозвучало как жестокий сарказм. Еще бы сказал: «Успехов».

«Не вышло из меня журналиста, – подумал он, – так же, как и учителя».

Да и сама идея с хрониками была верхом кретинизма. Что это даст Подгорному, где свое горе можно есть полной ложкой?

Еще пятнадцать минут Александр потратил на то, чтобы сделать общие виды поселка издалека. Работающие люди – ну кто подумает, что они там мастерят домовину? Дети – те из них, что почище и выглядит понормальнее. Что там еще? Елочки, заборчики, грядки. А остальные кадры стер.

Можно было, конечно, поговорить со старостой, головой, ханом… или как там они называют этого мужика в круглой шапке. Но смысла в этом было не больше, чем в попытках влезть без мыла в чужую жизнь, полную проблем, суть которых они в Подгорном и так знали. И ничем не могли помочь.

Сгущалась темнота, слоистое закатное небо медленно меняло цвет от пунцового до темно-синего. В некоторых домах зажигались огоньки, явно свечки. Ложились спать тут рано. Где-то там, над сельским кладбищем, отделенным от крайнего дома в ряду только неширокой дорогой, надсадно закаркала ворона. Жизнь налаживается, раз люди ее не съели…

Человек, делавший гроб, еще какое-то время смотрел Александру вслед. Он не соврал, хотя и не сказал всей правды. В прошлом сентябре, когда через деревню проходила даже не банда, а просто кучка озверевших беженцев, он чуть замешкался с ответом, где спрятал мешок картошки. И пила-ножовка действительно пошла в ход. В ту зиму у него умерла дочка. Сын пережил ее всего на три месяца. Все остальные погибли еще 23-го. Может, поэтому никакие грабители и мародеры ему были больше не страшны. И если бы на месте этого парня с камерой оказался другой, который начал бы требовать и угрожать, то легко мог бы получить топором между своих моргалок – человеку, делавшему гроб, было нечего терять, как и его соседям.

Глава 2. Разговор на привале

Костер в железной бочке почти прогорел. Все нормальные люди, утомленные дорожными тяготами, давно уже спали, но в одном из помещений на первом этаже по-прежнему было слышно тихое бурчание разговора.

Данилову не спалось. Он прислушался – на другом конце коридора что-то обсуждали вполголоса. Как ни странно, вовсе не «что вы делали до 23-го августа?». Говорили опять о национальном вопросе. Судя по тому, что и «интеллигенция» из стройотряда, и простые мужики-разведчики были этим озабочены, вопрос оставался больным. А до войны он был таким же острым и для Москвы, и для Осло, и для Парижа, и для Лондона.

– Да Кавказ уже был потерян. Надо было отделить этих гордых джигитов, чтоб не дать этой заразе расползтись дальше, – с жаром говорил Презик. – Поставить забор повыше, а всех кто успел к нам понаехать – тех выловить и чемодан в зубы. Пусть там у себя лезгинку танцуют.

– Ага, и отдать плодородные земли с прекрасным климатом. Где нет, как у нас в Сибири, зимы по полгода. Многие из которых были изначально русскими землями. Станица Грозная. И вдобавок получить под боком гигантское ваххабитское Сомали. Никакие границы не спасли бы, – это был спокойный голос Петровича. – Да ну вас на фиг. Кавказская проблема для России была решаема без отделения и без геноцида. В СССР все нормально работало, не хватило лет двадцати для нормальной этой… ассимиляции. А вообще, вы б еще про монгольское иго начали. Нет уже той страны, а вы все вчерашний день обсуждаете.

– Сегодняшний, – возразил незнакомый молодой голос. – У нас в городе ничего похожего разве нет?

– Это явно не проблема номер один. Как будто русских ублюдков не бывает.

– Бывают, – согласился Президент. – Сам видел. Но не заговаривайте зубы, мы про Диаспору говорим. Ты был у них в районе?

– Не был.

– А я был. Базар, одно слово. Какие-то безделушки в инструментальном цехе точат, одежду-обувь чинят. Кто на подсобных работах, кто в снабжении. Приторговывают, в том числе продуктами. А у нас в отряде много оттуда?

– Человека три, – после паузы ответил Петрович.

– Вот-вот. Это менталитет. Это не переделаешь.

– Но ведь в свое время переделали. И теперь придется. А одежду-обувь тоже чинить надо, если ты не забыл. Новой-то скоро взять негде будет.

– Мой знакомый скинхед говорил, что кости первых европеоидов нашли на Кавказе, – с усмешкой произнес Дэн. – Мол, именно там люди сделали первую стоянку после выхода из Африки. Поэтому они вроде ближе всего к неграм. Хотя я бы не стал ручаться…

– Да не трогайте вы негров, – произнес Петрович. – Они вам что сделали? Вообще, пишут, что у всех рас есть черта, доставшаяся от предков. У черных – челюсти. У желтых разрез глаз. А у белых повышенная волосатость. Вон как у меня.

Смешки. Наверно, он показал на свою голову.

Данилов не собирался присоединяться к беседе. Он просто хотел сходить в туалет, а для этого надо было выйти на улицу. По-французски – sortir.

Когда он возвращался и проходил по коридору, его заметили. – Давай, Данила, присоединяйся, – малорослый Презик сделал приглашающий жест. – Животрепещущий вопрос обсуждаем.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация