Книга Охотник, страница 31. Автор книги Евгений Щепетнов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Охотник»

Cтраница 31

– Я не симулирую. И правда убил, – дернул плечом Сергар. – Я и не ходил. Разбился на мотоцикле, вот и не ходил. Меня бабка Надя вылечила. Теперь начну ходить. Надеюсь, что начну! – поправился он. – А что касается убийства – ну да, какой-то там баклан меня ударил, я в ответ, ну и попал ему по горлу. А он возьми и помри. Вот и все.

– Бывает! – сочувственно вздохнула девушка. – У нас сосед, Витька Колесов, подрался возле магаза, стукнул раз – а парень возьми и ударься башкой о бордюр. Ну, Витьку и закрыли. Он боксер был, обвинили, что применил специальные навыки! Пять лет дали, как копеечку! А ты не применял специальные приемы? Не занимался боксом?

– Боксом? Нет, не занимался.

– Даже если занимался – на суде молчи! Витька бы не ляпнул про бокс – так бы и проскочил! А ходить ты будешь, я знаю! Раз член стоит – точно будешь! Нам на курсах медсестер говорили. Вот если бы не стоял – тогда да. Хм… палата у тебя удобная. Никого соседей нет!

Медсестра загадочно усмехнулась, хотела что-то сказать, но не успела – дверь открылась и вошла давешняя следовательница, та, что вела допрос в УВД. С ней был сержант, сидевший за дверью. Увидев следователя, медсестра отошла в сторону и села на табурет у окна, раскладывая что-то на эмалированном подносе, стоявшем на подоконнике. Она всем своим видом показывала, что ей все равно, что делается в палате, и, несмотря ни на что, будет героически исполнять свои обязанности. Геройствовать ей не пришлось, потому что молодая следовательша решительно выгнала девицу из палаты таким тоном, что едва не замерзла жидкость в бутылках. Как ни странно, медсестра не решилась перечить грозной полицейской, хотя та была ненамного старше ее самой.

Следующий час Сергар отвечал на вопросы следователя, дотошно выспрашивавшей все подробности драки. Допрос прервался только один раз, когда нужно было вытащить иглу из вены – закончилась жидкость в бутыли.

Когда допрос закончился, Сергару было предложено прочитать написанное, но он отказался и просто поставил какую-то закорючку внизу каждого из листов. Подумал – да что она может написать такого, что так уж изменит ситуацию? Какая разница, что написано? Что будет, то и будет. Плевать.

После ухода следователя Сергар остался в палате один, так что можно было спокойно полежать, а лучше – посидеть. А заодно проверить сумку, которую принес ему участковый.

В пакете были пирожки, пахнущие невероятно вкусно. И странно – Сергар вроде бы и хотел есть, но ел будто насильно, запах пирожков с мясом будоражил, но не так, как следовало ожидать после голодной комы.

Подумав, понял – бутылки! Из бутылок что-то вливали. То, что перебивало аппетит. Можно было предположить, что его фактически питали изнутри, вливая сразу в кровь. И медсестра что-то об этом говорила…

Почти насильно запихнув в себя три пирожка, сложил остальную еду в сумку и отложил ее к тумбочке, стоявшей у изголовья. Развернул сверток с костылями, удовлетворенно кивнул – они! Поставил поближе к кровати, расставил ноги чуть шире плеч, перенес вес на костыли… ррраз! Встал, пошатываясь, но с наслаждением ощущая ступни, к которым прилила кровь.

Ноги работали! Работали! Славься, бабка Надя!

Сделал несколько неуверенных шажков, застыл, борясь с головокружением, и снова пошел вперед, дойдя до стены, у которой стоял платяной шкаф. Развернулся, чтобы пойти к кровати, зацепился за табурет, на котором недавно сидела медсестра, и с грохотом рухнул на пол – костыли полетели в сторону, один из них с силой ударился в стену, да так, что брызнули белые осколки от электрической розетки. Голова Сергара оказалась как раз у блестящих внутренностей, ранее скрытых за белой крышкой, и «ходок» замер, боясь коснуться опасного предмета.

Его уже однажды било током, когда в квартире Марии Федоровны неудачно пытался включить старый электрочайник. Тряхнуло так, что он отлетел от розетки едва ли не на метр и запомнил «славное» ощущение проходящего сквозь тело электрического тока на веки вечные.

Мария Федоровна тогда перепугалась, побелела и долго рассказывала «сыну» об электричестве и о том, как оно может быть опасно. Сергар все это хорошо запомнил – стимул был очень велик.

Сейчас же он вспомнил не о том, что рассказывала Мария Федоровна, а про то, что ему говорила бабка Надя – как она заново обрела умение магичить.

В дверь никто не вошел, никто не поинтересовался, что это тут грохнуло, так что можно было спокойно делать то, что он решил. Если увезут в тюрьму – не если, а увезут, точно! – там он точно не сможет. Только здесь и только сейчас!

Еще раз с опаской посмотрел на дверь, задумался – как сделать действие тока сильнее? Со слов Марии Федоровны, опаснее всего, когда ты мокрый. Когда касаешься провода мокрой рукой. Значит, чтобы усилить действие, нужно быть мокрым! Если ударить палкой легонько – эффект будет одним. Если сильно, большой палкой – совсем другое дело! Значит, нужно усилить действие тока. Логично? Логично!

Сергар подобрал костыли и медленно потащился туда, где капала вода – к маленькой двери, за которой находилось то, что ему нужно – туалет!

Ванны тут нет – увы. Он надеялся, что та будет в туалете, но… хотя бы есть раковина с краном, и то спасибо!

Нужно было действовать быстрее, пока кто-нибудь не пришел, и Сергар открыл кран, пустив струю воды. Затем сел на унитаз, дотянулся до струи, бьющей в блестящее пятно в углублении раковины, и начал горстями лить на себя холодную, пахнущую хлоркой жидкость.

Здесь все пахло хлоркой! Все! Сергар некоторое время после своего появления в этом мире едва заставлял себя пить воду, от которой несло отвратительным сладким хлорным духом. Потом привык, но и сейчас еще никак не мог взять в разумение, – зачем так уродовать воду? Неужели она настолько заразна, что ее надо убить мерзкой вонючей жидкостью?

Холодная вода текла по спине, пропитывая больничную одежду, которую надели на Сергара во время беспамятства, стекала на пол, пропитывала штанины, которые сделались холодными и тяжелыми. Зубы тут же заклацали, будто под проливным дождем на плато Мориси, когда их оставили без обоза, без жратвы под открытым небом, под секущими струями ливня. Всю ночь они сидели, сгрудившись кучками, и ждали утра, солнца, мечтая лишь об одном – чтобы все это поскорее закончилось, пусть в бой, пусть они даже сдохнут, но только не этот пронизывающий ледяной дождь!

Сейчас Сергар дошел до той же точки – что угодно, лучше сдохнуть, чем так жить! Инвалидом, лишенным магии…

Оперся на костыли, поднялся с крышки унитаза и, оставляя за собой мокрую дорожку, пошлепал в комнату. Прислушался к тому, что происходило в коридоре – тишина, больница будто вымерла. Из больничной кухни доносился запах пригоревшей каши, и Сергар невольно сглотнул слюну – неплохо было бы поесть! Но это уже потом. Сейчас есть нельзя – как перед боем, когда тебе в живот могут вонзиться две пяди доброй зеланской стали. Лучше быть налегке.

Впрочем, какое там налегке, когда только что сожрал три пирожка, и они еще не успели перевариться?! Или успели? Наверное, да, иначе почему опять захотелось есть? Значит, бабкино снадобье до сих пор работало, подгоняло процессы в организме.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация