Книга Береговая стража, страница 105. Автор книги Дарья Плещеева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Береговая стража»

Cтраница 105

Но столичные улицы прямы — такими начертал их на плане Петр Великий. А лесная дорога, выбранная Лисицыным, пряма, да не совсем, и способна делать неожиданные повороты. В лесу их сразу и не разглядишь.

— Куда мы свернули? — вдруг спросила Лиза.

— К Пулкову. Если катить по большой дороге — нас слишком многие запомнят, колымага-то приметная, — ответил Лисицын. — Поедем в объезд, да там, где нас не увидят. Это Матвеич хорошо выдумал.

Уже не меньше часа ехали по лесной дороге, и как-то сама собой растаяла бдительность — кони пошли медленнее. До Гатчины оставалось еще часа три — видать, Матвеич приказал Фролке поберечь лошадей, ведь главное было — скорее убраться из Санкт-Петербурга.

Лиза уже строила планы европейских дел. Она понимала, что женщине за тридцать трудно начать жизнь сначала — с одной стороны, годы, которые скрыть все труднее, и только то платье, которое на себе, и куча старомодных драгоценностей, которые не так просто будет продать, и совершенно неподходящие спутники. Но, с другой стороны, то, что она считала горем, оказалось удачей, — у нее не было детей, которые, держась за подол, мешают заниматься делами. А освободиться от мужа несложно.

Лиза была знакома с курляндцами, служившими в Санкт-Петербурге, и знала, что они люди расчетливые. Да и мало радости — выходить замуж за курляндского барона и хоронить себя в глухой провинции. В том, что новое замужество необходимо, она не сомневалась. Пожалуй, имело смысл сперва пробиваться в Варшаву. Это уже Европа, там можно завести подходящие знакомства. Конечно, вокруг женщины, которая заводит знакомства, непременно будут виться авантюристы, ну да и от них польза бывает. Главное — не зевать.

Сказывали, когда Карла-Эрнеста Курляндского, младшего сынка пресловутого герцога Бирона, фаворита царицы Анны, за всевозможные подвиги упекли, наконец, в парижскую Бастилию, то, раскапывая кучи фальшивых векселей и бумаг с поддельными подписями, обнаружили, что Бирон-младший пользовался особыми чернилами, которые имели свойство исчезать с бумаги. Потом коробочку с порошком, из которого получали чернила, привезли государыне, и она сама их из любопытства опробовала. Это изобретение очень полезно для подписывания ненужных в будущем документов — и неплохо бы у новых знакомцев разжиться такой коробочкой… чего бы сие ни стоило… а то все Фролка да Фролка…

Вспомнив кучера, Лиза посмотрела на Саньку — красавчик имел такой удивительной красоты ноги, что, может, стоило бы его оставить при себе, на эти ноги немало дам клюнет…

Эта мысль немного развеселила Лизу. Может, все не так уж и плохо, подумала она, а супруга следует придержать при себе до поры, когда не появится более подходящий кандидат. Замужней женщине куда легче искать жениха, чем незамужней.

И не вспоминать про особняк на Фонтанке! Забыть, словно его и не было. Женщина в ее положении не имеет права на прошлое. Забыть напрочь — этому она выучилась отменно. Забыть. Поменять сытое благополучное прошлое на лихое будущее, а без этого промена будущего вовсе не случится, этот закон она тоже знала…

— Братец, слышишь? — вдруг спросила Ухтомская. — Господи, что ж это делается? Матушка Богородица, помоги, выноси!

Было ли это копытным перестуком? Лиза не могла разобрать, да и супруг вслушивался довольно долго.

— Нас преследуют, — вдруг сказал Лисицын. — Черт!

— Вели Фролке гнать шибче! — воскликнула Лиза.

— Какой же я дурак… Верхом надо было уходить! — закричал Лисицын. — И к чертям вас, баб! Ничего бы с вами не сделалось!

С окошком экипажа поравнялся Матвеич и показал рукой назад. Слов уже не требовалось — и впрямь погоня.

— Как они нас выследили так скоро? — в отчаянии спросил Лисицын. — Как? Кто донес?

Матвеич исчез, кони прибавили ходу. Тяжелый экипаж занесло на повороте, он накренился, но выправился, покатил дальше. Полверсты кони одолели, казалось, единым махом, но следующий поворот оказался роковым. Экипаж снова накренился, его сильно занесло вправо, и огромная колымага, повалившись набок, еще проехала вперед и уперлась в дерево. Седоки повалились друг на дружку. Лиза и княгиня закричали.

Дверца, что оказалась наверху, отворилась, Полкашка протянул руку.

— Вылезайте! — велел он. — Дурак ваш Фролка! Поворотить не сумел! Живо, живо!

— Меня, меня! — потребовал Лисицын, хватаясь за руку, пока Лиза и княгиня Ухтомская барахтались, запутавшись в юбках и шубах.

Санька оказался под тяжеленными мешками, сильно ушибся, но вывернулся как-то и даже выдернул Лизу, чьи ноги застряли среди каких-то коробок. Лисицын уже лез вверх, брыкаясь, ища толстыми ногами опоры, которой не было. Лиза еле увернулась от его сапога. Когда Полкашка с трудом вытянул его наружу, Санька подставил Лизе руки, чтобы она встала на сцепленные замком кисти. Пышная дама — с немалым трудом выкарабкалась настолько, чтобы сесть, свесив ноги в экипаж.

Лисицын, по колено в снегу, кричал Матвеичу, что кто-то должен уступить ему свою оседланную лошадь и сесть на неоседланную заводную. Фролка звал на помощь — его придавило экипажем. Упряжные лошади бились и буянили. Одни только Желанный и Любезный, привязанные сзади, стояли смирно, опустив головы, — непривычные к долгим прогулкам холеные рысаки устали.

— В лес, все в лес! — выкрикивал Матвеич. — Держись за стремя, барин! Там разберемся! Васька, прыгай в экипаж! Тащи оттуда все, что подвернется!

Его подручный, молодой ловкий парень, перескочил с седла на стенку экипажа и, бесцеремонно схватив Лизу, сбросил ее в снег.

— Подавай ружья! Потом все мешки и узлы! — сказал он Саньке. — Живо, живо!

Плохо соображая, тот стал хватать что попало. Ларец распахнулся, золотые монеты полетели и пропали в княгининых юбках.

Ухтомской наконец удалось сперва сесть, потом встать на ноги. Она раздавила каблуком стекло той дверцы, что оказалась внизу, поцарапала ногу и закричала — не столько от боли, сколько от ужаса: нога застряла, и вытаскивать ее было страшно.

— Братец! Яшенька! — звала она. — Люди! Выручайте! Тащите меня отсюда!

Но всем было не до нее. Васька, соскочив вниз, с Санькиной помощью вытолкнул вверх здоровый мешок с серебром, и тут же этот мешок пропал — кто-то перехватил его и пристроил перед собой на седле.

Лиза встала, тяжело дыша, отряхнула снег. Нужно было прятаться в лесу, но ее деньги, ее бриллианты — все еще оставалось в экипаже. Из дыры на месте дверцы показалась Санькина голова.

— Все, все выкидывайте! — закричала Лиза. Голова исчезла. Внутри стала громко ругаться княгиня Ухтомская — она требовала, чтобы Санька высвободил ее ногу.

Тогда Лиза поспешила на помощь Фролке. Кучер был детина здоровенный, мог бы вытащить взбесившуюся княгиню, а тогда бы удалось выбросить из экипажа и ценности.

Всадники показались из-за поворота. Они скакали по двое в ряд, больше не позволяла дорога, и приближались неотвратимо, как Божья кара.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация