Книга Береговая стража, страница 55. Автор книги Дарья Плещеева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Береговая стража»

Cтраница 55

— Нет, с Матвеичем.

— Матвеича услать из столицы надобно. Можно в Макаровку… — Лиза вздохнула и задумалась. — Еще нужно увезти Акимку. Ты ему вели, чтобы Акимку с собой взял и до поры там придержал. Коли кто-то в это дело полез, нам… тебе нужно беречь всех, кто в суде может подтвердить, что Орест повенчан с дансеркой. Иначе все это дело развалится, словно карточный домик. Погоди… ты еще что-то желал сказать?..

— Нет, Лизанька, что уж тут говорить…

— Ты не бойся, слышишь? — зашептала Лиза. — У нас… у тебя все складно выходит. Дансерка неприступность изображала, пока дурак Орест на ней тайно не повенчался, тогда лишь ему далась. Потом он опомнился — да поздно, она уж с прибылью. Где он был в ту ночь, когда ее удавили, — неведомо. И где был Платон — тоже неведомо, да только не в столице, куда-то братцы уезжали. А они ее отыскали в театре, выманили на рандеву — да и удавили, и тело там же бросили. Они же все ходы и выходы в театре знают — наша гвардия там живмя живет. Все очень просто — даже самый бестолковый судья поймет, особливо коли ему хорошо растолковать!

— Ежели нашего подлеца не достанут и не предъявят, как туза из рукава. Тут-то он и растолкует, кто ее выманивал…

Лиза видела — успокоить мужа не удается.

— Давай тогда с другого конца начнем. Кому надобно этого подлеца спасать и предъявлять?

— Право, не знаю. У меня врагов нет.

— А батюшки твоего щенок?

Лиза не сразу выговорила это слово. И даже сама не ожидала от себя такого смущения при воспоминании о том человеке. Хорошо, что лежала головой на мужней груди, так что он не видел лица.

— Так он в Париже, поди.

— Точно ли?

— Точно? Он после того, как батюшка помер, вернулся оттудова, покрутился тут, видит — толку нет, да и укатил.

— А ну как вернулся?

— Да как же я это могу знать?

— Николенька, друг мой, скорее посылай Матвеича в Макаровку! Пусть узнает и доложит, жива ли еще Анфиса Кочеткова! Коли он вернулся — первым делом постарается старуху вызволить!

— Лиза, ты права. Но все говорили, будто он в Париже…

— Так Париж — не Африка, и оттуда месяца за полтора можно премило до Питера докатить. Друг мой, ступай, вели своему Юшке, чтобы с раннего утра доставил сюда Матвеича! И надобно денег дать ему в дорогу…

Лиза выбралась из-под пухового одеяла, вбежала в свою уборную, вернулась с ларчиком.

— Вот, ты мне на булавки давал, я приберегла! Бери, все бери! Чтобы Матвеич завтра утром вызвал Акимку и увез его…

— Ох, Лиза, его так просто не увезешь.

— Пусть придумает, догадается!

Она была взволнована беспредельно — настолько, что, вопреки своему обычаю, командовала растерявшимся мужем. План, который до этого дня успешно воплощался, дал трещину. Да и какую! Он был рассчитан на два года. Но сейчас придется все уплотнить, ужать, отсечь лишнее, затолкать события в несколько месяцев. Как, как?

Николай Петрович вылез из постели, окутался шлафроком, пошел будить лакея Юшку, спавшего обыкновенно в кабинете. Если пустить в ход колокольчик — проснется девка, что ночует в уборной хозяйки, всему дому раззвонит, что ночью лакей неведомо для чего понадобился, а то и подслушает.

Лиза села, поджав ноги и завернувшись в одеяло. Ее трясло. Она слишком долго притворялась спокойной, беломраморной, хотя внутри все кипело.

Разве она не заслужила счастливой жизни? Девчонкой беспрекословно пошла замуж за жениха на восемнадцать лет себя старше — женихова мать ее отцу дала денег, чтобы выкарабкался из долгов. Терпела, терпела, терпела! Возненавидела — и терпела, приспособилась — и терпела. Лучшие годы прошли под боком у неповоротливого и нелепого мужа. Сестра покойной свекрови, что ее по-своему любила, умерла. Кабы не она — жила бы Лиза не в своем доме, в достатке, а, поди, квартиру нанимала бы с постылым мужем, и никуда от него не деться…

— А, может, оно и к лучшему, — вдруг сказала самой себе Лиза.

Судьба подстегнула ее, как ленивую лошадь, судьба чуть ли не вслух сказала: пора! Хватит выжидать, все продумано, все рассчитано. И то, что появился господин Морозов, означает: Лизу уже ждут там, где за проигрыш в карточной игре расплачиваются горстью бриллиантов.

Наутро она вновь стала кроткой и ласковой женой; пристала к супругу с нежностями, зная, что вот-вот все в доме проснутся, получила два ласковых шлепка пониже спины и поцелуй в щеку. Теперь можно было заняться более важными делами — посмотреть, как работают обойщики, послать к Ухтомским телеги за мебелью.

Лиза призвала всю дворню, каждому дала дело, пригрозила страшными карами, и к явлению гостей все словно бы само собой образовалось. Правда, и гости прибыли не слишком рано, а после обеда.

О том, что Матвеич прошел в кабинет супруга, Лизе донесли. И она полагала, что Николай Петрович все ему растолковал, снабдил деньгами и приказал всеми правдами и неправдами выманить и увезти в Макаровку камердинера Ореста Ухтомского, Акимку, который даже не слишком много взял за тайны барина. Можно было хотя бы на полчаса перевести дух, да и обдумать дальнейшие шаги.

Довольная хоть тем, что гостиная преобразилась, Лиза сидела у рукодельного столика с вышивкой, одетая в домашний наряд, красиво выстеганную юбку и кофту цвета вер-де-пеш, скромного и неброского, достаточно светлого, чтобы показать изысканный вкус дамы. Ее свита расположилась там же — учительница музыки и пения мадам Анно наигрывала на клавесине и тихо пела модную песенку, чтица сидела на канапе, уткнувшись носом в книжку, и делала в ней карандашом пометки, фрау Киссель тоже была усажена рукодельничать — пусть гости видят, что в доме не молодые вертихвостки живут, но почтенные дамы; опять же рядом с фрау, выглядевшей, как бабушка взрослых внуков, Лиза блистала молодостью.

Ей доложили о двух кавалерах, она велела просить — и провела с ними три четверти часа в странной беседе. Господин Морозов отвечал односложно и не оценил Лизиных познаний в изящной словесности, зато господин Никитин определенно был от нее без ума и поддерживал беседу, в которой так и мелькали модные имена: Фонвизин, Херасков, Хемницер, Державин. Кроме того, Никитин то и дело заглядывал в вырез платья, а Морозов старался его не замечать, и это Лизу злило — коли тебе хозяйка не по душе, чего ж притащился?

Но перстень, словно нарочно выставленный напоказ, да еще так, что на него падал солнечный луч, не давал Лизе дуться и высокомерничать. Молодой вертопрах ей был необходим — и хотя умнее было бы отложить рывок в высший свет до того времени, как осуществятся все планы, Лиза не хотела упустить Морозова. Нужно было как-то сохранять приятельство с ним до того времени, как удастся этим воспользоваться.

— А что, господа, решили ль вы, как будете забавляться на Масленицу? — спросила Лиза. — Можно всем вместе поехать на горки. Сказывали, они уж готовы, и ледяной желоб чуть не в версту.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация