Книга Асы. «Сталинские соколы» из будущего, страница 53. Автор книги Юрий Корчевский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Асы. «Сталинские соколы» из будущего»

Cтраница 53

– Доложите, что за драка! Это кто такой?

– Немец! У аэродрома подскока мы его перехватили. Одного сбили, а этого в «клещи» взяли и привели. Не отстреливался, видно, все боеприпасы израсходовал, сука!

«Особист» удовлетворенно потирал руки, и лицо его было довольным – наконец-то для него серьезная работа!

– Чего встали? – выступил он вперед, обращаясь к подбежавшим на выстрел механикам, оружейникам, мотористам и остальным любопытным. – Не театр вам здесь! Разойтись всем! И самолеты на стоянки определить, замаскировать!

Тут и начальник штаба в себя пришел. Три истребителя на взлетно-посадочной полосе стоят рядком. Случись вражеский налет – все три мигом сгорят.

Аэродромный люд начал разворачивать самолеты и покатил их к стоянкам.

«Особист» же, указав взглядом на вражеского пилота, приказал своим автоматчикам:

– Обыскать – и в кузов! Глаз не сводить! Какой самолет его?

– Вот этот, триста второй номер.

«Особист» взобрался на крыло, заглянул в кабину и вытащил из нее планшет с картой. Потом перегнулся по пояс, что-то рассматривая, и, довольный, спрыгнул на землю:

– У него рация на нашей частоте, видимо, слушал разговоры истребителей. Если будет врать, что русского языка не знает, сам в морду дам.

– В штаб дивизии позвонить надо, – вмешался майор.

– Не раньше, чем я его допрошу! Я ему припомню наши сбитые истребители! Кузнецов, Федоров – со мной!

Сначала «особист» на карте – уже в штабе – попросил обоих пилотов показать, где находится немецкий аэродром подскока, а потом посадил писать подробные рапорты. Взяв исписанные листы бумаги, он бегло прочитал.

– На сегодня свободны, можете отдыхать!

– Есть!

В коридоре они нос к носу столкнулись с немецким пилотом – тот был среднего роста, худощавый, лет тридцати пяти. От первоначального шока, от принудительной посадки и пленения он уже отошел, и лицо было надменным. На Тихона посмотрел презрительно.

– Что пялишься, фашистская морда?! – зло бросил Кузнецов.

Немец шарахнулся в сторону, видно, хорошо ему досталось от ведущего. Однако конвоир подтолкнул его вперед:

– Проходи!

Однако из штаба пилотам уйти не удалось, уже на выходе их перехватил писарь:

– Вас обоих к себе товарищ майор требует.

Оба уже устали – напряжение только-только после немца отпустило. Но приказ майора надо исполнять.

Майор сидел в кабинете не один, с ним был заместитель командира полка по летной подготовке.

– Молодцы! Я уже в дивизию звонил, а оттуда в штаб воздушной армии сообщили. Готовьте дырки для наград, представление я уже написал. А теперь садитесь и пишите, как и что.

В этот момент в комнату буквально ворвался замполит.

– Так вот где герои прячутся!

Но герои усердно писали.

– Сегодня же вечером надо провести общее собрание полка. Невиданное дело! Наши «сталинские соколы» принудили сесть немца!.. Надо поговорить с народом, воодушевить, так сказать, призвать к новым свершениям!

Тем временем оба пилота дописали рапорты.

Майор прочитал, поднял на них глаза и в недоумении качнул головой:

– Судя по описаниям, как-то обыденно получилось. Увидели, взяли в «клещи», посадили… Как будто каждый день такие случаи бывают. Он что, пробовал уйти?

– Пробовал, – кивнул Тихон. – Я очередь из пушки рядом с его носом дал, он и присмирел.

– Вот и напиши! Зенитки по вам стреляли?

Кузнецов незаметно для остальных подмигнул Тихону.

– Стреляли, – согласно кивнул Тихон.

– Тоже на бумаге отметь. А то начальство придет, что читать будет? Вы же ничего не придумали? Так и пишите подробнее. Вот вам новые листы.

Как оказалось впоследствии, бумаги пригодились. Шума в дивизии было много – случай неординарный. Чужой парой «Яков» в разных полках было сбито шесть истребителей. Обычно они подстерегали замыкающих, расстреливали их – и к себе, на аэродром подскока. Пытались их гнездо осиное найти, да не удавалось никому.

Корреспондент из армейской многотиражки приезжал, сфотографировал обоих на фоне истребителя, заметка потом с фото вышла. И наградами их не обошли, что для сорок второго года редкостью было. Кузнецова и Федорова к медали «За отвагу» представили, командира полка, начальника штаба, замполита и «особиста» – к ордену Красной Звезды. А как же? Воспитали, воодушевили воинов на геройский поступок…

И в полку на обоих неделю едва ли пальцами не показывали. Сбитые немцами самолеты почти у всех пилотов полка были, у кого-то – один, у кого-то – три-четыре. Но вот чтобы посадить немца – это дорогого стоило. И живого немца многие в полку в первый раз увидели. Долго судачили – повезло, мол, парням! Случайно на полосу наткнулись, да и немец к тому моменту весь свой боезапас расстрелял, потому ответить не мог. Известное дело! Каждый мнит себя героем, видя бой со стороны.

Тихон вновь стал летать со своим ведомым Федором, самолет которого пострадал от этой пары немцев. Для Лапшина Тихон вообще непререкаемым авторитетом стал, особенно когда медаль на груди засверкала. Федор ее долго рассматривал, а потом заявил:

– Костьми лягу, но у меня такая же будет! Представь: вернусь я с фронта, а у меня медаль на груди! Кого на фронт не взяли – обзавидуются, все девчонки на улице мои будут!

– Ты до конца войны еще доживи, – бросил ему в ответ Юрьев, летчик из их звена.

– Я везучий! Вон сколько на истребителе пробоин было, а меня не задело.

Эх, молодо-зелено! Тихон только головой покрутил. До конца войны еще два с половиной года, это он точно знал. А впереди еще жестокие битвы.

Виделись они с Кузнецовым, даже говорили наедине. Немного обидно было: один самолет сбили, засчитали его как сбитый в группе. А второй, целехонький, на свой аэродром посадили. Что отметили, наградили – это здорово. Но им по медали, а замполиту – орден, и за это было особенно досадно. Видимо, уж очень победную реляцию начальству отписал.

Определенные нормы на награды были. Штурмовикам Героя Советского Союза давали за тридцать боевых вылетов, а истребителям – за десять вражеских самолетов, сбитых индивидуально, не в группе. Однако после 1943 года нормы повысили.

Хотя, когда оба пилота свои медали получили, еще ни один боевой пилот в их полку орденов не имел, куда уж тут до Героя? Утешили себя тем, что самые главные бои еще впереди, а они парни молодые и награды повесомее успеют заработать, не за награды воюют. Под эти разговоры и бутылку водки без закуски «уговорили».

Был еще момент. Медалью мог наградить своей властью командир дивизии, орденом Красной Звезды – командир воздушной армии или фронта, а уж орденом Красного Знамени – Президиум Верховного Совета. Иной боец или командир предпочитал медаль, потому как в верхах наградные листы терялись или высокое руководство считало, что представленный не достоин такой награды. Им-то сверху виднее, чем бойцу из окопа или башни танка. Сколько настоящих героев умерло уже после Великой Отечественной войны, так и оставшись не оцененными Родиной по достоинству? Вспомнить того же капитана-подводника Александра Маринеску? Да не счесть их…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация