Книга Прибалтика. Война без правил (1939-1945), страница 11. Автор книги Юлия Кантор

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Прибалтика. Война без правил (1939-1945)»

Cтраница 11

Столь категоричный тон начальства ставил советских полпредов в балтийских странах в довольно двусмысленную ситуацию, в которой они теряли всякие ориентиры. Общее недоумение выразил полпред в Литве Н. Поздняков. Он писал в Москву в декабре 1939 г.: «Нашей практикой ставится вопрос о том, где кончается наше вмешательство и где начинается невмешательство. Например, можем ли и должны ли мы говорить с властями о чрезмерном зажиме со стороны цензуры ввоза наших печатных изданий, кинофильмов и т. д. Можем ли им указывать на такие вещи, как на не совсем лояльный тон печати по тому или иному вопросу… Считаем, что во всех этих и аналогичных им случаях наше вмешательство необходимо» {88}.

Но и такие меры Москва пока не санкционировала. Время еще не пришло.

Политика невмешательства СССР во внутренние дела прибалтийских стран во многом объяснялась нежеланием обострять отношения с Англией и Францией и неясностью перспектив войны в Европе. Строго придерживаясь линии на дистанцирование от внутренних дел Эстонии, Латвии и Литвы, советское руководство внимательно следило за ситуацией в Европе и Прибалтике. По мере выполнения договоров о взаимопомощи перед сторонами возникали все новые и новые проблемы, для решения которых с ноября 1939 г. по май 1940 г. неоднократно велись переговоры разного уровня и заключались соглашения, конкретизирующие отдельные стороны пактов. Ими регулировались вопросы аренды, железнодорожных перевозок, организации строительства, связи, санитарного обеспечения и юридического положения военнослужащих, о военторгах, о порядке въезда и выезда комсостава и их семей и т. п. Для контроля за реализацией условий пактов и разрешения спорных вопросов были созданы смешанные комиссии. Постепенно советские войска обживались в прибалтийских гарнизонах.

В официальных документах наркомата военно-морского флота ратификация договоров о размещении баз описана почти эпически: «Медленно и осторожно пядь за пядью отвоевывая клочки земли, выгружали стройматериалы. Началось постепенное переселение десятков тысяч людей, орудий, механизмов на запад. Сталинская внешняя политика Советского Союза дала Балтфлоту перенести свое базирование из Кронштадта на порты Эстонии, Латвии… и выйти из лужи восточной части Финского залива на просторы Балтийского моря. 22 года Балтийский флот будучи связан размерами водной акватории Балтийского порта теперь для своего плавания получил возможность свободно вздохнуть, нормально плавать, развивать свою тактическую и оперативную мысль… С выходом на Запад Советский Союз получил огромные стратегические пространства для обороны границ и особенно подходы к городу Ленина. Территория, за оборону которой мы отвечали до 1940 г., в настоящее время увеличилась почти в 10 раз» {89}.

Несмотря на определенные трения, стороны в целом соблюдали условия договоров. Вместе с тем отношения были далеки от идиллических. Советские представители на местах дружно отмечали, что со стороны балтийских государств речь шла скорее о формальном выполнении договоров и стремлении нажиться на поставках советским войскам необходимых товаров и услуг. Их власти стремились свести к минимуму контакты советских военнослужащих с местным населением. Угроза вмешательства Англии и Франции в советско-финскую войну подогревала в правящих кругах стран Прибалтики настроения, направленные на освобождение от навязанных СССР договоров.

«В переговорах с нами по вопросам, связанным с пребыванием советских войск, литовцы заняли позицию беспрестанных проволочек и саботажа. Достаточно вспомнить, что переговоры по сравнительно маловажному вопросу о переходе границы воинами РККА тянулись три месяца, а переговоры по вопросам аренды и строительства для войск РККА, начатые 1 марта с. г., не завершены по сей день», — сообщал в своей записке от 2 июня 1940 г. временный поверенный в делах СССР в Литве В. Семенов {90}.

Партнеры упрекали друг друга в неуступчивости и желании нажиться за счет другой стороны. Советские военные жаловались на дороговизну строительных материалов, продовольствия и услуг, стоимость которых для советских частей превышала рыночную цену. Их партнеры по переговорам стремились минимизировать свои экономические потери за счет советской стороны и вообще всячески затягивали решение вопросов, особенно связанных с необходимостью освобождения территорий и переселения населения из районов, которые отводились под военные базы {91}.

Бурлило и население: надежды на улучшение положения бедноты, как и на улучшение положения пролетариата и крестьянства, не оправдывались. В частности, освободившееся вследствие выезда в Германию немцев комфортабельное жилье было предоставлено не многодетным семьям и не семьям рабочих, жившим в подвалах, а советским представителям. Военторг открыл мясной магазин, но только для советских военных {92}. Обобщенные сводки партийных органов о настроениях населения в различных регионах новых республик констатировали: «Неудовольствие местного населения вызывают слишком большие квартиры военных, при том, что эстонцы живут в подвалах, также проблемы с военторгами, куда не пускают эстонцев… Под предлогом поиска оружия на периферии грабят, обыскивают людей» {93}. В связи с размещением советских морских баз собственников лишали наделов, забирали купленый лес «под нужды армии и флота». Компенсации не давали, порой при выселении жителей с хуторов, например, на эстонских островах, где должны были разместиться базы, даже не предоставляли нового жилья. Советские руководители на местах телеграфировали в центр с просьбой принять конкретные меры для расселения людей, лишенных жилья, во избежание роста недовольства в связи с устройством советских баз {94}. Но эти просьбы оставались без ответа.

Столь же напряженно шел переговорный процесс об «освоении» военных баз в Эстонии. Вот одна из характерных докладных руководству КБФ от непосредственных исполнителей, направленных курировать размещение советских баз.

«Секретно.

Военному Совету Краснознаменного Балтийского флота.

1 июня с.г. заканчивается передача Эстонией в ведение Советского военного командования территории, отведенной БВМБ, состоящей из полуострова Пакри, ост. Малые и Большие Роги. На отошедшей Советскому командованию территории имеется 130 домов с надворными постройками в городе Палдиски, 120 хуторских хозяйств на острове Пакри и 82 хуторских хозяйства на о-вах Малые и Большие Роги. Все хутора разбросаны в радиусе 18 км. Площадь дворов с усадьбами доходит до 25 гектаров, протяженность грунтовых дорог— 40 км. Большое количество фруктовых садов, лесов и других зеленых насаждений» {95}. Переписка советских военных, дислоцированных в Эстонии (как и в Латвии), изобиловала императивами: «Вне зависимости от сроков полной эвакуации жителей, вне зависимости о срока выселения, к развертыванию строительства (инфраструктуры баз. — Ю. К.) приступить немедленно» {96}. За все перечисленное недвижимое имущество, землю и т. д. эстонская сторона небезосновательно требовала компенсации. Эстонцы требовали компенсации не только за имущество переселяемых с балтийского побережья рыбаков и хуторян, но и за «потерю дохода», т. е. убытков, которые могли произойти в результате потери промысла {97}. СССР же, полагая, что подобные претензии являются «буржуазно-капиталистическими», не принимала их во внимание. Отдел Прибалтийских стран НКИД СССР, анализируя ситуацию, делал вывод: «Переговоры между нашим торгпредством и латвийскими правительственными органами… не привели ни к каким результатам. Латвийское правительство заняло непримиримую позицию в установлении для нас неприемлемых условий производства строительства и тем самым поставило его под угрозу срыва» {98}.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация