Книга Юность Барона. Обретения, страница 57. Автор книги Андрей Константинов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Юность Барона. Обретения»

Cтраница 57

Да пока ленинградец ее пристраивает, мы десять раз сесть успеем.

Типун тебе на язык! Бо́тало!

Между прочим, этот твой Барон, по ходу, нарочно нам пургу гнал.

Какую пургу?

Помнишь, он тогда, в машине, обмолвился, что Айвазовский, типа, на три тыщи тянет?

Помню. И что?

А мне мой человек с Арбата шепнул, что меньше чем за четыре и разговору быть не могёт. Вот я и меркую: тыщонку ленинградец зажилить задумал. Хочет на серости нашей подзаработать. Типа, дурика авторитетного включил.

А больше тебе твой человек ничего не сказал?

Нет.

Тогда я скажу. Если ты, Гога, еще раз кому-то, как-то, когда-то за этого Айвазяна шепнешь, я тебе самолично кадык вырву! Осознал? Всю важность политического момента?!

Я ж думал, чтоб как лучше. Для всех.

Ты бы поменьше думал, Гога. И вот тогда оно, в самом деле, лучше будет. Для всех. Ну че набычился? Все, хорош порожняк гонять: давай дым в трубу, дрова в исходное. И метнись-ка ты лучше за поллитровочкой, пока гастроном не закрылся.

Глава пятая

О Перми Барон наверняка знал три вещи. А именно:

— неоднократно слышанную в лагере поговорку «Пермяк — соленые уши»;

— через Пермь протекает река Кама;

— еще не так давно Пермь именовалась более привычным Молотовым [38] .

На этом его твердые познания о столице Среднего Урала, по сути, заканчивались.

В силу географического расположения города, мнилось Барону лицезреть по прибытии на место нечто навроде Галича, исключительно провинциальное. Только размером позначительнее да «лицом посмуглее», с эдакой азиатчинкой в фасадном прищуре. А потому, выгрузившись на станции Пермь-I, он оказался изрядно поражен и архитектурным изяществом вокзального здания старинной, конца девятнадцатого века постройки, и помпезно-столичным сталинским ампиром нового речного вокзала, и великолепным видом на Каму.

К слову, очень необычное, интересное решение: выходишь из поезда, переходишь дорогу и — пожалуйста, можешь пересаживаться на теплоход. В довоенном детстве Барон обожал водные прогулки с родителями и Олькой по Неве и Финскому заливу. Правда, таковые случались редко. Чаще же всего он просто ходил на набережную и, стоя у гранитного парапета, завистливо смотрел на людей, которые проплывали мимо, радостно размахивая руками или платочками. И в эти минуты маленькому Юрке казалось, что таким вот бесхитростным способом эти счастливые люди издеваются персонально над ним…


Напитавшись первыми впечатлениями, Барон заприметил на привокзальной площади киоск «Горсправки» и направился прямиком к нему. Отстояв очередь, он сунул голову в окошечко, уткнувшись взглядом в пышный бюст работницы сферы информационных услуг. Лица работницы было не разглядеть, так что определить возраст оказалось делом затруднительным.

— Доброе утро, девушка.

— Я вам не девушка.

— Ну извините. Обознался. Будьте любезны, уважаемая, мне нужен адрес Алексеевой Ольги Всеволодовны, 1936 года рождения.

— Ждите…

«Уважаемая» принялась рыться в своих картотечных ящичках, шустро шевеля пухлыми пальцами. Так, словно бы купюры пересчитывала.

— Нет. По таким данным у меня ничего нет.

— Как нет? А вы не ошиблись? Должна быть!

— Гражданин, у нас ошибок не бывает.

— А почему сразу гражданин? Не товарищ?

— Да какая разница?

— Не скажите, разница очень даже великая. Ну да, как сказал классик, «не знай сих страшных слов, Светлана» [39] .

— Я вам не Светлана — меня Тамарой зовут.

— Очень приятно. Тамарочка, а посмотрите тогда на имя Воейкова Ольга? Тоже 1936-й. Отчество, возможно, Петровна.

— Возможно. Что за народ пошел: найди то, не знаю что… Воейкова есть. Живет в Мотовилихе.

— Где-где?

— Это район у нас такой.

— Понятно. Будьте любезны, на бумажечке мне черканите. Кстати, далеко это от вокзала?

— Не близко. Вот, держите адрес. А как туда добраться, спросите у людей. На трамвайной остановке.

— А что, такси туда не ходят?

— Чего ж не ходить? Коли народ деньги платит.

— Мерси.

— Не мерси, а десять копеек с вас.

— Без проблем… Ах да, чуть не забыл, мне ведь еще один адресок потребен. Так что вот вам сразу двадцать. Гулять так гулять.

— Кого искать?

— Самарин Евгений Константинович. А вот год рождения запамятовал. Но за полтинник ему точно.

— «Полтинник». Вообще-то, по неполным данным мы справок не даем.

— Тамарочка! Уважаемая! Всецело на вас уповаю. Тем более что у вас — ошибок не бывает.

— Ладно уж, ждите.

— Жду. Жду ответа, как контролер билета.

— Гражданин, вы меня отвлекаете.

— Молчу-молчу.

— Повезло вам, всего один такой имеется.

— Так мне больше и не нужно.

— Самарин Евгений Константинович, 1904 года рождения. Этот, наоборот, совсем близко живет, в самом центре. Держите адрес.

— Благодарю. Тамара, вы потрясающе любезная и столь же эффектная женщина.

— Гражданин! Вы мне тут не хулиганьте!

— И в мыслях не было.

Барон подхватил чемоданчик и отправился на стоянку такси.

А вот здесь очередей не наблюдалось. Похоже, сей вид общественного транспорта большой популярностью среди пермяков не пользовался.

— Шеф, свободен?

— А куда ехать?

— Молоти… ха? Тьфу. Вот сюда, короче, — Барон сунул бумажку с адресом откровенно скучающему водителю таксомотора.

— Не-а, не поеду. Далеко, а у меня скоро пересменок.

— Плачу два счетчика.

— Ну разве в виде исключения, — оживился водила. — Загружайтесь.

В общем, по замашкам и аппетитам пермские таксисты ничуть не отличались от ленинградских или столичных. Что у тех, что у этих — губа титькой…

— Приезжий?

— Да, — коротко ответил Барон, изрядно утомленный за последние несколько суток подобным вопросом.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация