Книга В летописях не значится, страница 57. Автор книги Евгения Петроченко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «В летописях не значится»

Cтраница 57

И почему же так больно?

Я же запрещала себе влюбляться, запрещала себе что‑то чувствовать. Я должна буду отсюда уйти, должна. Я не могу больше быть в этом мире, где всё чужое и пропитано несбывшимися надеждами. Почему же это вновь случилось со мной? Почему этот страшный нечеловек всё же проник в моё сердце?

Это ещё не любовь, я знаю, но каким‑то образом за день мои чувства сдвинусь с настороженности, разом перемахнули через дружелюбность и увязли в сильном влечении. Когда он брал меня за руку, я ощущала это прикосновение каждой клеточкой своего тела, когда обнимал — нега охватывала всё моё существо, когда прижимал — хотелось раствориться в нём без остатка.

Больше нет сил бороться. Нет сил скрывать от себя очевидное. Он меня пугает не только природой своей магии, но и тем, что способен сдотворить с моим сердцем.

Я знаю, что ему хватит самоконтроля сделать со мной что угодно, пытаясь заставить добиться нужного ему результата. Он с самого начала не позволял себе лишнего, с самого начала действовал осторожно, но при этом не давал о себе забывать. Дал мне мнимую свободу воли, чтобы моя подозрительность притупилась. Не мешал моим отношениям с Харашем. Тихо, втайне, поставил метку, потому что считал, что это необходимо. И сдерживался, лишь изредка проявляя себя настоящего.

Мышка всё же попалась кошке в лапы, и та теперь будет с ней играть, пока не задушит. Она же её предупреждала с самого начала, что никуда не отпустит и что достанет её из‑под земли. А мышка не слушала и играла дальше, считая себя самой умной и хитрой. Мышка просчиталась.

21.

Утреннее отражение в зеркале привычно хмурилось, глядя на синяки под своми глазами и опухшие веки. Правда, в этот раз вполне привычная картина дополнялась и слишком алыми губами, которые припухли, и от того казались больше и ярче.

Тоже мне, женщина — вамп. С такими адептами и магистрами и помады не надо.

Вчера поздним вечером я всё же занесла сладости Рине, но малодушно оставила себе пару булочек. Встречаться с Харашем не хотелось вовсе, и я вполне могла бы не есть вообще, но раз есть булочки… к чему себя мучить?

Поэтому на завтрак у меня была всё ещё свежая и ароматная коврижка с творогом. От неё утро не стало мудренее вечера, но жизнь определенно принялась налаживаться.

Первую половину для я честно слушала лекторов и даже с особым усердием выполняла задания на сочетаемость ингредиентов, так ничто не отвлекает меня лучше, чем какие‑либо задачи на логику и расчёты. И вопреки той же самой логике, считать для составления эффективного зелья всё же приходилось.

Обед снова прошел в самой приятной компании — с самой собой.

После него поползли слухи. Я видела, что на моем факультете на меня оглядываются и шепчутся при моем появлении. На практике, в теплице, однокурсники продолжили делать то же самое, но всё же шифруясь.

Лишь один Браат не выдержал, хлопнул меня своей лапищей по плечу и сказал:

— Ну ты даешь, Алесан. Ну удивила, подруга!

И всё это с такой гордостью, словно я выиграла по меньшей мере Олимпийскую медаль.

— Что? — я спросила, непонятно зачем делая вид, что ничего не понимаю.

— Тут все думали, как скоро Хараш затащит тебя в постель… а ты сменила погонщика на переправе! Кто бы мог подумать… магистр Тардаэш и красавица Алесан.

Наверное, следовало бы обратить внимание на первую часть его фразы, но женской сущности больше по душе пришлась вторая.

— Прямо‑таки красавица? — иронично переспросила я.

— А ты что думала? Мы тут, среди зельеваров, других не держим! — заявил оборотень, приобнял меня и добавил тише, больше не играя на публику: — Тут все только и говорили о том, как повезло Харашу… Прошло бы время, маги бы поприглядывались, да и начали приглашаться тебя в команду исключительно за красивые глазки, наплевав на твои плачевные оценки. Кто ж от красивой девушки ума ждёт!

— Хоть ты не думаешь, что глупая?

— Не думаю, — рассмеялся Киран. — Но красивая уж точно. Тут таких больше нет. Вроде и человечка… вроде и эльфийка… а ни то ни другое. Ух и крови в тебе понамешано! Лишь слепой не заметит, как ты не похожа на других и как при этом красива.

Его слова мне польстили. Раньше я бы насторожилась, начала панически придумывать способы изменить это мнение обо мне, сейчас же, после выходки Хараша и некстати появившихся чувств к Раяну, такие слова медом капнули на язык, патокой растеклись по телу, теплом осели на сердце.

— Спасибо, Киран, — смущенно поблагодарила его я.

— Не за что, Алесан, — и тут сказал ещё тише: — Только будь осторожней с магистром. Ты красивая, но вряд ли этого хватит, чтобы он не проявил свою темную суть. Проси благословения у Светлой матери, чтобы она тебя защитила, чтобы сохранила от его тьмы.

— Я знаю, Киран. Всё я знаю. Не беспокойся.

Он улыбнулся, но с маленькой толикой грусти, но вскоре и она пропала. А потом снова начал подшучивать надо мной, и даже Рина хитро улыбалась, молчаливо его поддерживая. Хорошо, что вчера я снова ей солгала, убедив, что слезы на моём лице появились исключительно из‑за тоски по дому.

Под ужин я начала нервничать, предвидя скорую встречу с Азером. Она неминуема, но я всё равно решила её отсрочить, пожертвовав единственным оставшимся на сегодня приемом пищи в пользу еще нескольких часов тревожного ожидания.

В библиотеке во время ужина было пусто, лишь удивленный магистр приветственно мне кивнул. Он давно признал во мне завсегдатая, и больше не маячил за спиной.

Книг и свитков, в которых можно было бы найти ответы хотя бы косвенно, становилось всё меньше. Я прошлась между стеллажами, прикинула по названиям и пришла к неутешительному выводу — до конца триместра я тут не задержусь, остаток я пролистаю не дольше, чем за неделю. Как раз успею закончить до тренировочных командных боев, и если ничего не найдется, побуду со своей командой в этот ответственный день и уйду.

Грудь сдавило тревожным предчувствием. Что‑то мне подсказывало, что в библиотеке ответ не найду. Но я всё равно упрямо раскрыла очередную книгу, на этот раз с описаниями древних ритуалов, чьи элементы частично стерлись в памяти потомков. Хоть бы зацепочку найти… хоть бы крупицу, чтобы было от чего отталкиваться в следующий раз.

Среди свитков и книг время мчалось со скоростью света, и когда я в очередной раз подняла голову, чтобы переключиться на другой талмуд, то обнаружила, что библиотека снов опустела, и библиотекарь позевывает.

Как‑то сразу вспомнилась ночь практически без сна, и я принялась раскладывать книги и свитки обратно по их местам. А потом, пожелав "Тёмной ночи" магистру, отправилась к себе.

Он поджидал меня на выходе из Главного корпуса. Сидел на парапете, перекидывал свой любимый огненный шар из руки в руку. Я даже не вздрогнула, когда Хараш обернулся, расчерчивая тьму угольками глаз. Лишь кивнула ему и направилась к своему корпусу, зная, что он пойдет следом.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация