Книга Вершина угла, страница 20. Автор книги Сережа Павловский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Вершина угла»

Cтраница 20

– Я на программиста учусь, зачем мне это знать? – ответил он растерянно.

– А, блядь… – я запнулся. – В жизни всё пригодится! – продолжил я орать через мгновение. – Это же школьная программа. Как вы вообще сюда поступили? За бабло? – и всё же, признаю, с репрезентативностью я, возможно, перегнул, хотя мало ли сраных умников в школах, которые в шестнадцать лет уже знают, что спрос рождает предложение, и делают первые попытки поставить систему раком, начиная со своих одноклассников? – Вас даже слушать противно: «это самое, в сущности, как бэ, реально, тупо, ни о чём, в принципе, на самом деле, короче», – изобразил я их недавнюю речь, брызгая слюной. Кто-то засмеялся. – Чё ты ржёшь? – я повернулся к какому-то толстому парню. – Наше общество гавным-гавно всё на куски разорвано. Всё, блядь, пизда рулю! Нет будущего, и это ни хуя не смешно, понял! Всё это пиздец-печально, – сказал я более спокойным голосом. – В школах дети рисуют на полях тетрадки не голых баб, а купола, уголовные аббревиатуры себе на руках вырисовывают и зовут поговорить по понятиям, – я полез в дебри, но не мог остановиться, считая, что обязан озвучить корень всей проблемы. – В кругу друзей без пиздюлей, ебу ментов в шахматном порядке. Это нормально? Наша культура обогащается! Совдепия ёбнулась, а привычки всё комментировать, советовать и быть затычкой в каждой пизде остались. Парадокс заключается в том, что когда мне нужен дельный совет, все несут полную шнягу. А когда я хочу почесать жопу, советчиков набегает целых дохерадцать, и каждый со своим проектом и стратегией, – я уже сам не понимал, о чём говорю, но был уверен, что это умные и правильные слова. Я посмотрел на Елеанну, она стояла без движений, прямо как тогда, в клубе, и была шокирована моей реакцией на их повседневную жизнь. – Каждое уёбище лезет в телевизор, чтобы всей стране поведать о том, что его сын на два года старше, чем он сам, – продолжал я плеваться желчью. – Дай совет участнику! В ток-шоу дискутируют на тему «Кто трахал одиннадцатилетнюю Маню? Её папа или её дед?» Вы чё, совсем уже ёбнулись? Чем больше вы это обсуждаете, тем больше завтра будет выебано таких Мань, – кто-то снова засмеялся. – Да хули ты ржёшь, сука, вафлеслон? – я развернулся к какому-то парню и с размаха заехал ему кулаком прямо в живот, он охнул, присел на корточки и стал хватать ртом воздух.

– Ты чё, дебил, у него же язва! – закричала на меня какая-то участница алко-студ-недопати, – наклонилась к нему и стала помогать ему подняться. – Дыши, Ёсимоси, дыши, вот так, молодец, – затем она посмотрела на меня и сказала: – Идиот! Ты чё несёшь вообще? Какие купола? Какая Маня? Какие ещё менты в шахматном порядке? Кретин!

Я уже начал остывать, мне стало жутко неудобно за свой поступок, я хотел извиниться перед этим парнем, но понимал, что это будет выглядеть ещё нелепей, чем вся моя пламенная речь. И что я ему скажу? Айм соу стыдно, что ли? Прости меня, пожалуйста, я больше так не буду? А потом скрестить с ним мизинчики и хором проговорить: «Мирись, мирись, мирись и больше не дерись»?

Я посмотрел на всех малолетних алкашей-студентов, понял, что не достучался ни до одного сердца, потому что им все эти проблемы – что собаке пятая лапа. Молодёжь решила просто выпить без задней мысли в выходной и покуролесить, а я им всё запорол своей истерикой.

– Башню рвёт от вас, пидорасы! – решил я закончить своё выступление, перед тем как свалить и громко хлопнуть дверью. – Подрастающее поколение примитивней предыдущего, поступки молодых всё бездумней, а народ радуется и кричит: «Ещё!» Даже одеваетесь как обсосы, – хотя я сам был одет не лучше, но мне казалось, мой вкус всё же был поинтересней в силу моих умственных способностей. – Летайте балалайками компании «Авиаговно». Один хуй, всё прошло мимо бани, – с этими словами я растолкал всех, подошёл к двери, сорвал все шмотки с крючков, которые мешали мне взять мою куртку, быстро оделся и вышел.

Громко хлопнуть дверью не получилось, потому что чей-то ботинок оказался между дверью и косяком, из-за чего дверь, смяв его, отскочила к стене и так и осталась открытой настежь. Наверное, я сам этот ботинок туда запнул, пока резко одевался.

Уходя, я слышал, как Елеанну спрашивали: «Где ты откопала этого психа? Ты что за мудака сюда привела?» Твою мать! Я совсем не подумал о ней, её же могли сейчас заклевать из-за меня. Возвращаться было тоже нельзя – я же не знал, в каких она отношениях со своими соседками. Если этот мудила ей так спокойно предложил выпить, значит, она с ними бухала раньше. А может, вообще – ебалась. Поэтому, вполне возможно, моё обращение относилось и к ней тоже. Я спустился вниз, забрал паспорт у охранника и пошёл домой.

Был уже глубокий вечер, темно, на улице почти никого не было. Я матерился про себя и вслух. Тот худой голодяга не выходил у меня из головы, мне было стыдно почти за всё, что я там наговорил и сделал. Тоже мне – карате до сито рю ходячий, самого дрища лоховатого выбрал и нагнул – герой, ёпто. Крик «у него же язва!» меня напугал, я подумал, что после моего удара у него могло начаться внутреннее кровотечение. Я ничего не понимал в медицине, поэтому ещё сильнее испугал себя до усрачки своими домыслами.

«С другой стороны, – думал я, – откуда у молодого парня может быть язва? Наверняка потому, что он бухает! Да и откуда у меня сильный удар? Я же сам слабак и дрищ».

Успокоив себя тем, что удар у меня не поставлен, он алкаш и не зря отхватил, я снова вспомнил Елеанну. Теперь я уже и не знал, что делать. Звонить и извиняться мне не хотелось, во всяком случае, прямо сейчас, а сама она теперь вряд ли позвонит.

Я материл всех: её – за то что она пошла покупать сапоги, её подругу – потому что сапоги были для неё, себя – за то что всё равно пошёл к ней, да ещё и не смог спокойно полтора часа там посидеть. Я даже с ней не попрощался! Обидно было так глупо заканчивать общение с такой красивой девушкой. Вряд ли я её ещё когда-нибудь увижу.

Я быстро шёл домой, пиная снег под ногами. Злость меня никак не оставляла в покое, и я был уверен, если бы у меня в тот момент оказался в руках автомат, я бы в той комнате покрошил всех до единого, за то что они такие петухи и гондоны.

Подходя ближе к дому, я увидел, что меня ожидал сюрприз в виде Чокнутой Псины. Это был первый и последний раз в моей жизни, когда я был очень рад её видеть и знал, что до конца свою злость я сорву именно на ней. В столь позднее время я её видел впервые.

Собака, не торопясь, бегала по кругу и пока меня даже не взамечала. Понаблюдав за ней несколько секунд, я убедился, что на улице больше никого не было и она гуляла в очередной раз без хозяина. Я снова прокрутил в голове ситуацию в общежитии, разозлился ещё сильнее и пошёл прямо на неё.

Собака подняла на меня голову, посмотрела и начала гавкать. Я подошёл ближе, размахнулся и попытался её ударить ногой, она отскочила и ещё громче загавкала.

– Да стой же ты, падла! – закричал я и побежал за ней.

Собака убегала от меня и звонко лаяла. Наверное, думала, что я решил с ней поиграть. Я остановился.

– Чё, блядь! Как нападать сзади – это ты легко, а как один на один – всё, обосралась, шавка?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация