Книга Месть Триединого, страница 3. Автор книги Алексей Корепанов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Месть Триединого»

Cтраница 3

И вот тут-то и началось…

«Что такое эта несчастная Земля? ‒ вопили колонии. ‒ Почему она должна нам что-то указывать? Мы и сами с усами! С чего это вдруг мы должны слушать распоряжения из какой-то занюханной полупустыни?» В объемке, разумеется, употреблялись другие слова, но Крис не первый день жил на свете и прекрасно понимал, что имеет в виду арта-мистер. Да и довольно регулярное общение с прадедом Хенриком приносило свои плоды. А может, суть конфликта он ухватил уже позже?

«Земля нам не указ!» ‒ все чаще повторяли колонии.

И это при том, что главное учреждение, ведавшее делами как Земли, так и новых миров, ‒ Организация Объединенных Наций ‒ продолжало существовать и в полупустыне.

Крису это было не особенно интересно, но он узнал, что в один прекрасный день на планете Рома было подписано соглашение о равноправии. Посланники всех колоний (Землю же представлял генеральный секретарь ООН) решили создать Рому Юнион, всю власть в котором осуществлял Сенат. И с этой поры Земля превратилась в совершенно обычную планету, ничуть не лучше других. Ее представитель имел один голос в Сенате ‒ не более. Она теперь уже не была «первой среди равных».

Дальше в объемке пошли такие подробности, что Крис чуть не задремал. Но все же он уяснил, что после образования Ромы Юниона начались в Сенате такие схватки, что куда там всем его безобидным играм с отважными файтерами!

Сенат сначала превратился в Нонавират, потом на смену ему пришел Септавират… Квинтавират… Триумвират… И наконец во главе Сената встал один-единственный Цезар, слово которого было решающим.

«Видели мы много демократий, сынок, ‒ сказал однажды Крису отец. ‒ И где они, все эти демократии? И зачем они? От них одно только разгильдяйство, болтовня и вседозволенность. А от этого ‒ все беды. Те, кому всё дозволено, плевать хотели на других. Проверено, и не раз».

Цезар не обладал наследственной властью, но все чаще и чаще эта должность голосованием Сената вручалась высокопоставленному чиновнику с планеты Рома, правителем которой и являлся Цезар. Рома вместе с другими четырьмя планетами нарезала круги вокруг звезды под названием Помона, и жилось там, судя по передачам тиви, очень хорошо.

Так продолжалось довольно долго, но не вечно. Прошло сколько-то там лет (Крис уже не следил за хронологией, ему это было неинтересно), и на пост Цезара стали назначаться уроженцы планеты Виктория. «Пришел, увидел, победил», ‒ внушительно сказал мужской голос, имея в виду Цезара Бертрана, возглавившего Сенат в 12 году Третьего Центума. Именно Цезар Бертран переименовал эту вторую планету системы звезды Юпитер в Вери Рому, то есть «Истинный Рим». И с тех пор Рому Юнион все чаще величали просто Империей.

«Мы живем в великой Империи, а не черт знает где, ‒ не раз говорил Крису отец. ‒ Гордись этим, сынок».

И заметив скептическую усмешку жены, с горячностью добавлял:

«Конечно, не все переселенцы с захолустной Нирваны это понимают».

Планета, где родилась мама, находилась далеко-далеко от Форпоста, в системе звезды Карменты, и мама иногда навещала родные края.

«Ты живешь в великой Империи, маленький ромс, ‒ продолжал говорить обволакивающий голос. ‒ Глава Сената мистер Аллен Сюрре, которого все мы называем Цезаром Юлием, денно и нощно заботится о том, чтобы всем нам ‒ и тебе, и мне, и твоим родителям, друзьям и знакомым ‒ жилось хорошо и спокойно в великой Империи. Он управляет Империей из столицы ‒ прекрасной Грэнд Ромы на планете Вери Рома, но знает, что делается в каждом уголке наших звездных владений. Ты вырастешь, маленький ромс, и, конечно же, всю свою жизнь будешь стремиться делать так, чтобы наша звездная страна, наша великая Империя процветала, и чтобы каждый ее житель мог сказать: „Я счастлив оттого, что жизнь моя течет спокойно и удачливо в этом мире“. Так живи и радуйся, маленький ромс, ‒ в великой Империи для тебя нет ничего невозможного, и перед тобой открыты все пути. Будь тем, кем пожелаешь, и пусть долгим и счастливым окажется твой жизненный путь! Ты ‒ житель Империи, и Империя будет всегда с тобой!»

И мощные голоса невидимого хора сливались в величавой и в то же время задорной песне, от которой бежали по спине мурашки восторга:


От Грэнд Ромы до глухих окраин,

С гор Ковчега до земных морей

Всюду ромс проходит как хозяин

Необъятной Родины своей…

…Возникали в детской, сменяя друг друга, изумительные пейзажи разных планет Империи ‒ прекрасные города, зеленые равнины, величественные горы, безбрежные моря, бескрайние леса, прозрачные озера. Пейзажи эти чередовались с головокружительной панорамой космических далей. Разметав протуберанцы, пылали в черноте светила, бороздили пространство огромные пассажирские галеры, несли дозор на границах Империи лонги ‒ боевые корабли разного класса, и разноцветные линии маршрутов тянулись от звезды к звезде. Беззаботные пассажиры танцевали в просторных залах галер, а космические капитаны, сидя в креслах, напряженно вглядывались в сумрак Вселенной.

Да, именно тогда Крис окончательно и бесповоротно решил стать капитаном. Но не капитаном пассажирского корабля, что ходит туда-сюда, от планеты к планете, одними и теми же маршрутами, а капитаном, прокладывающим дорогу к новым, неизвестным мирам. Перед ним, как и перед любым жителем великой Империи Рома Юнион, были открыты все пути.

Он еще не знал, какую печальную роль в его жизни сыграет Эрик Оньо Янкер по прозвищу Улисс, кросс, [6] который жил совсем неподалеку от него, Кристиана Конрада Габлера, и, наверное, тоже видел эту арт-объемку… Именно Эрик перечеркнул его путь в капитаны.

* * *

60 год Третьего Центума

Крис жил своей полной событий мальчишеской жизнью, не задумываясь над смыслом мироздания и не пытаясь понять, какое он в этом мироздании занимает место. Каждодневных дел хватало с лихвой, а от первой любви к однокласснице он вообще, как ему казалось, едва не сошел с ума.

Между прочим, эта детская любовь, сопровождавшаяся дерганьем за волосы объекта своего чувства и подвигнувшая Криса на «поэтические» опыты («Лия, я люблю тебя! Не прожить мне без тебя! Ни одного дня!»), очень помогла ему в дальнейшем. Казалось, он исчерпал себя в том детском порыве, и больше не погружался с головой в состояние любви. Это не значит, что он стал аскетом, отвергавшим все жизненные блага и человеческие радости. Увлечения, конечно же, были ‒ и не два, и не три… но той всепоглощающей влюбленности, которую он пережил в детстве, больше не возникало. А мудрый отец как-то сказал ему: «Крис, когда это придет ‒ это придет. Не принимай влюбленность за любовь. Я женился в сорок пять, отгуляв свое, и не бросался направо и налево… Я выжидал, Крис, как выжидает охотник. И оно пришло…»

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация