Книга Сквозь огонь и воду, страница 27. Автор книги Андрей Воронин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сквозь огонь и воду»

Cтраница 27

Садко целился аккуратно. Прозвучал выстрел. Пашка упал, схватившись за грудь. Пуля пробила его навылет. Он медленно перевернулся на спину, увидел скалу, голубое-голубое небо и парящую в нем птицу.

"Я умираю”, – подумал он, чувствуя, как из тела уходит жизнь. И тут ему вспомнилось, как он вместе с Сергеем Дорогиным в детстве играл на базаре на губной гармошке, вспомнил девочку в легком ситцевом платье, которая слушала их нехитрое выступление, склонив голову к плечу. Он никогда раньше не вспоминал этот эпизод из своей жизни. Вспомнилось все, вплоть до запаха, до мягкого стука молотка, доносившегося из киоска по ремонту обуви.

Над Пашкой Разлукой склонился Шпит, заглянул ему в глаза, ствол автомата уперся Матюхову в простреленную грудь.

– Извини, парень, – проговорил Шпит, – но ты оказался в ненужное время в ненужном месте.

– Я знаю, – прошептал деревенеющими губами Разлука и улыбнулся. Не Шпиту и не Дорогину, а девочке из воспоминаний.

Шпит несколько секунд недоуменно смотрел на раненого Пашку, затем нажал на спуск. Разлука дернулся и замер, застыла улыбка на губах: мечтательная, трогательная, наивная. Так могут улыбаться лишь дети и очень счастливые люди.

– Урод, – пробормотал Шпит, вскидывая автомат и наводя его на микроавтобус.

Он бросил презрительный взгляд на Давида, и одного этого было достаточно, чтобы грузин пришел в себя. Давид пристегнул новый рожок и, двигаясь вдоль бордюра, стал приближаться к “фольксвагену”, битое стекло хрустело под ногами.

«Дороги назад нет, – думал Давид, – баксы, баксы… – стучало у него в голове, – сколько же их там?»

Мысль о том, что сейчас он может умереть, уже не приходила ему в голову.

– Баксы, баксы, – закричал Давид, – прячьте баксы и уходим!

Дорогин медленно открыл глаза. Дым и пар, валившие из-под капота, душили легкие. Произошедшее казалось дурным сном. Только что Пашка Разлука был рядом, смеялся, предвкушая, как они вернутся в детский дом, как радостно встретят их дети и директор.

«Баксы, баксы!»

Сергей услышал душераздирающий крик и приподнял голову. Пашки рядом не было. Сквозь открытую дверцу он увидел Матюхова, распростертого на асфальте, огромное красное пятно расплывалось на белой майке.

«Сколько их было? – с трудом попытался вспомнить Дорогин. – Трое? Нет, четверо! И все вооружены, – ясность мысли вернулась внезапно. – Один я ничего против них не сделаю.»

Дорогин соскользнул на пол кабины и понял, что выпрыгивать сквозь дверцу со стороны, откуда Пашка Разлука покинул машину, – безумие. Дорога открытая, к ней подступает отвесная скала, расстреляют, как зайца, бегущего в свете фар.

Дорогина спасло то, что и Шпит и Давид двигались медленно, опасаясь выстрела. Если противник не убегает, а затаился, то, возможно, он вооружен. Дорогин потянул на себя ручку дверцы и ногой распахнул ее, высокий бордюр доходил до подножки автомобиля, за ним простиралась глубокая пропасть, дна которой Дорогин не видел, оно было скрыто кронами деревьев.

Тут же прозвучала автоматная очередь, пули прошли над головой, вспоров обивку сиденья. На раздумья времени не оставалось, вторая очередь настигнет цель. Сергей совершил головокружительный бросок, почти не поднимаясь с пола, выпрыгнул из машины и перевалился через высокий железобетонный бордюр-отбойник, не зная, что за ним – пропасть или площадка.

– Черт, – выругался Давид, понимая, что просчитался.

В момент, когда Дорогин выпрыгивал из машины, Давид испугался. Испугался выстрела. Лишь когда Муму исчез из виду, сообразил: тот не вооружен. Со злости Давид выпустил короткую очередь, пули черканули по бетону, высекая искры.

– Уйдет! – кричал Шпит.

Он подбежал к краю дороги, но пока еще не рисковал перегнуться и заглянуть за бордюр, наугад несколько раз выстрелил.

Дорогин лежал на узкой площадке, между отбойником и пропастью. Он понял, почему так ловко преодолел расстояние между кабиной и площадкой, вспомнил, что так уже однажды было в его жизни, когда он в качестве каскадера снимался в фильме. Машине предстояло свалиться в пропасть, а каскадер должен был незаметно для зрителя исчезнуть.

«Что же было дальше? Да, потом я спускался по скале… Эпизод снимался одним планом, без остановок. Машина пятнадцать секунд балансировала над обрывом. За это время я должен был спуститься по скале в нишу. Машина падала. Кинокамера подъезжала с краю пропасти и снимала падение, а я прятался, прижимаясь к скале, чтобы не попасть в кадр… Но тогда все действия были заранее расписаны, выверено каждое движение.»

Пять раз Дорогин проделывал этот трюк со страховкой, дважды поднимался по скале, исследуя каждый выступ, теперь же предстояло действовать наобум, надеясь лишь на везение и сноровку. В любой момент из-за отбойника мог показаться ствол автомата. Лишь страх бандитов предоставил Муму недолгую отсрочку. Сергей глянул вниз. Из-под скалы выступала площадка, а под ней рос кривой молодой дуб, чудом зацепившийся за доломитовую скалу и вросший в нее корнями.

«До него метров пять, – промелькнуло в голове, – если не выдержит, я пропал. Сергей подполз к краю площадки. – Шансов уцелеть при этом прыжке процентов десять, не больше. Но останься я здесь, и этих десяти процентов мне не видать.»

Дорогин почувствовал, как опора уходит из-под него. Он не отрывал взгляда от тонкого ствола дерева, стараясь не думать, что под ним пропасть. Перехватило дыхание, мелькнула перед глазами шероховатая поверхность скалы.

Сергей умудрился в падении ухватиться рукой за дерево. Корни, неглубоко проникшие в скалу, хрустнули, посыпались камни. Но дуб все-таки выдержал. Дорогину сорвало кожу на локтевом сгибе, но боли он не чувствовал, закинул ноги на ствол и быстро подобрался к самой скале, уперся подошвами в небольшой выступ, прижался спиной к камню и ухватился за тонкий корень. В ушах свистел ветер. Где-то далеко внизу, скрытая густой зеленью, журчала речушка.

Шпит еще раз наугад выстрелил и выглянул из-за бордюра. Увидел пустую площадку, под которой метрах в пяти на фоне пропасти мерно покачивался под ветром полузасохший редколистный дуб. Шпит осторожно перебрался с шоссе на площадку.

– Эй, Давид, – негромко позвал он, – посмотри сбоку, я отсюда ни хрена не вижу.

Дорогин, услышав это, еще плотнее прижался к скале. Он стоял в неглубокой нише, опираясь на выступ одной ногой, для второй не хватало места. Он огляделся. “Может, и не заметят, – подумал он, – во всяком случае, это место сверху не простреливается. "

Давид, придерживаясь рукой за бордюр, перегнулся, заглянул в пропасть.

– Думаю, он сорвался вниз, искать его там бесполезно. Там никто не ходит, труп сожрут дикие звери, склюют птицы, река унесет кости.

Шпит медлил, прислушиваясь. Его беспокоило одно обстоятельство: если шофер “фольксвагена” сорвался в пропасть, то почему никто не слышал крика. Наконец он решил, что крик, наверно, снесло ветром.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация