Книга Личный враг императора, страница 58. Автор книги Роман Злотников, Владимир Свержин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Личный враг императора»

Cтраница 58

– Я вижу, Сергей Петрович, вы весьма пунктуальны и в своих предсказаниях, и в действиях. – Генерал-майор Бенкендорф стоял чуть позади меня, разглядывая, будто увидев в первый раз.

– Простите, ваше превосходительство. – Я спрыгнул наземь из седла и едва не рухнул на землю от боли. В последний миг удержался за луку седла. Нога казалась бревном, приделанным к бедру, и еле двигалась.

– Пора бы вам, любезнейший, сменить мундир, – довольно суровым тоном проговорил мой собеседник. – Тем более, я гляжу, на штанине вон дыра образовалась.

– Непременно сменю, ваше превосходительство, – проклиная чертову «дыру в штанине», отрапортовал я. Там, в лесу, я мог сколь угодно беседовать с ним «по-приятельски». Здесь же он был генерал, а я всего лишь штабс-капитан, один из великого множества младших офицеров. Капля раствора, скрепляющая камни в крепостной стене моего Отечества. Жребий весьма почтенный, но совершенно мне не подходящий.

– Полноте, – отмахнулся Бенкендорф, – мы с вами не на плацу. И я, признаться, рад снова видеть вас. Как честный человек, обязан признать, все, что вы говорили при нашей не столь давней встрече, сбылось с пугающей точностью. Я докладывал о вас государю, он весьма заинтересовался и желал вас видеть еще тогда, – генерал махнул рукой, – не доходя до Борисова. Но вы у нас, сударь, воистину рыщете, как волк. Даже слово государя для вас не указ.

– Каюсь, грешен, Александр Христофорович, – оглядываясь, не слышит ли нас кто чужой, произнес я. – Но посудите сами, ежели бы я, как положено, тянулся во фрунт и ел глазами высокое начальство, то разве бы смог нынче порадовать государя этаким подарком?

– Иные ваши дары ему тоже весьма понравились. Хотя должен признать, что злые языки по-прежнему утверждают, что от своих трофеев вы отделяли императору лишь малую толику.

– Злые языки обычно живут в пустых головах, точно так, как змеи любят селиться в черепах, – парировал я. – О себе же могу заявить, что медной полушки для своих личных нужд я никогда не брал, и всякий, кто заявляет иное, всегда может найти меня…

– Ну полноте, полноте, не мое дело изыскивать чужие провинности. Это дело полицейских чинов, к коим я, слава богу, не отношусь. Я желал поговорить с вами совсем об ином, о развитии вашего прожекта малой войны, но уже на куда более великом уровне.

– Александр Христофорович, всем сердцем – за. Ибо дело это правильное и нужное. Однако же за время изгнания супостата из наших пределов выросла уже блистательная плеяда командиров. Здесь и Давыдов из ахтырских гусар, и бравый артиллерист Фигнер, и блистательный Сеславин, и мой друг подполковник Чуев.

– Все они нынче уже в строю, – как-то вновь очень сухо отозвался Бенкендорф. – Вашего друга я приказал вызвать сюда для краткого свидания, однако же в целом нынче он исполняет обязанности командира Изюмского гусарского полка, и у него хватает забот без вашего былого партизанства. Извольте понять, Сергей Петрович, в будущей кампании нам весьма необходимы дисциплинированные командиры, четко выполняющие приказы и действующие не только в интересах армии, но и с ее ведома и под руководством главного штаба. Данные же герои хоть и покрыли себя неувядающей славой, но уж больно любят воевать на свой манер. Как, впрочем, и вы, друг мой. А сие в правильной войне недопустимо.

– Что ж, весьма печально, ибо я хотел просить императора позволить мне и дальше воевать, как вы изволили выразиться, на свой манер.

Глаза Бенкендорфа сузились, образовав линию бойниц.

– Что ж, просите. Кто же вам указ? Просите. А я с интересом погляжу, что у вас выйдет. Или вы думаете своими дарами улестить государя? Так смею вас заверить, пословицу о данайцах он помнит хорошо. Восшествие на царствие, знаете ли, накрепко врезалось в его память.

«Ох и чутье у генерала! – подумалось мне – С таким в покер лучше даже не садиться. Разденет! Плоды вольнолюбия Александр Христофорович за версту унюхать может. То самое, не высказанное еще Грибоедовым: «Служить бы рад, прислуживаться тошно». Не зря, ох не зря ему в будущем у государева престола высокий пост уготован. Поди ж, однако, к такому подход найди…»

– Помилосердствуйте, ваше превосходительство, неужто вы меня видите заговорщиком, против государя нашего злоумышляющим?!

– Нет. Скорее уж по-приятельски вам не рекомендую о дальнейшем самовольстве императора просить.

– И все же, ваше превосходительство, я дерзну настаивать на своем.

– Уж как вам угодно. – Он повернулся ко мне спиной и сделал шаг прочь, но вдруг обернулся: – Да, кстати, Сергей Петрович, едва не забыл вам сказать, тут вас уже более двух недель дожидается некая девица Александра Комарницкая. Ее и нескольких иноземцев, ее сопровождавших, задержали неподалеку, на подъезде к имению Комарницких. Сперва их всех приняли за шпионов, но я, памятуя о нашем давнем с нею знакомстве, велел отставить казнь. Хотя, помнится, ее история не совсем чиста как с вашей, так и с ее стороны.

– Александра здесь?! – позабыв обо всем, воскликнул я.

– Мало того что здесь, она отчего-то именует себя вашей невестой. И хотя были такие, кто настаивал на ее заключении под стражу, я велел ее поселить как невесту офицера моего отряда. Если б вы в прошлый раз соблаговолили явиться на мой зов, я бы вам непременно об этом сообщил, но вы предпочли искать новую добычу…

– Штабс-капитана князя Трубецкого к государю! – на крыльцо выскочил дежурный флигель-адъютант и начал обводить глазами двор в поисках меня.

– Позже договорим, – скороговоркой бросил генерал Бенкендорф.

Я козырнул, сделал шаг к крыльцу и вдруг почувствовал, как земля уносится из-под моих ног и серое небо стремительно заворачивается штопором.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация