Книга Афганский исход. КГБ против Масуда, страница 49. Автор книги Александр Полюхов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Афганский исход. КГБ против Масуда»

Cтраница 49

Вилла в Юшхолме деликатно светилась во тьме. Естественные материалы — гранит, кирпич, дерево и сланец — сочетались со склоном, поросшим можжевельником и вереском. Будто из глубины холма исходил живой желтоватый свет. В гостиной Ритва вела вежливую беседу с четой Стурстенов. Она умышленно появилась раньше времени, назначенного бойфрендом, и «вынужденно» попросила пустить в дом.

— Не хочу, чтобы Уве ехал в Афганистан один.

— Он хотел взять русского с собой.

— Вот оно как: помощь шведская, а журналист русский. Шведские СМИ узнают подробности последними. Нечестно.

Приехавший Уве увел Ритву к себе. После минутных нежностей девушка разогрела в миниатюрной кухне купленный ужин. Хозяин достал бутылку вина из Чили. «Шираз» имел хороший цвет и запах, обладал достаточной плотностью и оставлял приятное послевкусие. «Резковат, — оценил Стурстен, — но подойдет для осеннего вечера. Возбудит аппетит и не только».

Ласки становились интенсивнее и грубее. Мужчина и женщина вели вечную игру в любовь, пусть каждого и отвлекали тайные мысли. Скрывая их, оба действовали чуть жестче, сильнее, глубже. Стоны и вздохи звучали громче, а искренности не хватало. Наконец, союз тел и чувств распался.

— Не уезжай или возьми меня с собой. Прошу.

— Поездка опасная и неприятная. Война, бедность, грязь. Утомленные матери, истощенные дети, голодные калеки.

— Вам, мужчинам, можно. Мне, женщине, нельзя?

— Причем тут пол. Зачем рисковать? Там жуткие нравы. И с Матвеем не было разговора.

— Ты же говорил, что командировка поможет мне сделать имя. Скандинавская общественность имеет право знать подробности столь редкой миссии. Или только русскому журналисту позволено писать о поездке? Алехин тебе не может запретить!

— Никто никому ничего не запрещает. Ты просто ревнуешь. Матвей приглашал только меня. И с министром мы говорили о поездке вдвоем.

— Вы с кем говорили?

— Со Стеном Андерссоном.

— Какой высокий уровень! Тем более меня следует взять.

— Давай сейчас закончим. Как сказал Алехин, утро вечера мудренее.

— Уже цитируешь нового приятеля. Прямо апостол Матвей.

— Ревнуешь? К мужчине? То-то секс получился несколько отвлеченный.

— Сам отвлекался. Уже мыслями в Афганистане. Уедешь, меня позабудешь.

— Тебя позабудешь. Вон спину исцарапала, в лучшем случае пройдет через неделю.

— Иди сюда, пожалею маленького мальчика. Грудь дать, чтобы не плакал? Иди к мамочке.

— Чмок-чмок! Уа-уа!

Глава 24. Москва

23 сентября

Машина по автостраде обогнула центр Стокгольма, направляясь в аэропорт. Глядя в окно, Алехин грустил: «Странно устроена жизнь: вроде, все складывается хорошо, даже отлично, а настроения нет — сплошное тревожное ожидание». Отпугивая наступающий сплин, по-детски фантазировал, как доложит в Центре об успехе, как Адмирал поблагодарит от имени партии и правительства.

Бетонный параллелепипед Арланды торчал как кирпич среди полей и перелесков. Попрощавшись с Анной, разведчик двинулся к стойкам регистрации, где толпились пассажиры. Зная свою уникальную способность вставать в ту очередь, что двигается медленнее других, Матвей тупо пристроился в самую длинную и уже через минут пятнадцать протянул билет работнице аэропорта. Быстрота должна была насторожить, а он лишь удивился удаче. Зарегистрировав билет, девушка подняла глаза от дисплея:

— Герр Алехин, тут пометка из отдела информации. Просят позвонить. Вон там будки.

Связавшись со справочной, оперработник назвал себя. Дежурная прочитала текст: «Уве Стурстен сообщил, что с твоим загранпаспортом проблема. Просил связаться». Набирая номер «ШП», оперработник мрачно пробормотал: «Шло слишком гладко, что-то должно было случиться».

— Хей, в чем загвоздка?

— Статс-секретарь обещал, что паспорт получишь, взамен желательно, чтобы в поездке участвовал кто-то из шведских журналистов. Я дал предварительное согласие. Предложил взять Ритву с нами. Ты не возражаешь?

— Поздновато спрашиваешь. Не страшно любимую тащить в те края?

— Страшно, хотя ей хочется. А тут еще требование МИД обеспечить освещение миссии в скандинавских СМИ.

— Осложнение в последний момент. Как обычно, recherche de la femme. Ладно, провентилирую вопрос в Москве.

— Удачного полета.

От злости Матвей грохнул кулаком по стенке будки так, что узкие глаза японца у соседнего автомата расширились до европейского размера. «Извините, неприятности на работе, — выдавил по-английски разведчик. Японец понимающее закивал: «Problems, problems». На борту Алехин оценил ход противника. Внедрив Нурми в самом начале операции, спецслужбы теперь красиво вывели фигуру в центр доски. В шахматы Матвей играл неплохо и восхищался стройностью игры. В этой партии против играли МУСТ, СЭПО и МИД. Одиночке одолеть такую команду на чужом поле почти невозможно. Правда, он имел преимущество в качестве: шведы не догадывались, что ему известна истинная профессия Ритвы. Верно советовал мудрый Сунь-Цзы: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе». Держать шпионку на коротком поводке опасно, но в некотором смысле выгодно.

Поскольку заглянувший представитель «Аэрофлота» по знакомству пересадил журналиста в первый класс и любезничал с ним, командир после взлета пригласил Алехина в кабину. Дал посидеть за штурвалом, естественно, при включенном автопилоте. Выпив рюмку коньяка, оперработник за разговором с летчиками провел половину полета. Настроение улучшилось.

В Шереметьево ожидал Чудов — рослый и сухопарый оперативник. В промежутках между загранкомандировками Алехина привлекали к отбору кандидатов для работы в разведке. Тогда внимание привлек молодой спецназовец. Общая подготовка у него хромала — не хватало образования и кругозора. Зато в глазах жила мысль, в словах и делах чувствовалось стремление стать профессионалом. Уже вознамерившись рекомендовать его в разведшколу, Матвей в медицинской карте увидел фото татуировки на левом плече «Никто кроме». Парафраз лозунга спецназа не вписывался в шпионский облик. Пришлось отказать парню, тот промолчал. А через две недели попросил о встрече. На ней просто завернул рукав рубашки — вместо тату ярко розовел лоскут новой кожи. Спецназовец сам срезал татуировку. Ножом. Алехин выбрал ему оперативный псевдоним — товарищ Чудов.

— Матвей Александрович, рад видеть. Разрешите багаж.

— Привет, Игорь! Пока не сели в машину, скажи: в данное время в Москве есть действующие сослуживцы по «Каскаду»?

— В отпуске Серый — боевой товарищ, капитан, 27 лет, женат.

— Дети?

— Девочка трех лет.

— Позвони ему из машины, будет нужен позже сегодня.

— У него нет домашнего телефона: в новых районах очередь на годы.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация