Книга Прегрешения богов, страница 13. Автор книги Лорел Гамильтон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Прегрешения богов»

Cтраница 13

— Не хотите ли вы заказать что-нибудь другое? — спросила я у нее, вытирая пальцы салфеткой. Липкий крем на пальцах внезапно вызвал отвращение.

— Я… Нет, спасибо, ваше высочество.

Райт кашлянул. Она смущенно повернулась к нему.

— С фейри так не говорят.

— Как не говорят? — спросила она.

— Не говорят «спасибо», — объяснила я. — Некоторые из старших могут счесть это смертельным оскорблением.

Она покраснела сквозь загар.

— Простите, — сказала она, запнулась и в растерянности повернулась к Райту.

— Ничего страшного, — успокоила я. — Я не так стара, чтобы считать оскорблением ваше «спасибо». Но вообще в разговорах с фейри это лучше взять за правило.

— Я достаточно стар, — улыбнулся Роберт. — Но я так давно стою здесь за стойкой, что меня оскорбить уже трудновато.

Улыбка у него была красивая, и зубы великолепные, ровные и белые. Мне стало на миг интересно, во сколько ему обошлась новая внешность. У меня бабушка была наполовину брауни, так что я представляла объем работы.

Алиса ушла выполнять заказы. В закрывшуюся дверь тут же постучали, и на этот раз очень громко и уверенно. Бедная Паслена вздрогнула и схватилась за рубашку Роберта перемазанными в креме руками. Это точно пришла полиция. Не дожидаясь приглашения, вошла Люси.

Глава 7

— Они бежали с холма, — сказала Паслена тонким мелодичным голоском, но мелодия звучала фальшиво. Она честно пыталась отвечать на вопросы, но ее состояние сказывалось на голосе.

Паслена спряталась за воротником Роберта, поглядывая оттуда на двоих детективов в штатском, как ребенок, испугавшийся незнакомцев. Может, она и правда испугалась, а может, привычно играла роль. Люди обычно воспринимают фей-крошек как детей, и чем меньше они по размерам, тем чаще. Я такой ошибки не делаю.

Двое патрульных, Райт и О'Брайан, встали по приказу детективов у входной двери. Фар Дарриг ушел в зал, помогать обслуживать клиентов, хотя у меня мелькнуло сомнение в его полезности. Он клиентов скорее распутает.

— А сколько их было? — терпеливо спросила Люси.

Ее напарник записывал все в блокнот. Люси как-то объяснила мне, что люди нервничают, когда видят, что их слова записываются. Это помогает вывести из равновесия подозреваемого, но и свидетели нервничают тоже, а этого как раз не нужно. Поэтому использовался компромиссный вариант: Люси задавала вопросы, а ее напарник записывал. Иногда они менялись ролями.

— Четверо или пятеро, не помню точно. — Она уткнулась лицом в шею Роберта, хрупкие плечики затряслись — она снова плакала.

Все, что мы пока услышали, — что это были мужчины, эльфы-подражатели, с длинными волосами и ушными имплантами. Было их от четырех до шести, хотя могло быть и больше. Паслена уверена была только, что не меньше четырех. Вопрос времени она никак не прояснила, потому что фейри, особенно те, кто до сих пор остался связан с природой, определяют время по солнцу, а не по часам.

Роберт заставил ее съесть еще пирожного; мы уже объяснили детективам, почему это важно. Ах да, почему же мы еще не ушли? Потому что когда мы собрались уходить, Паслена впала в истерику. Она была уверена, что полицейские только в присутствии принцессы и ее стражи ведут себя хорошо, а без нас ее тут же уволокут в участок, где полно железа и техники. Они же не знают, что она от этого помрет.

Я попыталась убедить ее, что Люси хорошая, но Паслена лет тридцать назад, едва переселившись в Лос-Анджелес, точно при таких же обстоятельствах потеряла своего любимого. Если бы я по халатности полицейских лишилась кого-то из близких, то тоже вряд ли бы им доверяла.

Люси попыталась продолжить допрос:

— Вы можете описать тех, кто там был?

Паслена с перемазанным кремом ротиком выглянула из-под воротника. Выглядела она донельзя невинной и хрупкой, даже для меня хотя я знала, что многие феи-крошки предпочтут пирожным теплую кровь.

— Они были высокие, но для меня все высокие, — пропела она тем же флейтовым голоском.

На нас она визжала совсем по-другому. Она играла роль перед людьми, что было подозрительно. Хотя, может быть, по привычке маскировалась, чтобы верзилы ее не обидели.

— А волосы какого цвета? — спросила Люси.

— У одного черные, как ночь, у другого желтые, как кленовые листья осенью, у третьего посветлее — как выгоревшие на жарком солнце розы. Еще у одного цвета опавших листьев, когда они уже утратили все цвета, кроме коричневого, но коричневый такой… как после дождя.

Мы ждали, что она скажет еще, но она снова занялась пирожным, которое перед ней держал Роберт.

— А во что они были одеты, Паслена?

— В пластик.

— Что ты имеешь в виду под «пластиком»? — спросила Люси.

— Ну, такой, в который остатки еды заворачивают.

— То есть они были завернуты в пластик?

Она покачала головой.

— У них головы, и руки, и одежда были закрыты пластиком.

Люси и ее напарник встрепенулись, хотя и старались этого не показать. Наверное, этот кусочек хорошо лег в мозаику — объяснил что-то, что они узнали на месте преступления, а значит, придавал словам Паслены больше веры.

— Какого цвета был пластик?

Я потягивала чай, стараясь не привлекать к себе внимания. Мы с Холодом и Дойлом находились здесь только потому, что Паслена верила в нашу способность вырвать ее из полицейских клещей. Она верила, как верят обычно малые фейри, что благородные сидхе поведут себя благородно. Мы пытались соответствовать. Люси велела Дойлу сесть со мной рядом, а не висеть у них над душой, так что я теперь сидела между двумя стражами. Холод тоже пересел на сиденье с ручки дивана.

— Никакого, — ответила Паслена и прошептала что-то на ухо Роберту.

Он осторожно поднял со стола чашку с чаем и поднес к ее губам. В этой чашке она искупаться могла бы.

— Вы хотите сказать, что он был бесцветный?

— Я это и сказала, — чуть более раздраженным тоном заявила она. Отчего в ее словах будто послышалось сердитое гудение пчелы? Не гламор ли это — в котором феи-крошки великие мастера?

— Значит, вы видели одежду сквозь пластик?

Она задумалась, потом кивнула.

— А описать ее можете?

— Одежда как одежда, примятая пластиком. — Она внезапно взлетела в воздух, стрекозиные крылышки зажужжали за спиной радужным крутящимся ореолом. — Это были люди! Высокие! Они для меня все на одно лицо!

Сердитое гудение — фоном к ее голосу — стало громче. Напарник Люси спросил:

— Это пчела гудит или мне мерещится?

Роберт встал, протянув руку к висящей в воздухе фее жестом, которым подманивают птичку.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация