Книга Прегрешения богов, страница 72. Автор книги Лорел Гамильтон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Прегрешения богов»

Cтраница 72

— Можно, я применю гламор и мы оба насладимся процессом по-настоящему?

Я вздохнула; он снова поднялся и опустился вместе с моей грудью. Движением пловца он погладил обе мои груди, потом приложил ухо к коже:

— Люблю слушать, как бьется твое сердце.

— Не знаю, что это за разновидность фетишизма, но ты ею страдаешь.

Он поднял голову, укоризненно глядя на меня.

— Только по отношению к тебе.

Я недоверчиво на него глянула.

— Мне поклясться?

— Нет, — сказала я. — И да, можешь применить гламор, но держи себя в рамках.

Он широко улыбнулся. Не должен от такого маленького человечка исходить такой жар — он должен бы восприниматься как кот, свернувшийся на груди калачиком: симпатичный и бесполый. Но кот не умеет смотреть таким взглядом.

И тут он сбросил щиты. Примерно так же, как я сбрасывала в лаборатории, но мои щиты не давали мне везде и всюду видеть магию, а щиты Ройяла не давали ему оглушать своей магией всех вокруг.

Только что я удивлялась, отчего я так нервничаю в присутствии мужчины размером с детскую куклу, и вот он уже соскользнул ниже, стянул с меня халат, обнажая грудь. Я никогда не подпускала его к интимным местам, но сегодня забыла четко оговорить условия. Теперь я смутно осознавала, что у меня была причина не подпускать к своим соскам этот крошечный розовый ротик-бутон, но пока я пыталась поймать за хвост ускользающую мысль, он обхватил сосок губами и я напрочь забыла, почему ему нельзя было это делать. А точнее, мне это стало совершенно не важно.

Раньше феи-крошки пили кровь только из моего пальца, и даже такой целомудренный поцелуй приносил ощущение, будто целуют в совсем других местах. Сейчас он добрался до настоящей интимной точки, и оттуда словно протянулась нить к местам еще более сокровенным, и больше того — я словно чувствовала, как его плоть прикасается ко мне в тех самых сокровенных местах. Ройял умел с помощью гламора создать иллюзию, будто он нормального роста. Я чувствовала его тяжесть на постели рядом с собой, исходящее от него тепло.

Мне пришлось потрогать нежную поверхность его крыльев, напоминая себе, что он все такой же маленький. Крылья затрепетали у меня под рукой и внезапно тоже оказались большими, поднялись у него за спиной парусами лодки — но эти паруса ласкали меня бархатными чешуйками и нежно трепетали по моей коже.

Он прикусил сосок, заставив меня вскрикнуть, и мир вдруг наполнился запахом роз. Летняя жара и аромат шиповника разлились вокруг — пришлось открыть глаза и убедиться, что мы по-прежнему в спальне с ее светлым шелком и атласом. На постель из ниоткуда посыпались розовые лепестки.

Он обнял руками мою грудь, приподнял, чтобы удобнее впиться в сосок, и руки казались больше, чем есть, нажатие губ крепче и тверже, боль натянулась резкой линией — но не слишком сильная боль, как раз настолько, чтобы я еще раз вскрикнула к его удовольствию. Когда его тело накрыло мое, а глаза посмотрели в глаза, я думала — это гламор. Он вполне был способен создать такую иллюзию.

Я открыла глаза — крылья овевали нас обоих водоворотом красок и движения. Лицо Ройяла так и осталось нежным и треугольным, но было не меньше моего собственного; и красив он был по-прежнему, но когда он наклонился меня поцеловать, я вдруг поняла, что это не иллюзия.

На него сыпались розовые лепестки, розово-белый ароматный ливень; он поцеловал меня — настоящим поцелуем настоящих, полных губ. Одной рукой я коснулась кудрей у него на затылке, другая скользнула по спине до основания крыльев; мы целовались нежно и долго, и тело его все крепче прижималось ко мне. Сам он вырос, а вот одежда его — нет. И теперь он был голый и лежал на мне, одетой лишь в полураспахнутый халат.

Он на миг оторвался от поцелуя:

— Мерри, умоляю… Может, мне больше не выпадет случая исполнить свою мечту.

— Какую мечту?

— Ты знаешь.

Я кивнула:

— Да.

Я просунула руку между нами — он был готов и нетерпелив, и достаточно велик, чтобы удовлетворить любую женщину.

— Пожалуйста, — сказал он.

— Да, — повторила я, подаваясь бедрами ему навстречу.

Он открыл глаза, с недоверием уставившись на меня:

— Да?

— Да.

Он улыбнулся и приподнялся на руках, чтобы двигаться свободней. Мне открылся вид на наши тела, и я увидела, как он проталкивается в меня, как входит в меня впервые.

— О Богиня! — воскликнула я.

Дождь цветочных лепестков превратился в густую метель — только этот ароматный снег не холодил кожу, а ласкал.

Крылья Ройяла взметнулись, обрамляя бледную красоту его тела. Глянув на меня, он сказал:

— Ты на ложе из розовых лепестков.

И он любил меня, скользил и двигался во мне, словно заранее зная, что нужно делать, и крылья раскрывались во всю ширину, когда он погружался в меня до самых глубин.

Я дышала все быстрей, во мне нарастала теплая тяжесть. Его движение становилось все нетерпеливей, он задышал чаще.

— Почти, еще чуть-чуть, — выдохнула я.

Он кивнул, словно догадался — или услышал. Он боролся с собственным телом, с непослушным дыханием, со всем в себе, чтобы дать мне еще несколько секунд, несколько движений — и вот мир взорвался, и я кричала его имя, руки впивались ему в бока, в спину, я хваталась за него, извиваясь и вопя.

Кожа у меня светилась так ярко, что на потолок легла крылатая тень. Он закричал, еще раз всаживаясь в меня — мы кричали оба, а потом он затих, опираясь на руки, и голову опустил, как загнанная лошадь. Крылья медленно опадали у него за спиной.

Краем глаза я заметила движение в комнате и поняла, что Мистраль с Холодом видели как минимум завершающий акт. Ройял опустился на меня, и только когда его горячее тело соскользнуло в сторону, а голова легла на подушку рядом с моей, я поняла, что в этом облике он выше Китто. Вровень со мной.

Я обняла его — осторожно, чтобы не повредить крылья, и мы вместе ждали, пока сердца замедлят бег. Что-то прохладное капнуло мне на плечо. Я отвела в сторону его кудри и он приподнял голову, посмотрел на меня. Он плакал.

Я сделала единственное, что пришло мне в голову — поцеловала его, и мы лежали обнявшись, пока не нашли в себе сил встать и пойти в ванную. Совсем недавно мы обсуждали, кто сегодня будет спать в одной постели со мной и Мистралем. Теперь я выбрала своего кандидата — если не возразит Повелитель Бурь, а он может и возразить. Может быть, как и в случае с Баринтусом, мне пора уже перестать подстраиваться под чужие желания и выполнить свое, а сейчас я ничего так не желала, как оставаться с Ройялом. Не знаю, гламор его так подействовал или цветочный дождь Богини, но именно с ним я хотела ночевать в одной кровати.

Глава 41

Рядом со мной спал Ройял. Лежал он на животе — иначе не получается, если на спине у вас крылья ночной бабочки. Мистраль отказался спать в одной кровати с ним, даже на цветочных лепестках, которые не исчезали и не вяли, доказывая, что Ройял превратился в существо нормального роста по воле Богини. Не то чтобы Мистраль был сильно виноват, но мне надоело щадить чувства окружающих за счет собственных чувств. Быть справедливой ко всем не получалось: либо я выгоняю Ройяла, не успевшего отойти от потрясающего секса, от обретения нового облика, от не покинувшего нас благословения Богини, — о чем мне и думать не хотелось, либо выставляю Мистраля — спать в одиночестве или с кем захочет. На уступки он не пошел, так что мне пришлось, как и с Баринтусом, настоять на своем.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация