Книга Мое условие судьбе, страница 18. Автор книги Евгения Михайлова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мое условие судьбе»

Cтраница 18
Глава 21

После записи Дина на минуту зашла в общую комнату редакции, взяла с вешалки куртку и, не заходя в гримерку, где обычно смывала грим, быстро пошла по коридору к выходу.

– Дина, – окликнул Артем. – Ты так бежишь… И приехала сегодня на машине. Все в порядке?

– Не знаю. Да. Просто тороплюсь. У меня же больная собака…

– Дина, я хочу, чтобы ты знала. Цикл твоих передач по этому делу. О них говорят. Мне вчера один приятель даже сказал, что я тебя подставил ради собственного рейтинга. Я тебя не подставил. Я отслеживаю ситуацию. Кому надо, тот об этом знает. И как я умею отвечать – тоже.

– Я понимаю, я чувствую. Я тебе очень благодарна. Хотя я говорила бы все это и без страховки.

– Да, не сомневаюсь. Дина, я слежу за ситуацией в ее серьезном выражении, но тебе могут звонить просто хулиганы, тебя могут пугать какие-то отморозки… Ты должна, понимаешь, ты просто обязана сразу набирать меня в любое время суток. Чуть что. Даже если показалось. Я же вижу, что-то произошло. Ты испугана. У тебя зрачки на всю радужку. Так было, только когда на меня напали у подъезда с ножами… У тебя после этого случая несколько дней были такие зрачки.

Дина смотрела на его лицо – волевое и властное. У Артема столько силы. Да, он любую ее беду разведет руками. И понимает ее, читает, как никто. Даже Вадим так ее не чувствовал. Дина пыталась ему сказать это, просто что-то теплое. Но спазм… Глотнуть не могла. Хорошо, что уже записалась. И глаза… Когда он сказал насчет зрачков, ее накрашенные для эфира глаза закипели и, кажется, потекли. И Артем видит ее черные слезы. Она этого не хочет. Или слишком хочет. Чтобы он ее пожалел. Это так приятно, когда тебя жалеет по-настоящему сильный мужчина. Он бы вытер ее слезы и нос своим носовым платком, как сделал в первую очередь тогда, разбросав нападавших с ножами и попугав их пистолетом, который всегда носил с собой. Она бы вздохнула. Она бы отдохнула… Он умеет решать проблемы просто щелчком пальцев. А она вообще не умеет их решать. Но… Нельзя сказать только «А». Нельзя пройтись по морю на кончиках пальцев. Минута ее слабости – это будет шаг в плен. Плен – это не так уж и плохо, когда речь о мужчине и женщине. Любовь – это и есть плен. Но нет у Дины любви к Артему, эксперимент номер два ничего нового не даст. Он будет любить ее по-своему, как желанную рабыню, как Галатею, может, даже как свое дитя. Он решит за нее все. Он поведет ее в даль светлую… А она будет вновь мечтать о свободе. И она его предаст.

Они стояли очень близко друг к другу. Со стороны это могло показаться очень интимной, важной встречей. Потому люди, которые выходили в коридор, возвращались сразу в кабинеты, чтобы им не мешать. И только Дина и Артем знали, что между ними прозрачная стена, сквозь которую не пробьется ни зов, ни плач, ни крик.

– Я все поняла, – сказала Дина. – Все сделаю, как ты сказал, дорогой. Просто пока нормально, обычно. Бывает… Нервы… Плохо спала сегодня. До завтра. Все будет хорошо, как ты говоришь.

Артем кивнул и пошел к своему кабинету обычным решительным, энергичным шагом. И только переступив порог, закрыв дверь, он шел к столу тяжело, опустив мощные плечи. Сидя за столом, сразу полез в ящик, где лежала спасительная трубка для особых случаев. Он медленно ее взял, массивную, резную, тяжелую, сделанную на заказ, долго разглядывал. А потом швырнул изо всех сил в закрытое окно. Он никогда не разрешал опускать жалюзи. Окно взорвалось, как от пули, вокруг дыры разбежались тонкие трещины. Влетела перепуганная секретарша.

– Нечаянно разбил, – кивнул на окно Артем. – Вызови мастера.

Никто из подчиненных никогда не задаст ему вопрос: как он умудрился разбить окно, сидя в кресле на расстоянии минимум десяти метров от него. Секретарша даже не задумалась об этом. Послушно побежала выполнять приказ. А у Артема вздрагивали пальцы, сжатые в кулаки. Они пульсировали, как на свободе. И мысль была одна, все та же. Эта мысль, которую невозможно ни прогнать, ни истребить.

«Проклятый характер. Чертов проклятый характер. Уже непонятно, в чем душа держится. Мужа расстреляли практически на глазах. Сама… Да ветром сдунет, никто не найдет. И такой проклятый характер».

Мысль была яростная, горячая, бьющаяся в висках, а вздох глубокий и со всхлипом, как в детстве после долгого плача.

Артем взял телефон, нажал вызов:

– Это я. Буду дома в двадцать два. Приезжай, Аня.

Глава 22

Дина ехала осторожно, напряженно. Отвыкла, была не в форме. Не просто устала – обескровлена бессонной ночью и встречей с Людмилой. Времени на дорогу домой ушло гораздо больше, чем в метро. Не умеет она объезжать пробки. Что она умеет?.. Ехать по пустой и свободной дороге, жить без людей, общаться с понимающей все без слов собакой, говорить слова невидимым зрителям. А какой-то шизофреник по весне сорвется и прикончит ее завтра у выхода из редакции… И ее слова сотрут и смоют через неделю или год. А ее пес заблудится в потустороннем тумане и не возьмет ее след. Даже если собачий бог вернет ему возможность бегать по облакам. А Дина не найдет Вадима, своих родителей. Она умеет ходить только по прямой. «Злая, потому что бездетная», – сказала Людмила о ней. Нет, она сказала: «бесплодная». Это не так. Артем берег ее от беременности ради дела, он склонен переоценивать ее незаменимость. Или… ему не нужна жена-наседка. Наверное, второе. С Вадимом они ничего такого даже не успели обсудить, они не успели друг друга узнать, просто справлялись с неожиданностью и необычностью своей встречи. Но ей кажется, Вадим тоже не хотел от нее ребенка. В этот их единственный год. Ребенок ему бы помешал. Нет, он малыша, конечно же, полюбил бы… со временем. Он – добрый человек, порядочный. Просто так ясен был его приоритет: полет любви и страсти с женщиной-мечтой. Какая трудная и вообще-то глупая роль ей досталась в их союзе. Не выходить из образа женщины-мечты.

А Людмила тем временем родила. Девочку. Папа Дины говорил ей в детстве: «Я всю жизнь мечтал быть папой для девочки с бантами». Он был невероятным папой, такого не было ни у кого. Папой-праздником. Самолет, в котором он с мамой летел на его последний скрипичный концерт, сбили над чужой страной. Стоп! На этой теме знак «запрет». Просто Вадим другой, не такой, как ее папа. Любил – не любил он Людмилу, но ребенок родился и жил. Целый год. Дина не заметила в муже ничего необычного ни тогда, когда Виктория родилась и он об этом узнал, ни тогда, когда он получил письмо, что девочка умерла… Три дня он жил с этой новостью, был таким, как всегда, с Диной – страстным и любящим, – готовился к ее дню рождения. Хорошо умел от нее все скрывать?

Дина, не заезжая в свой двор, резко съехала на обочину и зло посмотрела в глаза своему отражению в зеркальце.

– Совсем с ума сошла! Ты кого упрекаешь? Мертвого? Того, который душу тебе отдавал?! Любил, еще не встретив. Жизнь под тебя поменял!

Да миллионы мужчин живут своей, другой жизнью, оставив детей первым женам. Наверняка Вадим помогал, может, навещал… Она ничего не знает. Это она, Дина, ничего не знает. И есть, стало быть, в ней изъян, из-за которого ей не все можно доверить. Эта прямолинейность. Как кричал однажды во время ссоры Артем: «Этот твой проклятый характер». Стоп и на этом месте.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация