Книга Антикиллер-6. Справедливость точно не отмеришь, страница 53. Автор книги Данил Корецкий

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Антикиллер-6. Справедливость точно не отмеришь»

Cтраница 53

Подъехавший к офису Боцман сразу понял: произошло что-то неладное. У парадной двери стояли четыре машины, и ребята из его бригады суетливо бегали вокруг дома, заглядывали в подъезды, спускались в гараж, обегали дом вокруг. Что они искали, непонятно. Ясно было только одно: бригада поднята по тревоге.

Приехала «скорая», потом вторая, третья. Мигая синими проблесковыми маячками, подъехали милицейские машины. Боцман уже понял, что произошло, но уходить не стал и дождался, как из подъезда вынесли носилки с Окороком и Удавом. Лица их были уже закрыты, носилки тащили по четыре парня из бригады, потому что санитары не смогли бы нести такие туши.

– За здоровье, значит, Фома, – сказал Боцман. – Ну, ладно, выпьем и за здоровье!

О случившемся Фома Московский узнал через два часа после того, как Удава и Окорока отвезли в морг. Узнал он и о том, что Лебедь арестован. Главной свидетельницей оказалась Лариса: когда на фоне двух трупов ее стали допрашивать, она все честно рассказала: Окорок показал ей бутылку дорогого «Арманьяка» и сказал, что шеф подарил ее Боцману, а Боцман, поскольку давно обещал, передарил ему. Этот рассказ подтвердил Удав, который находился в приподнятом настроении и сказал, что они выпьют по две рюмки, а остальное оставят на вечер. Трупы телохранителей и не выпитые рюмки рассказали все остальное. Эксперты нашли в пробке прокол, при обыске обнаружили шприц, завернутый в резиновые перчатки.

– Смотри, что творится! – вполне искренне удивился Фома. И тут же сообщил близкому окружению, что думает отъехать отдохнуть куда-нибудь на пару недель.

Это было придумано очень умно, потому что Боцман имел все основания обидеться, а обидевшись – все возможности отомстить. И хотя Профсоюза киллеров не существует, они и сами за себя вполне могут постоять: не такие безобидные это ребята, и лучше с ними не связываться. Но людям свойственно переоценивать свои возможности и недооценивать возможности других: оттого жизнь не такая благостная и гладкая, как могла бы быть.

На даче в Сестрорецке у Боцмана имелся потайной бункер с вмонтированным в стену сейфом. Там не было денег и оружия: деньги и оружие хранились в других местах. А здесь Иван Квасков, как опытный частнопрактикующий хирург, держал истории болезни тех, кто мог стать его пациентом. Даже правильнее сказать, не истории болезни – многие из них никакими болезнями не страдали, а истории жизни, которые хорошо должен знать тот, кто эту жизнь собирается прервать. Конечно, попасть под «заказ» может кто угодно, даже никому не нужный бомж, ставший вдруг важным свидетелем по громкому делу. И вполне понятно, что в сейфе Боцмана никаких документов на таких людей не было. Да и заниматься ими, в случае чего, будут специалисты совсем другого уровня.

Но Фома Московский в сейфе у Боцмана имелся. Точнее, не он сам, конечно, а довольно увесистая папка, накопившая о нем все данные, необходимые для такого «хирурга», как Квасков, в задачу которого входило перерезать тонкие ниточки, на которых висели человеческие жизни. Чего здесь только не было! И кардиограмма, выброшенная за ненадобностью прислугой, и личный листок, называемый по-новому «резюме», как будто Фома Московский устраивался на работу к Ивану Кваскову. Мысль эта на первый взгляд смешная, а если вдуматься, то ничего смешного в ней и нет, ибо сейчас как раз такая картина и наблюдалась. Вопреки распространенному мнению о трудностях сбора информации о жизни преступного авторитета, да и просто богатого человека (а еще лет двадцать назад так и было), в настоящее время – время бахвальства, хвастовства, вседозволенности и безнаказанности, добыть данные о Фоме Московском ничего не стоило.

У него были странички в социальных сетях, где он победно улыбался, обнимая девушек, как теперь принято говорить – модельной внешности: на палубе яхты, в бассейне, на фоне дома в Дубаи, или другого дома в Италии, или третьего – в Испании… Были там и личный вертолет, и чартерный самолет, которым он пользовался довольно часто, и акваланг, в котором позировал, в основном, на берегу или при выходе из морской пучины. Со страниц светской хроники Фома охотно рассказывал: где, с кем и как он проводит свободное время. Там же демонстрировалось изобилие его жизни: шикарные интерьеры, голубые волны Средиземного моря, сахарные снега французских Альп, ломящиеся от яств столы, настоящие, верные друзья и красивые, преданные девушки. Один снимок Боцману понравился, и он отложил его в сторону: на веранде, нависающей над океанским пляжем, сидят в шезлонгах Лебедь с Фомой, чокаются рюмками и весело смеются. Судя по стоящей рядом бутылке, возможно, они пьют тот самый «Арманьяк».

Итак, исходный материал у него был. Оставалось только произвести аналитическую обработку, сделать выводы и составить план операции. Итак, ясно, что Фома не станет ждать у моря погоды и сидеть в Москве, когда разъяренный (в его понимании, сам Боцман не определил бы так своего состояния) киллер жаждет его крови. В таких случаях они всегда сдергивают за кордон, где можно отсидеться более-менее спокойно. Вопрос: куда и когда он поедет. Когда – ясно: завтра, самый крайний срок – послезавтра, тут ловить нечего. Поскольку Фома всегда ездит со скрашивающими его досуг телками, то надо определить: какую из них он выберет в этот раз? Наиболее тесно он сейчас «трет» с Анжелой, Ирой и Алиной.

Боцман позвал Ольгу. Это и была «телка», которой интересовался Лебедь, только «хирург», в отличие от своих клиентов, более дальновиден, ибо много раз видел, как рвется та самая ниточка… Поэтому про нее никто не знал. Они поехали в город, в Пулково, Боцман взял ближайший билет на Москву, до взлета оставалось два часа.

Затем Ольга по очереди позвонила всем троим, представилась репортером журнала «Элитная Москва» и предложила каждой стать героиней фоторепортажа с портретом на обложке. Анжела и Ира согласились сразу, а Алена сказала, что, к большому сожалению, послезавтра улетает в Дубай, а сейчас вся в сборах и не имеет даже минуты времени.

– Мы могли бы вас подождать, – искушала Ольга, зная, как ценится в этих кругах репортаж, да еще с портретом на обложке.

– Но я не знаю точно, когда вернусь… Хотя… Самолет рано утром, и мы с другом будем ночевать в «Новотеле», это рядом с аэропортом, так удобнее… Поэтому если завтра часов в семь вечера вы приедете, то успеете и наснимать, и поговорить со мной.

– Отлично, Алина, спасибо! Вы остановитесь в каком номере?

– В двести сорок втором.

– Очень хорошо. Спуститесь, пожалуйста, в холл ровно в девятнадцать, нас вы сразу узнаете по аппаратуре…

– Она не просто клюнула, она заглотнула наживку! – возбужденно сказала Ольга, лицо ее раскраснелось. – Но как ты думаешь избавиться от охраны?

– Не думаю, что сейчас охрана будет проявлять большую резвость и бдительность, – сказал Боцман. – Но ты мне и с ними поможешь. Завтра в три ты позвонишь Анжеле и Ире, расскажешь, что Фома взял Алину с собой в Дубай, где собирается накупить ей шуб и золота. А вечером устраивает ей съемку для «Элитной Москвы» с фотографией на обложке. Назовешь «Новотель», двести сорок второй номер, предложи – пусть сами проверят. А ты телефоны и симки разбей молотком, уезжай к себе в Саратов и жди, я сам тебя найду.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация