Книга Чернокнижник. Ученик колдуна, страница 13. Автор книги Юрий Корчевский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Чернокнижник. Ученик колдуна»

Cтраница 13

Первуша головой покрутил в восхищении: да сколько же всего знает Коляда да умеет! У Первуши жизни не хватит всему научиться.

Занятия продолжались несколько недель подряд.

– Основное я тебе дал, дальше сам руку набивай, как я делал.

– А как?

– Ты представь, что перед тобой противник, только невидимый. С ним и дерись.

Первуша озадачен был, но учителю верил.

Стал, уходя в лес, понемногу тренироваться. Частым спутником его был волкодлак. Сядет недалеко и наблюдает. Не приближается, следит внимательно. Первуше сначала неудобно было. Вроде волк, а все равно зритель. Потом привык.

А Коляда новые знания давал:

– Тень свою создавать научись, глаза противника отводить в нужный момент. Выгадаешь немного. Враг отвлечется на тень, а ты удар нанесешь. И не только на человека действует. В лесу могут встретиться враги не лучше басурманина.

– Волки?

– Медведь-шатун. Потревожит его кто-то в берлоге, поднимется, по лесу бродить станет. Голодный, злой. Хуже зверя в лесу зимой нет. Убежать невозможно, ты не смотри, что медведь косолап и неуклюж. Лошадь, что галопом идет, догоняет. От волков, если окружили, можно на дерево забраться. А медведь и там достанет. Вот тут надо глаза ему отвести, а в это время самому обратиться.

– Обратиться? А во что?

– Об этом позже. Черед еще не пришел. Значит, так. Наговор быстро сочти: «Не зрит меня человек и зверь, а только лик мой бестелесный». И рукой в сторону махни, куда тень твоя метнуться должна. Сам невидим сделаешься, но ненадолго. Тут уж не плошай. Либо врага бей, либо обратись. Пробуем!

Первуша наговор счел, движение рукой сделал. От него в сторону тень метнулась. Обличьем ну чистый Первуша. Только исчезла почти мгновенно.

– Э нет, не пойдет. Ты всю волю, все мысли в кулак собрать должен. А ты, как на рыбалке, себя ведешь. Представь – враг перед тобой, смертью грозящий, либо зверь дикий. Страшно тебе, а ты соберись. А то сейчас как кисель овсяный. Повтори все.

Получилось немного лучше. Тень просуществовала несколько секунд, причем жила своей жизнью. Сам Первуша стоял неподвижно, а тень бежала, размахивала посохом.

– Вот так и действуй. И не в избе, здесь легче всего, а на свежем воздухе, в лесу. Врага, если попадется на пути, на дороге встретишь, в лесу, в деревне, а не в своей избе. Когда поймешь, что глаза научился отводить, к следующему финту перейдем. Умелый чародей одновременно не одну тень бросает, а две-три. У противника глаза разбегаются. А на время, пока тени существуют, ты для противника невидим.

Удивлялся Первуша. Много знает Коляда, а один живет в ветхой избушке в глухом лесу. Скучно, людей мало, поговорить не с кем. Вот сейчас в избе отшельника Первуша появился. А до того? Один куковал? Женской одежды или каких-либо следов присутствия женщин в избе не было. Да и Первуша, воспитанный в семье, не собирался оставаться бобылем. Ему уже четырнадцать, отрок, а не мальчик. Еще года два, и надо самостоятельно на хлеб зарабатывать, свое жилье иметь. В пятнадцать в дружину княжескую или боярскую уже новиком брали, обучали оружному бою. Конечно, Коляда Первушу многому научил – считать, писать, людей травами и заговорами лечить, грыжи вправлять. Но у других селян профессия в руках есть – плотник, кузнец, бортник да хлебопашец. А у него? Всего понемногу, спроси – кто, ответить нечего. Коляда сегодня обмолвился – чародей. В деревне его колдуном называют. За помощью в случае нужды бегут, а в обыденной жизни сторонятся.

Потому как странный Коляда. Вина не пьет, песни не поет, не пляшет на праздниках, улыбается редко. И все время один в избушке, хотя вдовиц в деревнях с избытком. У одной мужика бревном в лесу придавило, другой утонул, третьего татары зарубили, четвертый в бане угорел, а пятый от лихоманки за три дня помер.

Подкатывались к Коляде бабоньки, глазки строили. А Коляда внимания не обращает. Бабы между собой его Бирюком называли, наверное – поделом.

За неделю Первуша научился глаза отводить. Тень от него кидалась в сторону, кружила и уже не секунды жила своей жизнью, а минуты. А вот до того, чтобы две тени сразу создать, Первуша сам додумался, без подсказки учителя. Даже забавляться стал. Выйдет в лес за хворостом или сухостой срубить, по дороге пару раз тень пустит, то одну, то две. Сам с интересом наблюдает, как они себя ведут. На что обратил внимание – бестелесные двойники точно такие движения делают, как и он, все привычки переняли. Пока сильных морозов не было, Первуша запасы дров пополнял. И вовремя, потому как в январе морозы такие ударили, что деревья ломались со звуком сильным, а мелкие пичуги на лету замерзали. На ресницах иней у Первуши нарастал, щеки и нос щипало. Седмицы две Первуша и Коляда в избе сидели. Заняться было чем. Травы перебирали, Коляда вроде экзамена устроил. Возьмет в руки сушеный листок или цветок, покажет:

– Угадай!

У Первуши память хорошая, ошибся всего один раз. Коляда остался проверкой доволен. Каждый вечер, после ужина, когда уже лежали, готовясь ко сну отойти, Коляда Первуше про великие княжества рассказывал. Где расположены, на каких реках столицы стоят, да как прозываются, да какие привычки народы имеют и чем на пропитание промышляют. Не думал Первуша, что мир так огромен. Вообще-то не задумывался ранее. Жил и жил себе, поел, поспал, работы по избе исполнил, поручения Коляды выполнил. А с байками Коляды мир перед ним открылся.

– Дядька, ты сам все видел?

– Кое-что своими глазами, другое люди рассказали. Больше всего торговые гости знают. Они в разных краях, чужих землях бывают. Где свой товар продадут, а где чужеземный купят, в свой город привезут. Тем и живут.

– Мошну себе набивают, польза-то от них какая?

– Эх, учил тебя, учил думать. А ты с плеча рубишь! Купцы – это как глаза и уши князей своих. Либо сами воеводе докладывают, что видели и слышали, либо старшине купеческому. Ежели видят, как чужое воинство в поход собирается, самим мечи вострить надо. Куда это соседи-непоседы собрались? Хорошо, если в другую сторону. Примет-то тревожных много. Вот степь взять, однако, не зимой. В холода там пусто. А когда тепло, стада пасутся, отары бродят. А как исчезли, перегнали их в другое место, стало быть, скоро конница тут пойдет. Лошадям трава для прокорма нужна, да стада мешать будут. Купцы и это примечают. Одним словом – лазутчики. А ты – мошну набивают!

– Прости, дядько, не подумавши сказал.

– А ты думай, голова тебе не для того дадена, чтобы ты ею только кушал. Смотри, думай, не торопись, выводы делай, даже из каждой мелочи, которая несущественной кажется.

Стыдно Первуше стало. А все язык его, хуже врага. Вечерние посиделки Первуше нравились, много нового узнавал, мир открывался другой стороной. А Коляда с удовлетворением отмечал, что ученик его многих сверстников в развитии обогнал, а знает не меньше иных взрослых. А кроме того, Первуша характер имел покладистый, добрый, а память – как чистый лист. Все, что ни скажешь, запоминает. Есть кому знания передать, хватило бы времени и здоровья.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация