Книга Огневой бой. Воевода из будущего, страница 124. Автор книги Юрий Корчевский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Огневой бой. Воевода из будущего»

Cтраница 124

– Князь, Чердыни тоже боле нету, пожгли ироды. А вот Обоянь обошли, целы избы там.

Да, придется мне крестьян из погоревших деревушек, как из Смолянинова вернутся, в Обоянь направлять да здесь селить, пока отстроимся.

Много бед принесли татары на нашу землю. Ушли нехристи из земли русской, перестали избы гореть да бабы плакать. Я еще отделался малой кровью, потеряв семерых ратников из макаровских воинов, да две деревеньки потерял. Но появилась другая проблема – беженцы. Мимо острога тек ручеек обездоленных людей – бездомных, голодных, оборванных. Из тех, что успели в лесах укрыться. Плена избежали, к избам своим потянулись, а изб-то и нет, пожарище одно. Вот и бродили по земле русской, горе мыкая да пытаясь прибиться к какому-нибудь селению.

Невозможно человеку одному долго выжить – подняться-устоять-выдержать на разоренной земле, особенно если это – женщина, старик или ребенок. Вот детей я жалел, брал к себе в острог, если просились и родни поблизости не было. Женщинам с огорчением отказывал – свои холопки в Вологде возвращения к родным очагам дожидаются, да еще и освобожденные от татар невольницы все у меня остались – почитай, два десятка наберется. А вот мужиков, да семейных, отбирал. Беседовал – на что годен человек, владеет ли мастерством каким. Молодых в ратники определял, крестьян – в деревню, на привычную им работу.

Вот кузнец попался, да не сам по себе, а с походной кузницей – за плечами тяжеленная сума, а в ней молоточки всякие, клещи. Чаще беженцы налегке шли, а этот инструмент с собой прихватил, видно, заранее думал, как жизнь налаживать после татар, да еще и на новом месте – с нуля, считай. Практичный. Уважаю таких – со сметкой, что наперед думают.

Я обрадовался ему пуще всех остальных. Нужда в кузнеце была великая: лошадей подковать, навесы сделать, плуг заварить. Кузнецу всегда работа найдется – хотя бы из трофейных сабель да пик татарских, в большинстве неважного качества, сделать что-либо полезное в хозяйстве.

Место ему для кузни выделил подальше от изб, у бани.

– Строй кузню. Лес разрешаю взять, холопов бери в помощь, камень на стройке найдешь.

Обрадовался кузнец, что работу и пристанище себе обрел. А я не меньше его был рад.

Через неделю людской ручеек иссяк. Видно, нашли себе место, устроились как-то. И то – горе людское после нашествия татар еще долго народу русскому изживать придется. Пока отстроятся, живность заведут, хозяйство поднимут, в землянках жить придется, пропитание в лесу искать да на уцелевших от пожаров полях колоски собирать. А многим тысячам несчастных, что в полон угнаны, и того не видать. Их участи не позавидуешь. Долго мучиться и стонать людям русским на чужбине – большинство уже не увидит родной земли до конца дней своих. Больные и немощные будут молить Господа, чтобы прибрал, пресек мучения в рабстве. И лишь немногим счастливцам удастся вернуться к родным очагам.

Я обходил свой уцелевший от погромов островок благополучия – поместье мое оживало на глазах. При моем приближении суровые лица беженцев светлели, на лицах женщин я все чаще видел улыбку. Ради этого стоило стараться, вкладываться в дружину, в острог, в переселение холопов. Мне бы сейчас от нежданного прибытка новых людей руки потирать – холопов не меньше стало, чем до татарского вторжения, но саднило душу. Не моими трудами и чаяниями прибавка эта, а через горе людское.

Воинов у Макара с Федором прибавилось. У Федора под началом стало два десятка, а у Макара – двадцать пять воинов. Оба рьяно принялись за обучение новобранцев.

– Федор, ты десятников выбери из ветеранов. А сам во главе их будешь, назначаю тебя полусотником.

Расцвел Федор. Понятно – ласковое слово и кошке приятно. А для воина повышение – признание его заслуг и ратного мастерства.

– Бери пятерых воинов и поспеши в Вологду. Письмо для княгини я отпишу. Небось волнуется, прослышав о нападении татар под Москвой. И обратно обоз с людьми, что здесь проживали, приведешь.

– Исполню, князь! Когда отправляться?

– Завтра. – Я сумел скрыть довольную улыбку. Федор после повышения был готов рыть землю копытами, хотя я и раньше не мог пожаловаться на его рвение.

Сам же за письмо засел. Давненько я писем не писал. Так… «Доброго здравия, любезная сердцу моему княгиня, жена славная Елена…»

Письмо вышло на удивление длинным, хотя о набеге татар и их бесчинствах в Подмосковье я старался много не писать. Вкратце – о событиях в поместье, о приезде Федора Кучецкого, о делах по защите поместья, а также о том, что с Федором назад обоз с людьми отправить надо. Вот и получилось на целых две страницы.

Утром Федор с ратниками уехал, увозя мое послание.

Я заметил, как-то так получалось в жизни, что наиболее важные дела я поручал Федору, а не Макару. Ну что делать – соперничают они, ревностно следят, к кому больше я благоволю, хоть я старался держаться ровно с обоими десятниками.

Да и как их можно сравнивать. Федор появился у меня на службе раньше, прошел со мной не один боевой поход и не без оснований считал, что главнее и ближе ко князю – он. Макар же более образован, воспитан, может быть, даже в чем-то по жизни и более опытен. И преимущество его в том, что он не холоп, хоть и боевой, а из боярских детей. Потому он себя и ставил выше Федора.

Я же считал так: они оба воины, а в сече опасность поровну обоим достается, и случись непоправимое – и Федор и Макар в лицо смерть примут. И я тоже не исключение. Потому боевых товарищей своих на голову выше остальных своих людей считал – даже того же Андрея, управляющего имением на Вологодчине.

Хоть и разворотлив и сообразителен Андрей, но смерти в глаза не смотрел, со мной рядом в атаку на ворога не ходил, не мок под дождем на голой земле на ночлеге. А более всего роднит именно сеча – только в боевом походе боярин мог из одного котла с холопом есть, не роняя своего достоинства.

В Москву бы съездить после важных событий, потрясших столпы государства, узнать у Кучецкого – что да как на Руси делается. Ведь одни и те же события видятся сверху не так, как со стороны. Итальянцев опять-таки пошевелить надо, стройка стоит. Пусть и с моей подачи – сам просил повременить с домом. Зато теперь – пора вернуться к стройке.

Ко мне подбежал один из караульных:

– Князь, там тебя требуют.

– Кто смеет?

– Прохожий какой-то.

– Гони его взашей, требовать у себя дома будет.

Караульный убежал, но вскоре вернулся:

– Не уходит.

– Плетей всыпь, коли слов не понимает. Или я тебе сам плетей всыплю, коли с такими мелочами мне докучаешь.

Караульный поежился и на всякий случай отошел от меня на пару шагов.

– Еще он говорит, что знает тебя.

Это становилось уже интересно. Заинтригованный, я пошел к воротам.

Завидев меня, второй караульный отворил воротину.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация