Книга Мир позавчера. Чему нас могут научить люди, до сих пор живущие в каменном веке, страница 26. Автор книги Джаред М. Даймонд

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мир позавчера. Чему нас могут научить люди, до сих пор живущие в каменном веке»

Cтраница 26

Интересы государства вовсе не обязательно совпадают с интересами какой-либо из сторон конфликта. Традиционное новогвинейское правосудие осуществляется по принципу “сделай сам” и реализуется самими противниками и их сторонниками. Процесс компенсации является одним зубцом — мирным — двузубой системы традиционного разрешения конфликта. Другой зубец (главы 3 и 4) заключается в поиске личного воздаяния с помощью насилия, имеющего тенденцию к эскалации: расходящиеся круги ответного возмездия в конце концов приводят к войне.

Главный факт, формирующий традиционный новогвинейский процесс компенсации и отличающий его от западного разрешения конфликтов, заключается в том, что участники почти любого спора на Новой Гвинее знакомы друг другу — или в силу уже существующих личных взаимоотношений, или по крайней мере они знают противника по имени, по имени его отца или по принадлежности к группе. Например, даже если вы, будучи новогвинейцем, лично не были знакомы с жителем соседней деревни, убившим вашу свинью, когда она бродила по лесу, вы наверняка слышали его имя, вам было известно, к какому клану он принадлежит, и вы знали нескольких членов этого клана. Так происходило потому, что население традиционной Новой Гвинеи состояло из малочисленных локализованных сообществ, куда входило от нескольких десятков до нескольких сотен человек. Люди на протяжении всей своей жизни оставались на территории своей общины или по особым причинам — таким как заключение брака или посещение родственников — совершали недалекие путешествия. Члены традиционных сообществ редко или никогда не сталкивались с совершенно незнакомыми людьми, как случается с нами — гражданами современных государств. В наших государствах мы, в отличие от новогвинейцев, живем в миллионном обществе, так что в повседневной жизни ежедневно должны иметь дело с ранее неизвестными нам людьми. Даже в малонаселенных сельских районах, где все соседи знают друг друга, таких как Биг-Хоул-Бэйсин в Монтане, где я в отрочестве проводил лето, все же появляются незнакомцы — например, кто-то проезжает через город и останавливается, чтобы заправиться. Более того, мы перемещаемся на большие расстояния — на работу, на отдых или просто по личной прихоти; таким образом, мы совершаем почти полное обновление своих контактов на протяжении жизни.

Итак, в обществе, существующем при государственном строе, большинство конфликтов, будь то автомобильная авария или деловой спор, происходит между незнакомцами, которые не знали друг друга раньше и не будут иметь ничего общего впредь. В традиционных же сообществах Новой Гвинеи любой спор касается кого-то, с кем вы имеете личные взаимоотношения или будете иметь их в будущем. Как максимум, у вас имеет место конфликт с жителем вашей собственной деревни, с которым вы встречаетесь постоянно и с кем вы не можете избежать ежедневных контактов. Как минимум, другой стороной в споре окажется кто-то, с кем в будущем вы не будете часто встречаться (как с тем жителем далекой деревни, который убил вашу свинью); однако все же такой человек живет на достижимом расстоянии и вы по крайней мере хотите рассчитывать на то, что от него больше не будет неприятностей. Поэтому-то главная цель новогвинейского процесса компенсации заключается в восстановлении прежних отношений, даже если они заключались в “отсутствии отношений” и непричинении друг другу неприятностей, хотя потенциал для этого и имелся. Однако в такой цели и определяющих ее главных фактах и заключается огромная разница с западной государственной системой разрешения конфликтов, в которой восстановление взаимоотношений обычно не играет роли, потому что никаких взаимоотношений не было в прошлом и не ожидается в будущем. Например, за свою жизнь я участвовал в трех судебных разбирательствах — с изготовителем шкафов, со строителем бассейнов и с агентом по недвижимости, с которыми я не имел дела ни до того, как возник с ними спор, ни после; я даже не слышал о них по завершении суда.

Для новогвинейца ключевым элементом в восстановлении нарушенных взаимоотношений является проявление уважения к чувствам другого, так что обе стороны насколько возможно стараются избавиться от гнева и восстановить прежние контакты (или их отсутствие). Хотя денежная выплата, подкрепляющая восстановленные отношения, теперь на Новой Гвинее повсеместно обозначается английским словом “компенсация”, этот термин обманчив. Такая выплата на самом деле — символический способ восстановления прежних отношений: сторона А “высказывает сожаление” стороне Б и проявляет понимание ее чувств, сама неся потери в виде компенсационных выплат. Например, в случае Билли и Мало отец Билли на самом деле хотел, чтобы Мало и его работодатели признали, что потеря отца мальчика и испытываемое им горе чрезвычайно велики. И Гидеон, передавая отцу Билли деньги, так и заявил: компенсация — ничего не стоящая чепуха по сравнению с ценностью жизни мальчика; это был просто способ выразить печаль и разделить чувства семьи Билли.

В традиционных сообществах Новой Гвинеи восстановление взаимоотношений — это все, а определение вины или неосторожности, назначение наказания в соответствии с западными концепциями — совсем не главное. Такой подход помогает понять решение, поразившее меня, когда я о нем узнал. Это решение касалось долговременного конфликта между некоторыми горными кланами; один из этих кланов состоял из моих друзей в деревне Готи. Клан из Готи был вовлечен в противостояние с четырьмя другими кланами, приведшее к долгой цепи набегов и взаимных убийств, в результате чего отец и старший брат моего друга Питера были убиты. Ситуация стала настолько опасной, что большинство жителей Готи бежали из родных мест, чтобы избежать новых нападений, и нашли убежище у своих союзников в соседней деревне. Только через 33 года жители Готи почувствовали, что вернуться на родные земли можно безопасно. Еще через три года, чтобы положить конец постоянной угрозе набегов, они провели церемонию примирения, на которой заплатили компенсацию свиньями и другими товарами своим бывшим обидчикам.

Когда Питер рассказал мне эту историю, я сначала не мог поверить своим ушам и решил, что я его неправильно понял. “Вы заплатили компенсацию им? — воскликнул я. — Но ведь это они убили твоего отца и других родственников; почему же они не заплатили вам?” Нет, объяснил Питер, все работает не так. Цель заключалась не в том, чтобы получить плату как таковую или притвориться, что нужно сравнять счет (“пусть А получат столько-то свиней от Б за то, что Б убили столько-то А”). Подлинная цель состояла в том, что нужно было восстановить мирные отношения между врагами и сделать возможной мирную жизнь для деревни Готи. Враждебные кланы имели собственные претензии: они утверждали, что жители Готи захватили их земли и убили несколько человек. После переговоров обе стороны заявили, что они удовлетворены и готовы отбросить враждебные чувства; было достигнуто соглашение, по которому враждебные кланы получали свиней и другое имущество, жители Готи возвращали себе прежние земли, и обе стороны могли жить, не опасаясь дальнейших нападений.

Отношения на всю жизнь

В традиционном новогвинейском обществе сети социальных отношений имеют большую важность и существуют дольше, чем в обществах западного типа; поэтому последствия споров имеют тенденцию распространяться, помимо непосредственных участников, на других людей, причем в степени, которую гражданам западных государств трудно понять. Нам показалось бы абсурдным, что повреждение огорода представителя одного клана свиньей, принадлежащей члену другого клана, может вызвать войну между этими кланами; для новогвинейца такой исход вовсе не удивителен. Новогвинейцы обычно сохраняют на всю жизнь важные взаимоотношения, возникшие от рождения. Такие взаимоотношения обеспечивают каждому новогвинейцу поддержку против многих врагов, но одновременно налагают обязательства в отношении многих других союзников и друзей. Конечно, мы, жители западных стран, тоже вступаем в долговременные социальные отношения, но мы и налаживаем, и разрываем такие контакты гораздо чаще и с большей легкостью, чем новогвинейцы, и мы живем в обществе, которое поощряет индивида, стремящегося вырваться вперед. Таким образом, в разрешении споров между новогвинейцами участвуют не только их непосредственные участники, которые получают или выплачивают компенсацию (такие как Мало и родители Билли), но и косвенно связанные с событием лица с обеих сторон: представители клана Билли, от которых могла бы исходить угроза убийства из мести; коллеги Мало, которые также могли оказаться мишенью мстителей; работодатель Мало, который и выплатил компенсацию; любой член клана Мало, который мог бы оказаться жертвой расправы или рассматриваться как источник компенсации в случае, если бы у Мало не было работы. Подобным же образом, если супружеская пара на Новой Гвинее затевает развод, в это вовлекается гораздо больше людей, чем на Западе. В их число входят родственники мужа, в свое время заплатившие за невесту и теперь требующие возмещения расходов; родственники жены, когда-то получившие плату за невесту и теперь столкнувшиеся с требованием вернуть деньги; члены обоих кланов, для которых брак означал значимый политический союз и которые рассматривают развод как угрозу этому союзу.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация