Книга Хроники Иттирии. Песня Мора, страница 3. Автор книги Андрей Талашко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Хроники Иттирии. Песня Мора»

Cтраница 3

Следующим днем горожане проснулись, когда Солнце уже перевалило зенит. С гудящими головами, откушав дармового мяса с хлебом и запив все это свежим овечьим молоком, бравые переписчие, наконец, отправились выполнять свою государственную службу. Точнее один из них. Его милость господин Каром Красивый, как назначенный каким-то там наместником, пошел по подворьям с пергаментом наперевес, а его дружки в это время шатались по деревне, высматривая что-то в чужих дворах. На вопрос назначенного сопровождать переписчих Яшика, они ответили, что будут «проводить рекогносцировку местности для оценки объемов предстоящих работ».

Работа шла медленно. Оставшийся один, его милость битый час шатался по подворью и делал вид, будто что-то неустанно пересчитывает и записывает на пергамент. Яшик мог бы поклясться, что видел в его записях рисунок женских грудей, точно такой же, как рисует детвора на земле, а потом исправляют его на морду коровы. Когда переписчий не чиркал что-то в своем пергаменте, то просто ходил по двору и задумчиво пинал камни. Продолжалось это ровно до тех пор, пока его милость не перепутал один из них со свиным дерьмом. Тогда государственный переписчий вновь сменил свое увлеченное занятие и принялся поливать благим матом всех и вся, от свиней и жителей Захолмянок до каких-то уродов, которые послали его в этот «смердящий зад кобылы». Яшик с трудом сдерживался, чтобы не заржать в голос и до крови кусал себя за губу, представляя, как вечером расскажет своей Фекле новую хохму про дурня в блестящем камзоле, пинающем свиное дерьмо.

Еще через час пришли дружки переписчего, проводившие «оценку каких-то там работ». Коротко о чем-то посовещавшись со своими помощниками, его милость повернулся к Яшику и с довольной миной сказал, что на сегодня работа окончена. Молодой мужик едва сдержался, чтобы не подпрыгнуть от радости. Указание Прухора было следить за работой переписчих, а так как работа закончилась, стало быть, и он свободен. Раскланявшись с горожанами, Яшик стремглав побежал к своему дому.

* * *

Государственный переписчий Каром Красивый и его дружки в лице брата-близнеца Лафара и тупого, похожего на облезлую крысу Фирка, осматривали двор Элуды уже второй час. Сперва они зачитали свиток, сообщив указ о назначении оброка для каждой деревни, находящейся под протекцией Винелии. Но все это было написано в форме такого бреда сивой кобылицы, что неписьменный деревенский мужик никогда не разберет, чего от него хотят. Даже бывшей горожанке Элуде с ее образованием не сразу удалось понять, что хотят пришлые горожане.

Зачитав непонятно для кого составленный текст, переписчий потребовали показать им весь дом. Переступая через порог, краем глаза Элуда заметила, что помощники Карома поперлись через двор к полющей грядки Тии.

— Кто живет с вами в доме? — С интересом разглядывая составленные на печи кувшины, спросил государственный переписчий.

— Дочка моя, Тия, — ответила Элуда, — вы ее во дворе видели. И сынишка Кайрим. Должно быть, сейчас с детьми на реке играет.

Каром с прищуром посмотрел на женщину.

— Странные имена для деревенских детей.

— Мы несколько лет назад из города уехали, — женщина потупила взгляд. — Когда мужа не стало.

Переписчий какое-то время внимательно изучал Элуду, после чего вернулся к созерцанию кувшинов.

— А кем муж был? — Без особого интереса спросил он.

— Обычный рабочий, — без запинки соврала Элуда.

Каром удовлетворенно хмыкнул.

— Жалко, — выплюнул он и повернулся к женщине. — Так вы всем этим хозяйством сами управляетесь, что ли?

— Никак нет, ваша милость, — осторожно ответила женщина. — Вы же видели, дочь у меня уже взрослая, да и сын подрастает.

— Да-а-а-а, дети цветы жизни… — протянул переписчий, отмечая что-то в своем пергаменте. — Плохо без мужа, наверное.

— Да свыклась уже, господин, — бросила Элуда и постаралась сменить неприятную для нее тему. — Душно в хате. Давайте, во двор выйдем, там опись свою проведете.

— Ну, свыкнуться, то оно всегда можно, — словно не услышал предложение женщины, продолжил Каром. — Но не во всем же, — развел руками он. — Каждой женщине нужна ласка, например…

— Так мне ее хватает, — сделала вид, что не понимает, к чему клонит переписчий, Элуда. — У меня дети ласковые…

И ежу было понятно, что надо от нее этому уроду. Элуда прекрасно знала таких богатеньких бездельников, которые специально нанимаются на государственную службу, чтобы ездить по деревням и брюхатить девок. Женщина как могла, строила из себя наивную, ничего не понимающую дурнушку.

В коридоре громко хлопнула дверь, и в дом влетела Тия. Вся красная, словно молодая редька, девочка фурией пролетела мимо и скрылась в спальной комнате. С улицы доносилась ругань. Несколько мгновений пиля взглядом хлопнувшую дверь, Каром быстрым шагом направился к выходу.

— Вот, гадина, нос мне разбила! — Голос, прилетевший с порога, принадлежал брату переписчего.

— Скажи, задница у нее, что надо, почти как у мамаши, — отозвался его собеседник.

Элуда нарочно громко топая ногами, вышла из хаты. Солнце уже низко склонилось над горизонтом, окрасив небо в бордовый цвет. Женщина боялась последствий, которую могли повлечь вспыльчивость дочери. Но Элуда не могла судить свое дитя за то, что сама сделала бы на ее месте.

Каром стоял на высоком пороге и, скрестив руки, зло уставился на вышедшую из дома женщину.

— Вы знаете, что бывает за нападение на государственного переписчего? — Надменным голосом спросил он.

— Знаю, — холодно ответила Элуда. — Но, согласно документам, вы являетесь переписчим, а это… — Женщина указала пальцем на задравшего кверху окровавленный нос Лафара, — ваш брат, который получил то, что заслужил…

Элуда закусила губу, только сейчас поняв, что наговорила лишнего. Женщина склонила голову.

— Простите, ваша милость, — прошептала она.

Каром пилил женщину холодным взглядом. Лишь спустя долгую минуту его толстые рыбьи губы расплылись в ядовитой улыбке.

— Красивая и умная! — Слащавым голосом выдавил он. — Мне нравятся такие.

С этими словами государственный переписчий развернулся на пятках своих дорогих, но уже безнадежно испорченных сапог и, не оборачиваясь, пошагал прочь в сторону деревни.

* * *

Женщина подскочила от громкого и настойчивого стука в дверь. С улицы доносились мужские голоса. Словно бубнящий рой беспокойных пчел жужжал за дверью. Кто-то громко пронзительно заржал.

— Элу-у-у-уда! Открывай!

В дверь настойчиво замолотили кулаком.

— Мы тебя… Пер-р-рэписывать пришли!

Сердце женщины на мгновение замерло, а потом испуганным зайцем заметалось в груди. В горле тут же пересохло, а на руках, напротив, выступила испарина. Элуда перестала дышать, судорожно вспоминая, задвинула она дверной засов или нет. На соседней кровати захныкал Кайрим. Проснувшаяся Тия уже подошла к его кровати и крепко обняла брата.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация