Книга За пределом беспредела, страница 31. Автор книги Евгений Сухов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «За пределом беспредела»

Cтраница 31

Колян держал «узи» на вытянутой руке. Сильная рука не дрожала, а Карась отступал все дальше.

– Достаточно, – сказал Николай, качнув стволом. – Вот здесь твое место… Между покойным Лукой и Матвеем, – показал атаман стволом на две соседние мишени.

– Колян, ты бы не…

Карась не договорил – пороховые газы яростно выплюнули из дула короткую очередь.

Бригадир не спеша подошел к лежащему навзничь убитому, брезгливо поморщился, взглянув на искаженное болью лицо, и процедил:

– Никогда не любил покойников. Закопайте его, да поглубже. А мне нужно идти, дочка дожидается. Я обещал насобирать ей земляники.

Колян швырнул пропахший пороховой гарью «узи» на землю и добавил:

– А осечки-то, оказывается, не всегда бывают. Вот она какая, жизнь: строишь планы, о чем-то думаешь, загадываешь, а смерть ходит где-то рядом. Что-то не везет нам с этими оружейниками. А мишени он смастерил неплохие. Постреляйте, ребята, не портить же себе праздник.

Глава 19. ДОЛЛАРЫ НЕ ПАХНУТ

– Я хочу предложить тебе конкретную работу, Николай. Ты будешь моей тенью, будешь сопровождать меня со своими ребятами повсюду. Мы доросли до больших дел, и сейчас настало время, чтобы перевернуть мир.

Павел Несторович выглядел очень возбужденным. Его дела складывались на редкость удачно. Уже минул месяц, как он переехал в новый офис, и теперь он больше смахивал на удачливого предпринимателя, чем на лидера центристской партии. На пожертвованные деньги он купил ярко-красную «Ауди», нанял шофера, а обслуга теперь состояла из двух десятков человек. Это в совковые времена он выстаивал очереди, чтобы поесть пельмешек в стеклянной забегаловке. Сейчас Павел Несторович предпочитал только самое лучшее, и двое посыльных доставляли ему в офис обеды из дорогих ресторанов города.

Численность его партии за последние несколько месяцев увеличилась вдвое, а финансовые вклады текли рекой. Кроме вездесущих пенсионеров, с которых можно было выжать только пятак на предвыборную кампанию, ему удалось привлечь в свои ряды нескольких крупных предпринимателей, согласившихся ежемесячно переводить на его счета весьма солидные суммы. Особым трофеем, потешавшим его самолюбие, был генеральный директор совместного немецко-российского банка, едва ли не самый состоятельный человек в регионе. Благодаря его пожертвованиям партийная касса значительно пополнилась, да и сам Павел Несторович сумел нагулять некоторый жирок, открыв валютный счет в Германии.

– Ты все сказал? – хмуро поинтересовался Николай.

Бригадир Николай Радченко сидел почти у самого входа, с торца длинного стола, покрытого темно-зеленым сукном. Его несказанно раздражала байская привычка Павла Несторовича держать гостей не ближе пяти метров от себя. Можно было подумать, что партийный лидер опасается подцепить какую-то смертельную бациллу.

– Ты что?! – изумленно вскинулся на Радченко лидер местных центристов.

С самого начала знакомства Гордеев обращался к Николаю покровительственным тоном, а не так давно вообще перешел на «ты», полагая, что в лице Радченко приобрел верного и безропотного соратника, способного жертвовать свои деньги не только на мифическое обустройство России, но и на конкретное повышение благосостояния самого вождя. В отличие от Павла Несторовича Николай Радченко ранее всегда был деликатен в общении и никогда не переступал той черты, за которой начиналось панибратство.

– Павлуша, ты меня, видно, за фраера держишь, – поднялся Николай со своего места, с шумом отодвинув громоздкий стул. – Ты мне все о деньгах талдычишь, а сам никогда не задавал вопроса, откуда же все-таки баксы берутся? Или доллары не пахнут?

Николай уверенно приближался, резко отодвигая с дороги стулья.

– О чем ты?! – В глазах Гордеева появился неподдельный страх.

Николаю приходилось видеть Павла Несторовича и надутым, словно мыльный пузырь, и тогда создавалось впечатление, что достаточно к нему притронуться, как он взорвется бесчисленным количеством ядовитых брызг. Бывал Павел Несторович цинично-рассудительным, и тогда его слова напоминали кислоту, способную разъесть крепчайший металл. Но сейчас Гордеев откровенно трусил, и его лицо по цвету ничем не отличалось от обыкновенной штукатурки.

– А то, что денежки ты брал паленые, пернатый ты мой! И достаточно мне будет шепнуть кое-кому и кое-что, и твоя долбанная партия вместе с ее лидером лет на пятнадцать заляжет на нары.

– О чем ты, Коля?!

– К твоему сведению, драгоценный ты мой, я не бизнесмен, а бандит. И ты получишь не политическую статью, а самую что ни на есть уголовную. За сотрудничество и пособничество. Тебя устраивает такая перспектива? Ближайшие пять лет твое место будет не в Государственной Думе, а у параши, рядом с лагерными «петухами»!

– Чего ты от меня хочешь?

Гордеев поднялся. Выглядел он подавленно. Колян ухмыльнулся:

– Расслабься, Павлуша. Позволишь мне так тебя называть?

– Изволь, если это тебе доставляет удовольствие, – поморщился, словно от зубной боли, Гордеев.

Колян сделал вид, что не заметил сарказма Павла Несторовича.

– Для начала давай все-таки присядем. Хочу тебе признаться: надоело мне сидеть в самом конце стола. Мое место здесь, – он уверенно оттеснил Гордеева в сторону, оставив ему местечко по правую руку от себя. – Вот так-то будет справедливее. А ты присаживайся, Павел Несторович, чего застыл верстовым столбом? Сел?.. Вот так-то оно лучше будет. Так вот, хочу тебе сказать: как только я вхожу в этот кабинет, ты должен освобождать мне стул. Деньги, на которые ты пьешь, жрешь, шикуешь с бабами, мои! А следовательно, и весь этот кабинет со всеми потрохами принадлежит мне. Усек?.. Это первое! Второе: я предлагаю оставить все так, как есть. Ты будешь получать и деньги, по-прежнему станешь устраивать свои поэтические тусовки, точить на них лясы: Будешь сорить долларами в кабаках, тратить их на баб:

– Послушай:

Щеки Павла Несторовича слегка порозовели – он понемногу приходил в себя и готовился к отпору.

– Нет уж, я долго слушал твою болтовню, теперь ты слушай меня. Ты находишься у меня вот здесь, – сжал Николай кулак. – Мне нравятся твои честолюбивые замашки, только давай не будем пока рваться в Москву. Широко шагаешь – штаны порвешь. Всему свое время. Столица далеко, а ты мне нужен здесь. У тебя очень неплохо подвешен язык, ты умеешь вешать лапшу на уши толпе, в городе у тебя наберется немало сторонников: Поэтому для начала тебе нужно будет баллотироваться в мэры.

Никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь. Кто бы мог подумать, что под маской простодушного парня, сущего лоха, прячется такой монстр! Вот метаморфоза!

– Но ведь мэра никто не снимал. А выборы еще не скоро: – начал оправляться от шока Гордеев. Теперь он мог смотреть в глаза Радченко, не отводя взгляда.

– Снимут! – серьезно сказал Николай. – Указ уже подписан.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация