Книга Измена, сыск и хеппи-энд, страница 2. Автор книги Светлана Гончаренко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Измена, сыск и хеппи-энд»

Cтраница 2

— Догадываетесь, о чем пойдет речь? — спросил Смоковник своих сотрудников, которые расселись вокруг черного стола. Сотрудники выгнали на лица привычные открытые улыбки. Издали можно было решить, что компания собралась закусить. Но ничего подобного не предвещало присутствие консультанта по этике Сидоровой, которая примостилась на краешке стула. Она была так воздушна, что, казалось, сквозь нее просвечивают стены, шкафы и заместитель Смоковника Сергей Гусаров. Этот способный администратор был злой карикатурой на Смоковника: такой же молодой, инициативный, рьяный, в таких же голубоватых рубашках, он сроду в штате Мэн не стажировался, цвет щек имел серый, черты лица противные, к тому же в его груди асимметрично выдавалась какая-то ненужная кость. Оба молодых человека у наиболее нервных сотрудников отдела вызывали тупой суеверный ужас.

— так, эта встреча назрела. В отделе участились прецеденты нетерпимого отступления от стандартов делового поведения, — сказал Смоковник и демократично отвалился на спинку кресла. Улыбающийся персонал отдела напрягся. Елена Ивановна непроизвольно набросала в своем блокноте окошко в клеточку. Наталья Горенко, у которой больше всех рыльце было в пцшку, порозовело, и на ее щеках проступила гусиная кожа. Не выдержал напряжения минуты и Виталий Ефимович. Он схватил с погребального стола бутылку минералки и обрушил шипящую влагу на свою изжогу, которая, похоже, воспламенилась до небес.

— Назвать факты? — сощурился Смоковник.

— Конечно! У меня, например, всегда все в порядке, — вдруг нахально затараторила Наталья. — Документы вовремя передаются на регистрацию, адаптируются для консультативного отдела…

— Стоп! — прервал ее Гусаров, голос которого тоже был много неприятнее Смоковниковского. — Осторожнее с подобными заявлениями! Только на этой неделе вы дважды опоздали, к тому же принимали пищу на рабочем месте.

Наталья не сдалась:

— Принимала. Я не успевала с анализом нового сегмента!

— Не потому ли, что усердно вели личные беседы по служебному телефону?

— Я? Да никогда! Я говорю только с клиентами.

— Неужели вчера ваш сын не читал вам по телефону таблицу умножения на шесть, заданную ему к среде? Разве он — наш клиент? А ваша подруга? Та, что очень долго втолковывола вам рецепт голубцов с перловкой?

— О! Вы шпионили! — презрительно прошипела Наталья.

Смоковник леденяще улыбнулся:

— Фирма оставляет за собой право прослушивать телефонные разговоры на рабочих местах. Надо же нам знать, насколько профессионально вы общаетесь с внешними и внутренними клиентами. И вдруг мы нарываемся на голубцы! С таблицей умножения!

Прозрачная Клавдия деликатно заметила:

— Разве здесь есть предмет для обсуждения? Всё личное мы оставляем за порогом фирмы. Но иногда личное проникает в святое Святых! Вчера произошел неприятный инцидент: неизвестная пожилая дама непонятным образом выскользнула из отдела работы с клиентами. Она была обнаружена и задержана охраной у дверей вашего отдела. К кому из вас она приходила?

Сотрудники затравленно переглянулись. В зловещей тишине желудок Савостина исполнил глухую трель. Все дружно посмотрели в его сторону. Виталий Ефимович заискрился потным бисером.

— Это не моя дама, — пролепетал он.

— А сама-то дама что говорит? — поинтересовалась Елена Ивановна.

— Дама молчит, — ответил Гусаров, и Вика с ужасом представила, что вчерашняя дама до сих пор томится где-то в элегантных застенках “Грунда”. Елена Ивановна обрадовалась:

— Так стало быть, она и не нашла! Наверное, в коммуникационный шла. Или вообще для конкурентов информацию вынюхивала. Мы-то здесь причем?

— Она рвалась в наш отдел! — отрезал Гусаров. — Сказала, что двоюродная тетка. Только вот чья? Она вовремя прикусила язык — очевидно, была предупреждена. По паспорту это Кичина Светлана Анатольевна. В нашей базе данных нет ни ее, ни ее родственников, ни однофамильцев. И все-таки пробиралась она в наш отдел! Из подозрительных предметов при ней был обнаружен пучок сушеной травы. Шалфей лекарственный.

Вика догадалась: двоюродная тетка шла к вечной грешнице Наталье Горенко. Та накануне как раз хвасталась, что будет выводить шалфеем шлаки из организма.

— С этим фактом служба безопасности еще будет работать, — угрожающе пообещала Клавдия Сидорова. Когда она шевелилась, тончайший аромат “Сэ жю” воскресал и воспарял, долетая до измученного, но бодрящегося Савостина. Тот машинально закатывал мутные глаза.

— Вы нездоровы, Виталий? У вас все в порядке? — задумчиво осклабился Смоковник. В “Грунде” не применялись ни отчества, ни уменьшительные имена. Рычковой было уже сорок пять, Савостину — тридцать девять, но на их бейджах с фирменной грундовской серо-черной каймой значилось “Елена” и “Виталий”. Только так их и полагалось именовать — как в бразильском сериале или телеигре.

На вопрос Смоковника Савостин бодро заявил:

— Я здоров!!! Все отлично! Я в полном порядке!

Он врал так громко и многословно, чтобы заглушить и перекрыть очередной желудочный раскат. Ему не улыбалось потерять свое замечательное место из-за конфузного недуга: болеть в “Грунде” тоже не было принято.

Гусаров строго свел бледные брови:

— Тогда я, Виталий, замечу — вы имеете право принимать соду на рабочем месте. Но вы обязаны поместить ее в закрытый сосуд. Напоминаю об этом последний раз!

В эту минуту одуревший от всего голубь присел было на внешний карниз окна. Он бестолково и весело там потоптался, но встретился взглядом через стекло с Гусаровым и тут же испуганно шарахнулся в небесную синь.

— Подведем итоги, — предложил Смаковник и вынул из папки арктически белый лист, испещренный частыми строчками. — Я подготовил решение. Для поддержания эитчески оправданного порядка нельзя останавливаться перед непопулярными мерами. Итак, вкратце: Виталия Савостина устно предупредить о неподабающем хранении им соды. А вот Анжелика Малаянц на сей раз предупреждается письменно. Нарушен устав одежды. Вы помните эти позавчерашние желтые штаны? Рабочее время (пятьдесят семь минут), затраченное ею на поездку домой и смену штанов, оплачено не будет. И наконец Наталья Горенко…

Оба молодых человека в голубоватых рубашках улыбнулись теми светлыми улыбками, с какими, как подумала Вика, инквизиторы примеряли еретику испанский сапог.

— … Наталья Горенко отстраняется от работы на пять дней без сохранения оплаты. Нарушений у нее предостаточно. Следующая мера — увольнение.

— Всё, погорела Натаха, — уверенно пророчила Елена Ивановна позднее, в комнате для курящих. Цивилизованный “Грунд” преобразовал зловонные присортирные курилки в эти симпатичные помещения с кондиционерами и мягкими креслами. Правда, дверей тут не имелось, чтобы курящие сотрудники не могли домогаться друг до друга сексуально. Да и домогаться особенно некому было — “Грунд” подчеркнуто предпочитал некурящих. Вот и Вика не курила. Но Рычкова ей нравилась. Поболтать с нею можно было не на рабочем, конечно, месте (деловая этика и Клавдия Сидорова предупреждали: ни-ни!), а лишь в этой аскетически убранной комнатке. Сотрудники “Грунда”, не имеющие вредных привычек, релаксировали в более уютных зальцах с фонтанчиками и массой натуральной и пластиковой зелени. В курилке же на шершавой стене одиноко висела картина неизвестного немского художника. Она изображала что-то буро-желтое, размазанное к краям — должно быть, Эмфизему легких. В углу некрасиво, жирной гусеницей, извивалась круглая отопительная труба, задекорированная пластиком. Под этой трубой и любила сиживать Елена Ивановна Рычкова, мило злословя.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация