Книга Озеро тьмы, страница 19. Автор книги Рут Ренделл

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Озеро тьмы»

Cтраница 19

Яркое солнце отражалось от белых, покрытых льдом крыш, которые тянулись под его окном, словно сверкающий горный хребет. Похоже, день будет ясным. Сегодня пятница, и вечером у него свидание с Франческой. Он стоял у окна спальни, смотрел на белые крыши, на длинные тени, на редкие столбики белесого дыма, пробивающиеся сквозь туман. Через автостоянку шел разносчик газет со своей брезентовой сумкой. Мартин отвернулся от окна и перешел в гостиную, где мистер Кохрейн надраивал зеркальное стекло, а хризантемы были такими же свежими, как и прежде. Он отнес вазы в кухню. Ему показалось, что большие желтые соцветия с осуждением смотрели на него, когда он запихивал их в мусорное ведро.

— Удивительное дело. — Мистер Кохрейн вошел вслед за Мартином, чтобы вылить воду. — На них ни единого увядшего лепестка.

В щель для почты упали две газеты. Урбан взял их и посмотрел на «Пост». Вторую неделю подряд первую полосу занимал материал об убийстве в Парламент-Хилл-филдс. Сегодня это был репортаж о ходе расследования по делу Энн Блейк с броским заголовком о жестоком убийстве женщины и подписью Тима Сейджа. Мартин пролистал газету, пытаясь понять, что могло так расстроить Франческу — причем заранее. «Пост» представляла собой сорокастраничный таблоид, и это заняло довольно много времени, однако он ничего не нашел — ни фотографии, ни статьи. Часы показывали всего лишь без десяти девять. Под любопытными взглядами мистера Кохрейна Мартин начал снова просматривать газету, на этот раз медленно и тщательно.

Больше не в силах терпеть пристального внимания похожих на гальку глаз, искаженных бифокальными линзами очков, Мартин взял газету и удалился в спальню. Там он взял красный фломастер и, словно редактор, прошелся по каждой странице, отмечая проверенные галочкой внизу.

Искомое обнаружилось на седьмой странице, всего лишь абзац в разделе светской хроники под называнием «Заметки на полях».


Наступающий год будет волнующим для 35-летнего мистера Рассела Брауна, чья первая книга должна быть опубликована летом. Это исторический роман о Черной смерти [31] под названием «Железный кокон». Мистер Браун, специалист по XIV веку, преподает историю в Политехническом институте Северного Лондона. Живет с женой Франческой и двухлетней дочерью Линдси на Фортис-Грин-лейн.

Глава 8

— Поскольку, по всей видимости, это наша последняя встреча, — сказал Мартин, — я предпочел бы отвести тебя в какое-нибудь милое местечко. — Он обвел взглядом греческую таверну на Арчуэй-роуд, выбранную по настоянию Франчески. Здесь пахло маслом для жарки, а над витриной с сырым кебабом тянулись листья пластмассовой традесканции [32]. — Хотя не думаю, что это так уж важно. — В голову ему пришла неприятная мысль, одна из многих. — Кстати, что ты ему сказала — где ты теперь? И, если уж на то пошло, где, по его мнению, ты пропадала всю прошлую неделю?

— Он болел гриппом, — ответила Франческа, — и врач посоветовал взять неделю отпуска для восстановления сил. Поэтому он поехал к родителям в Оксфорд и взял с собой Линдси.

— Не могу поверить, что у тебя есть ребенок, — печально сказал Мартин. — Двухлетний. — К их столику подошел официант. Урбан заказал для обоих кебаб из ягненка и салат. Франческа что-то достала из своей сумочки и передала через стол. Он без всякого энтузиазма, даже со страхом смотрел на фотографию темноволосой и большеглазой девчушки. — Но где она? Кто с нею сидит, когда ты на работе? — Это прозвучало так, словно он был не в силах ей поверить, словно подобные вопросы могли запутать ее и заставить признаться, что она солгала, а газета ошиблась.

— В дневных яслях. Я отвожу ее туда утром, а Рассел забирает. Он возвращается домой раньше меня.

— Я искал его в телефонной книге, — сказал Мартин. — Похоже, он Г.Р. Браун, проживающий в доме 54 по Фортис-Грин-лейн?

Помедлив секунду, Франческа кивнула.

— Его первое имя Гарольд, — объяснила она, — только он предпочитает второе, а Рассел Браун для писателя звучит лучше.

— А я все терялся в догадках, почему ты не позволяешь отвезти себя домой. Думал, ты стыдишься своего дома или даже что у тебя злой отец… И считал, что тебе не больше двадцати.

— Мне двадцать шесть.

— Не надо плакать, — сказал Мартин. — Выпей вина. Слезы тут не помогут.

Обоим кусок не лез в горло. Франческа поковыряла свой кебаб и отодвинула. Ее темно-карие блестящие глаза наполнились отчаянием, и она всхлипнула. До этого Мартин чувствовал лишь горечь и гнев. Острая жалость заставила его ласково накрыть ладонью ее руку. Она прикусила губу.

— Прости, Мартин. Я не должна была встречаться с тобою на прошлой неделе, но мне очень хотелось. Мне хотелось развлечься. Я не собираюсь себя жалеть, но развлечься не особенно получилось. А затем… затем стало совсем не до веселья. — Мартин задрожал от радости и ужаса. Разве она только что не призналась, что любит его? — Рассел вернулся домой в пятницу, а в понедельник сказал, что ему позвонили из «Пост» по поводу его книги. Я знала, что они поместят что-то в газете, и знала, что ты увидишь.

— Полагаю, ты его любишь, не так ли? Ты счастлива — ты, Рассел, Линдси и Черная смерть? — Отчаяние пробудило в нем мрачный юмор, и он улыбнулся слабой ироничной улыбкой.

— Пойдем, — сказала Франческа. — Пойдем к тебе, Мартин.

В машине он молчал. Вот, значит, как это бывает, думал он. Со всеми теми мужчинами, о которых он слышал и читал и которых даже знал, с теми, кто влюбился в замужнюю женщину. Тайные встречи, обман, неприятное чувство, что ты предатель и испорченный человек. А в конце горькое расставание с некрасивыми обвинениями или развод и повторный брак, зарегистрированный в какой-нибудь конторе на Хай-стрит, с побитой жизнью женщиной, уже имеющей ребенка. Мартин понимал, что старомоден. Он еще учился в школе, когда слово «лопух» считалось сленгом, но даже тогда он знал, что был и всегда будет лопухом. Коренастый широкоплечий мужчина с квадратным лбом, квадратным подбородком и с такими же простыми взглядами на жизнь. Прямоугольный, четырехугольный, квадратный [33], обыкновенный, консервативный и реакционный. Революция в морали, которая случилась, когда он был подростком, прошла мимо и оставила его приверженцем старых порядков, как будто он всю жизнь прожил при этих порядках. Ему хотелось бы обвенчаться в церкви с девственницей. А вот что он точно не собирается делать, думал Мартин по дороге в Кромвелл-корт, так это заводить интрижку с Франческой, с миссис Рассел Браун, впутываться во все это… грязь, ненужные волнения и позор. Им следует расстаться, причем немедленно. Он помог женщине выйти из машины и замер на секунду, держа ее за руку на пронизывающем холоде.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация