Книга Ученица Калиостро, страница 78. Автор книги Далия Трускиновская

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ученица Калиостро»

Cтраница 78

— Да, от модных лавок одни неприятности, — согласился Маликульмульк. — Но это еще весьма невинные способы обмана. Не пускала ли ваша супруга в ход приемы, которым ее обучил граф Калиостро? Позвольте, я помогу вам подмостить под бок вашу епанчу.

— Премного вам благодарен.

Граф повозился в своем углу могилы, устраиваясь поудобнее.

— А отчего вы решили, будто ее чему-то обучал этот шарлатан? — спросил он.

— Графиня сама называла его своим учителем.

— Это глупейшая история из тех, которые называются грехами молодости. Однажды она была «голубкой». В «голубки» выбирают по соответствию гороскопа, возраста, но одно условие обязательно — голубые глаза. А у графини они до сих пор удивительно яркие и красивого оттенка. Сами понимаете, для молодой дамы это — событие, о котором можно рассказывать двадцать лет подряд, что графиня и делает, увы… Сейчас вы, пожалуй, опять спросите, отчего я преследую свою супругу.

— Пожалуй, спрошу, господин граф.

— Обычная история — молодой любовник… Когда мы поженились, графиня была бедна, как церковная мышь. Это беда многих парижан — они во время бунта смогли спасти только шкатулки с драгоценностями. А мы, провинциальные дворяне, сумели так устроить свои дела, что формально нашими имениями владели преданные нам люди, а на самом деле деньги от арендаторов исправно нам пересылались — кому-то в Англию, кому-то в Бельгию или в Германию. Я знал графиню юной девушкой. Незадолго до встречи в Брюсселе я овдовел. Она сумела мне понравиться. Мы оба немолоды, я полагал, что мы вместе встретим старость. Но, когда мы были в Германии, она влюбилась в молодого человека. В очень красивого молодого человека по имени Андреас фон Гомберг. И убежала с ним, забыв про свой возраст и обязательства.

— И вы хотите ее вернуть?

— Да, я хочу вернуть ее, несмотря ни на что, — сурово сказал граф. — А молокососа — уничтожить. Теперь вам все ясно?

— Мне все ясно, — произнес Маликульмульк. — Я предлагаю вам, господин де Гаше, объединить усилия. Ваша супруга, можно сказать, похитила из семьи молодую женщину и собирается вывезти ее из Риги под фальшивым именем. Для чего — понятия не имею, но мысли у меня нехорошие… Вы не против?

— Вам нужна только та женщина?

— Да. Остальное меня не касается.

Маликульмульк прекрасно понимал, что это может быть за «остальное». Но решил положиться на волю Божью — потом все как-нибудь уладится…

— Тогда я принимаю ваше предложение.

— Эй! Кто-нибудь! — закричал Маликульмульк по-русски. — Тащите сюда лестницу!

* * *

Проезжая по Известковой улице с графом де Гаше, Маликульмульк вдруг громко рассмеялся: знали бы почтенные бюргеры, что эти два хорошо одетых господина, говорящие между собой по-французски, только что выкарабкались из могилы! Госпитальные служители кое-как отчистили их, но Маликульмульку казалось, что за дрожками остается след, этакая пушистая земляная дорожка.

Смех смехом, а на душе было скверно. Да и кому приятно чувствовать себя обманутым? Обыкновенная немолодая дама, заведя себе молодого любовника, странствует по городам и весям, попадает во всякие неприятности, врет про себя несуразно, чтобы придать значительности своей потрепанной особе, — дело житейское! Плохо лишь, что она испоганила своим языком слова, которые должны звучать редко и лишь в тех случаях, когда иначе нельзя.

Можно даже умозрительно восстановить ее приключения: поселилась за городом, в «Иерусалиме», чтобы никто не совал нос в ее амурные дела; сперва понятия не имела, что «Иерусалим» сделала местом своего промысла игроцкая компания, потом эти проказы показались ей занятным развлечением. Затем она загадочным образом привлекла внимание Михайлы Дивова — что за дружба, в самом деле, между седой Мартышкой, почти старухой, и молодым красавцем? Хотя эта Мартышка, видимо, умеет заговаривать мужчинам зубы — и с того, пожалуй, чуть полегче, когда знаешь, что она не одному тебе голову заморочила. Возможно, она даже отговаривала его от игры — всякая дама отговаривала бы, даже любительница карт, ритуал такой. Но после смерти Дивова она как-то подружилась с игроками — вот ведь, когда был отравлен фон Бохум, сняла комнаты на Родниковой, куда переселились, кроме нее и Мариэтты Эмилия и Леонард Теофраст фон Димшиц.

Это все говорит в пользу Мартышки. А вот то, что она выбрала дом напротив дивовского — не случайность! Сперва подсылала к Анне Дмитриевне Маврушку, потом — Дуняшку, через посредство кавалера Андре… На что ей эта женщина? Разве трудно найти в Риге вдову без родни, знающую отменно немецкий и в разумных пределах — французский?

— Скажи господину Гринделю, что я еду в «Петербург», — велел Маликульмульк Карлу Готлибу.

Мальчик соскочил с дрожек и побежал к аптеке Слона.

«Петербург» понадобился Маликульмульку, чтобы оставить там графа де Гаше и сбегать на разведку в Рижский замок.

Они свели вместе все, что знали о жизни графини де Гаше в Риге, и оказалось — оба не имеют понятия, где у нее запасная квартира. Графиня научилась ловко путать след. Граф предположил, что она может использовать жилье Иоганна Мея, но Маликульмульк возразил: с Меем у нее теперь скверные отношения. Впрочем, где поселился картежник, граф тоже не знал, предполагал, что где-то на Колодезной.

— Я, отправляясь в Ригу, нанял одного эльзасца, Поля Бутмана, хорошо говорящего и по-немецки, и по-французски, — сказал граф. — Этот господин умеет возвращать беглых жен и детей, мне его рекомендовали. У Бутмана помощник, его племянник. Но оба они в Риге впервые. Что мы могли сделать втроем — то и сделали…

— Где сейчас ваш Бутман?

— Я полагаю, ходит с лотком по Родниковой улице, следит за тем домом. А племянник, Жорж, отправился в «Иерусалим» — графиня, зная, что ее там уже не станут искать, могла туда вернуться.

— Разумно…

В «Петербурге» граф де Гаше заказал себе вина и сыра, а Маликульмульк побежал к Северным воротам узнавать, не выезжала ли госпожа княгиня. Оказалось, что нет, и тогда философ направился прямиком в каретный сарай.

Терентий был там, чистил и чинил экипаж, приговаривая по привычке:

— А где тут моя щетка? А где тут мое шило?

В эти золотые минуты он был собственником княжеского экипажа, причем единственным.

— Послушай, Терентий, шутки в сторону, мне очень важно знать, где именно ты побывал с господской каретой, — сказал Маликульмульк. — Я тебя не выдам, ты лишь скажи, где оставлял ее на Романовке и на Мельничной.

— Не был я ни на Романовке, ни на Мельничной! — сразу отрубил кучер. — Обижаете, а я ли не всей душой… Гляжу на вас — вот как Бог свят… И, стало быть, кто ж еще? А некому! И про все молчу, как рыба! А не то чтобы как другие! А всей душой!

Терентий сам себя отлично понимал, а вот Маликульмульку было не до загадок.

— Был ты и на Романовке, и на Мельничной. А будешь упираться — князю расскажу. И что из этого выйдет?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация