Книга Рецепт на тот свет, страница 51. Автор книги Далия Трускиновская

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Рецепт на тот свет»

Cтраница 51

— Что это вы тут вопите на весь форштадт? — спросил, подходя, Маликульмульк.

— Да все из-за него! — отвечала Текуса.

— Да все из-за нее! — разом с ней выкрикнул Демьян. — Дура — она дура и есть! Кто тебя на реку-то гнал?! Сидела бы дома, стерегла свою старую рухлядь!

— А ты бы больше с кучером воевал! Жаль, мало тебе досталось! Привязался к этому кучеру, вишь, повис на нем, как черт на сухой вербе! На кой он те сдался?!

— А ты бы в ногах не путалась!

С некоторым трудом Маликульмульк разобрался, что произошло.

Демьян, зная, что сани, скорее всего, покатят мимо Газенхольма, околачивался на берегу в своем маскарадном наряде, готовый выслеживать воров до самого их логова. Он увидел беглую старуху, но не сразу понял, что это за тварь Божья. Когда по странной походке и спотыканию догадался — впал в недоумение: он мог выскочить и задержать беглянку, но каждый миг следовало ждать саней с ворами и украденным бальзамом.

Поскольку он не знал, что бродячая бабка — родственница ратсмана Беренса, то и решил — ну ее, тем более, сообразил, что поверх шлафрока на ней тот самый старый Текусин тулуп, который она одалживала соседкам. О том, что Текуса предъявит ему обвинение, якобы позволил воровке уйти с тулупом, он как-то не подумал — тем более что увидел подъезжающие сани. А потом и Текусу увидел, что бросилась чуть ли не под конские копыта.

Текуса завизжала, он признал любимый голосок и тут уж кинулся на выручку.

Пока он сражался с кучером, не подпуская сердитого мужика к упавшей на лед Текусе, Берениха дошла до берега и пропала. Как вышло, что ее не окликнули сторожа, Демьян не знал. А побоище с кучером кончилось тем, что вмешался седок, у которого в ногах была припрятана хорошая палка. Получив палкой по плечу раз и другой, Демьян от кучера отскочил — и тут же сани умчались. Догнать их не было никакой возможности.

— Дура, — так завершил эту горестную историю Демьян да еще потыкал в Текусу пальцем, чтобы сомнений не возникло.

— Сам ты дурак, — огрызнулась она. — И тулупа нет, и валенки пропали! Совсем еще хорошие валенки! Девкам моим в чем теперь на двор бегать?! А убыток мне какой?! Я бы ее к ратсману отвела, он бы заплатил! Вот, барин хороший, тебе услужить желали, а что вышло? Одно разорение! Так-то с ним, с бездельником, всегда! Что ни затеет — либо деньгам перевод, либо еще какое горе!

Голоса, голоса, эти изумительные голоса, один сварливый — Текусин, другой жалобный — Демьянов, как их передать на бумаге, думал Маликульмульк, как их повторить для Тараторки и того, кому достанется роль лакея Ваньки? Вот она, музыка первой сцены комедии «Пирог», вот она — а как записать?

— Заплачу, — сказал он, когда Текуса уж в четвертый раз перечислила свои убытки. — Но ты ведь, голубушка, я чай, всех здешних сторожей знаешь. Пойдем да и расспросим, не попадалась ли им меж амбаров эта самая Берениха.

— Да еще простыню порвал! — воскликнула Текуса. — Холст-то уцелел, я смотала, а в простыне — прореха!

— Да чтоб я еще когда тебя кинулся отбивать! Да лопни мои глаза! Хоть бы тебя и вовсе на льду разложили! — отвечал Демьян.

— Да чтоб я тебя когда в свою избу впустила!

Видя, что ссоре конца-края не предвидится, Маликульмульк пошел прочь, к амбарам. Демьян с Текусой шли сзади, переругиваясь уже не так громко, и вдруг замолчали.

Маликульмульк, обеспокоившись, повернулся.

Они стояли в обнимку и целовались.

Будь ты хоть какой философ, но в тридцать три года самому положено целоваться зимней ночью с сумасбродной подругой, а не наблюдать, как это делают другие. Поэтому Маликульмульк отвернулся и ждал довольно долго.

Было время обдумать положение…

— Ну что, разыграли мы с вами пословицу о двух зайцах? — спросил он, когда Демьян с Текусой, несколько смущенные, подошли и встали перед ним, повесив буйны головы. — За двумя погнались — ни одного не поймали?

— Так старуха-то — не заяц! Надо пойти поспрошать сторожей! — воскликнул Демьян. — Что ж мы сразу не догадались? Идем, Текуса Васильевна, тут все сторожа — твои кумовья!

И шарахнулся, потому что за такой комплимент полагалась ему от любовницы хорошая оплеуха. Маликульмульк знал и эту поговорку: какая кума под кумом не была? Но знал он также, что говорить женщинам правду — дело опасное. Вон покойной государыне сколько правды на журнальных страницах наговорил? И то еще — долго терпела, пока не поставила свою точку в споре Порока с Обличителем. И теперь, годы спустя, как посмотришь на те дела, так и задумаешься: кто в этом мире прав, кто виноват? В двадцать лет все ясно и понятно, в тридцать приходит задумчивость и рождается вопрос к Богу: Господи, если из моих затей ничего не вышло, то ведь Ты мне этим что-то желал сказать?

Сторожа были опрошены, но Берениху никто не заметил. Старая ведьма, выйдя на берег, как сквозь землю провалилась.

— Ах она воровка! Ах, подлая тварь! — Текуса никак не могла успокоиться и такими титулами навеличивала Берениху — той, поди, громко и долго икалось.

Маликульмульк молчал. Он был в том смутном состоянии, когда минул час отхода ко сну, и желание спать, обострившись до предела и не осуществившись, вдруг куда-то подевалось.

В сущности, никакая погоня не нужна, думал он, довольно знать, что у Лелюхина воруют бальзам целыми бочатами. Завтра же — сегодня! — следует обыскать ту аптеку, бальзам из которой более всех похож был на лелюхинский! И, вызвав Шульца-Шуазеля, окончательно убедиться…

Когда явится, что один из аптекарей не сам готовил бальзам Кунце, а продавал ворованный, образуется скандал. И это хорошо — князь получит законную возможность вступиться за русского купца. Тогда и подброшенная отрава получит объяснение — хитрый аптекарь желал задешево купить фабрику, где все уже налажено. Он знал, этот рижский жулик, чем отравлен бедный Илиш, но ему было безразлично, кто убийца — он желал лишь воспользоваться удачным для себя обстоятельством. И ему легко было воспользоваться услугами Щербатого.

Это дело, по крайней мере, немного прояснилось. Но вот кто боялся, что Илиш разболтает старинные тайны, было решительно непонятно. Да и странно, что человек погиб из-за бальзамного рецепта. Ну, дал кто-то кому-то взятку, чтобы бутылка попала на стол к государыне и удостоилась похвалы, сейчас-то что из-за такой ерунды суетиться? Мало ли взяток каждый день дают и берут в Российской империи? Тут с сегодняшними и вчерашними дай Бог разобраться, а не то что со взяткой почти сорокалетней давности!

— Ваше превосходительство, коли в нас нужды более нет, так мы пойдем, — сказал Демьян. — Вот ведь, хотели услужить…

— Не беспокойся, братец, вы мне изрядно услужили, — ответил Маликульмульк. — И еще, Бог даст, будут случаи.

Демьян с Текусой, поклонившись, направились к реке. Маликульмульк прошел немного за ними следом и видел, как они бредут по льду к Клюверсхольму, помогая друг дружке.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация